Люба (СИ)

— Саша, скажи ей, ну что за женские навороты?
— Ничего я ей не скажу, вот именно за это мы их и любим. Вырастешь — поймешь. Все, пошли спать, завтра рабочий день, а у тебя разговор с матерью. Мы ее не оставим, за нее можешь не волноваться.
Снова Алексей
У Алексея была защита. Варе уже исполнилось два года, и Алеша в ней души не чаял. Девочка явно пошла в борисовскую породу — голубоглазая блондинка. Последние полгода девочка жила у Любы с Сашей. Алеша говорил, что много работы, ребенком заниматься некогда, наконец решил защититься. Саша с Любой помогали, как могли. Галя куда-то пропала, когда звонили, трубку брал только Алексей, говорил, что Галя в магазине или у подруги. Институт она закончила, но устраиваться на работу не торопилась. Алексей ничего не рассказывал, а Саша особо не интересовался. Наконец наступил день защиты. Саша с Любой пришли послушать. Сели на последний ряд. Благо, врачей среди физиков не было и их никто не знал. Защита прошла красиво. Алексей был на высоте. Со всех сторон сыпались похвалы. Руководитель обещал, что диссертант продолжит работу по данной теме и через пару лет защитит докторскую диссертацию. Когда заседание закончилось, Саша подошел к Алексею.
— Поздравляю, брат, говорил хорошо, мне понравилось. Молодец ты, Лешка, продолжай в том же духе.
— Простите, Алексей, может быть, вы нас представите? — попросил профессор Иванов, руководитель Алексея.
— Да, конечно. Это мой старший брат Александр и его жена Люба. Перед вами люди, которым я всем обязан. Учили, кормили, одевали, обували, воспитывали, дочь растить помогают.
— А вы в какой области работаете?
— Мы с Любой врачи, я — терапевт, Люба — хирург.
— Интересно, что вы по стопам отца не пошли.
— Нет, у меня был другой кумир, а со временем научный руководитель.
— Вы защитились?
— Да, конечно, шесть лет назад, а Люба — почти три года назад.
— А дальше наукой заниматься не хотите?
— Куда же я денусь? При моей-то должности.
— И какую должность вы занимаете?
— Я директор института экспериментальной медицины. Люба, профессор Корецкая, мой зам по лечебной работе.
— Короче, брат вас не подвел.
— Пока нет, посмотрим, что будет дальше. Способности у него есть, но, как говорил мой руководитель: «Не надо тратить время на ерунду, защитись и делай, что хочешь».
Тут к ним присоединился ещё один мужчина.
— Боже мой, кого я вижу! Академик Борисов собственной персоной. Не узнаете?
— Если честно, нет.
— Файнберг Михаил Абрамович, я дружил с Корецким, у нас были совместные проекты. А Любовь Александровна совсем дама. Я вас помню, когда вам было лет десять. А ваша мать жива?
— Да, Екатерина Семеновна работает, Саша заканчивает школу.
— Извините, его не помню, он наверно совсем маленький был. Мама у вас красивая, я думал, что она его дочь, а вы внучка. Чуть не влип… Но потом сориентировался.
Вечером отмечали в ресторане.
— Леша, где твоя жена? — спросил Саша.
— Поговорим завтра, сегодня мой день, я не хочу расстраиваться.
— Хорошо. Я завтра останусь дома, заходи с утра. Варю в детский сад не поведу, будешь с ней общаться.
Утром Леша пришел к восьми. Люба отвела Ваню в детский сад, Марину, Валеру и Сережу в школу и отправилась на работу.
Алексей держал на руках дочку.
— Я ее с воскресенья не видел, кажется, моя девица выросла. Тебя интересует Галя? Ее больше нет, то есть в моей жизни ее нет, да и в Варькиной тоже. Мы оформили развод, она отказалась от ребенка. Все. Собрала свои вещи и ушла.
— И давно?
— Уже три месяца, я пережил. Тебе не говорил, чтобы не услышать, что ты все предвидел.
— И от ребенка она отказалась?
— Да, у меня есть решение суда. Она за последние месяцы ни разу не позвонила, не спросила как дочь. Знаешь, будто отрезали.
— У нее кто-то есть?
— Я не интересовался, ушла и ушла. У нас отношения никогда не складывались, она и рожать не хотела. Я настоял. Ее родители мне звонят, просят разрешить встречаться с внучкой. Пока я не разрешал, думаю, что не стоит. Люба вон выросла только с папой, и моя вырастет.
 
— Леша, а других женщин у тебя нет?
— Нет. Я не хочу.
— Это физиология.
— Саша, может, позже, может, я просто не встретил свою. И потом, ты работаешь в женском коллективе, я в мужском, а у меня что? Работа, дом и снова работа.
— Леша, может, тебя с кем-нибудь познакомить?
— Не сейчас, я не готов. Вы мне и так помогаете. Саша, я тебе буду давать деньги на Варьку?
— Не надо, мне хватает, лучше откладывай, они тебе пригодятся. Леша, ты остаешься? Мне на работу надо. Хозяйничай тут один, а я пошел, встретимся вечером.
  
20
 
Борька
Саша собирался на рыбалку, сложил снасти, одежду, походную утварь. Мальчишки — Валера и Сережа — все переносили в машину, на этот раз Саша решил взять младшего четырехлетнего Ваню с собой. Ванька был на седьмом небе от счастья. Он взял свое ведерко, свою удочку и свой вещмешок. Люба безумно волновалась. Нет, она понимала, что Саше можно доверить хоть трех новорожденных детей сразу, но Ванечку на рыбалку она еще не отпускала.
— Люба, не надо смотреть, как клуша, — Саша обнял жену. — Хочешь, давай соберем Маринку и тебя и поедем все вместе. Всего два дня. Люба, ну поехали. Поживем в палатке. Согласись, что в шалаше или в палатке мы никогда с тобой не жили. Давай, думай быстрее.
— И я два дня буду вам готовить? Тоже мне отдых.
— Нет, готовить будем мы сами. Мальчишки, знаешь, какую уху варят. Давай, звони Татьяне, пусть тоже собирается. Коля берет своих двойняшек, пусть жену тоже.
Люба позвонила Татьяне. Та немножко посопротивлялась и пошла собирать свои вещи. Ехали на двух машинах.
Озеро было потрясающее, женская половина решила, что даже если рыбу они не поймают, то природа стоит того, чтобы сюда приехать. Разбили лагерь, поставили палатки. Мужчины разожгли мангал и занялись шашлыком, женщины накрывали на стол. Дети играли в карты.
— Таня, ты, кажется, располнела или я тебя давно не видела?
— На пять килограмм за два месяца. Если опять двойня, я не переживу.
— О, так тебя можно поздравить?
— Нашла с чем, просто у нас с тобой ненормальные мужчины. Им детей чем больше, тем лучше. А вы как остановились?
— Не знаю, Саша пока молчит, и я помалкиваю. Хотелось бы еще девочку. Но работы тьма. Может, Саша потому и молчит. Если я уйду, он останется один на работе, а ему не хочется.
— Люба, ты слышала новость? — Саша подошел к женщинам. — Егоровы беременные. Если они родят двойню, то нас обгонят. Люба, я этого не вынесу.
— Твои предложения.
— Немедленно делаем двойню.
— Прямо здесь, на глазах у изумленной публики? Саша, я так сразу не могу, и двойню не могу — у меня узкий таз. Давай, одного и дома.
— Уговорила. Нет, ну какие молодцы! А Николай даже слова на работе не сказал.
— Это потому, что ты на работе все время на всех орешь. Они даже забыли, что с тобой по-человечески разговаривать можно.
— Жена, это что, здоровая критика на природе?
— Считай, что да. Смотри, Сережа опять с Мариной наедине, сидят под березой воркуют. Ушли от всех и им хорошо вдвоем.
— Хоть бы без последствий.
— Ты о чем? Ей всего восемь, а он мне обещал.
— Придется верить на слово, только вот ему пятнадцать. У меня первая женщина была в шестнадцать.
— Но ей было не девять лет, а в три раза больше. Ладно, Сережка серьезный честный парень, я за них не беспокоюсь.
— Может быть, на счет Сережи ты и права, но посмотри, как она кокетничает. Она ему строит глазки. Посмотри, она женщина, в душе она уже женщина. Люба, что делать?
— Саша, девочка рождается, открывает глаза и она уже внутри женщина, — объясняла Татьяна. — У меня двое детей, так вот, ты понимаешь, сын стал ощущать себя мальчиком годам к трем, и то потому, что его так воспитывали, а дочь сразу была кокеткой с первой минуты. Ее не надо было воспитывать, она уже была.