Северные истории. Книга II (СИ)
* * *Крик он услышал еще на лестнице. За ним — звук чего-то тяжелого, брошенного в стену. Взбегая по ступеням и минуя альков, лорд уже знал, что увидит; Лейлис только сказала, что будет переодеваться к пиру, а каждое ее переодевание в последние дни не обходилось без сложностей.
Когда Эстергар вошел в свои покои, Лейлис стояла возле стола, еще и растрепанная и в нижнем платье, и пыталась за волосы вытащить из-под стола свою служанку.
— Миледи, что тут происходит? — строго спросил лорд.
— Она украла мои серьги с изумрудами! — с остервенением выкрикнула Лейлис. Пустая шкатулка валялась на полу возле камина — очевидно, именно ее Лейлис в ярости запустила в стену, а ее содержимое в беспорядке валялось по всей комнате.
— Я не крала! — послышался писк из-под столешницы.
Рейвин тяжело вздохнул.
— Я не припоминаю ваших изумрудных серег. Неужели я мог подарить их вам и забыть?
— О, конечно, это был не ты! — воскликнула леди Эстергар, и не думая успокаиваться. — Разве ты когда-то мог подарить мне что-то? Они достались мне от матери!
Лорд Рейвин хорошо помнил, с каким приданым южанка приехала в его замок, и сильно сомневался, что среди привезенных ею из дома ценностей было что-то дороже пары молитвенных статуэток и стеклянных бус.
— Вы несправедливы, миледи, я часто дарил вам подарки, — сдержанно возразил лорд. Он подошел к столу, поворошил рассыпанные женские безделушки — булавки, россыпь разноцветных эмалевых пуговиц с застежками, перепутанные нитки бус и сеточки для волос, броши и фибулы — все эти украшения были ему хорошо знакомы; их Лейлис носила каждый день и держала в резной шкатулке, которую даже не запирала. Драгоценности для торжественных случаев хранились в сокровищнице и все были тщательно переписаны.
«Как это не вовремя», — с тоской подумал он. Уже пора было спускаться в пиршественный зал.
— Миледи, мы обязательно выясним, куда пропали ваши серьги, — примирительно пообещал лорд. — Но чтобы не омрачать праздник, к которому вы так готовились, быть может, сейчас лучше надеть другие? Золотые с гранатами подойдут к тому платью, которое вы собираетесь надеть, верно? Я сейчас прикажу, чтобы их принесли вам.
Лейлис успокоилась сразу же, как будто не была вне себя от гнева всего несколько минут назад. Обведя рукой образовавшийся беспорядок, велела служанке прибраться и сложить все украшения в шкатулку, как и было.
— Жду вас внизу, миледи, — Рейвин поклонился и оставил обеих женщин заканчивать свои приготовления, успев услышать, как Лейлис велит Шилле расчесать и заплести ей волосы.
— Две косы, дурная девчонка! Ты вообще соображаешь хоть немного? Что я, по-твоему, безмужняя?
«После пира… нам нужно будет серьезно поговорить после пира», — решил Рейвин.
Но и за праздничным столом не обошлось без недоразумений. Первое, что услышал Рейвин, спустившись в великий чертог, был вопль Крианса:
— Твоя жена не пускает меня за главный стол!
— Успокойся, — тихо велел лорд, сжимая его плечо. — Иди на свое место, я поговорю с ней.
Он подозвал жену и, став с нею за высокие спинки кресел, чтобы не привлекать внимание, осторожно спросил:
— В чем дело, миледи? Ведь вы знаете, он всегда сидит за столом с нами.
— О, правда? А где его меч? — она резко обернулась к обиженно насупившемуся Криансу. — Где твой меч, мальчик?
Это была одна из тем, которых Рейвин никому не позволял поднимать. Он с силой сжал запястье жены, не потому что был зол, а потому, что не знал, как иначе заставить ее слушать.
— Мой брат сидит за главным столом, вместе с вами и мной. Это не обсуждается.
Если она удивилась, то не подала виду, только недовольно фыркнула и вырвала руку. Это теперь означало, что она со всем соглашается.
Все, наконец, расселись по своим местам. Всего в чертоге собралось около полусотни человек, кроме Хэнреда Рейвин решил пригласить еще нескольких лордов — ближайших соседей, с которыми был в более-менее приязненных отношениях. На столах уже были расставлены холодные блюда — строганина, сало, сыр и кислые моченые яблоки. Главным украшением была свиная голова, вымоченная в пряной воде и запеченная с травами и чесноком.
Лорд Рейвин был не привередлив в еде, но только свиные внутренности в любом виде не любил. Ради приличия отрезал и положил себе кусок свиного языка и сразу же велел передвинуть блюдо гостям.
— Давно не видал такого чуда, — похвалил старик Хэнред. — Красота, ничего не скажешь. Знаете, когда щековину с целой головы едал последний раз? У нашего друга, старины Ходда, лет тому… а, не вспомню… Но хороша!
Леди Эстергар изображала вежливо-польщенную улыбку. Лорд Рейвин гадал, когда и с чего вдруг его жена вспомнила, где в Эстергхалле находятся кухни.
Трапезничавшие мало притрагивались к закускам, ждали теплых блюд. В это время полагалось обсуждать и решать дела, но дел к лорду никаких не было, поэтому Рейвин обращался ко всем присутствующим с речами — чествовал гостей и хвалил за усердие и доброту хозяйку замка. Старику Хэнреду тоже дали возможность высказаться, и его речь была пространной и долгой, он то рассыпался в благодарностях и выражениях своей глубокой приязни к Эстергарам, включая покойного лорда Ретруда и леди Бертраду, то вдруг вспоминал что-то и пускался в путь за своим воспоминанием, так что сложно было уследить за ходом его мыслей.
Когда с полуофициальной частью было покончено, слуги начали разносить дратху и неразбавленное вино, на столах появились блюда с вареной и жареной рыбой, раки, плавающие в бульоне со сливками, громадные паштеты из утки, рыбы и свиной печени, уложенные ярусами наподобие замка, и пироги из желудевой муки с разнообразными начинками.
Рейвин пробовал все блюда понемногу и едва притрагивался к своему кубку. Внутри будто застрял зазубренный крючок, тянущий где-то под грудиной и не позволяющий предаться общему веселью. Лорд то и дело бросал взгляды на жену, в тайне опасаясь, как бы она не сказала или не сделала чего-либо недопустимого. Но Лейлис была спокойна, приветлива, даже в меру весела, так что Рейвин почти смог забыть о ее утренних выходках.
Когда, наконец, подали горячее мясо — запеченные окорока и седло косули, печень на рожне, жаркое и рагу в густом соусе — пшеничные лепешки и белый хлеб, Эстергар был вполне в настроении оценить кушанья по достоинству. Не сказать чтобы раньше повара в Эстергхалле готовили скверно, просто обычно Рейвин ел то, что подавали, не задумываясь о кулинарных изысках. Мясо на вкус было мясом, а рыба — рыбой, с солью и специями все вкуснее, чем без них, а всех прочих вкусовых тонкостей Рейвин не различал. Оттого и не понимал, почему Лейлис вечно привередничает на счет еды… Но теперь был вынужден признать, что при непосредственном участии хозяйки и под ее контролем результат труда поваров и кухарок действительно впечатлял.
— Помнишь сказку о песочном князе и семи искусных поварах? Не иначе как один из них все-таки добрался до твоего замка! — раскатисто хохотал старик Хэнред. — Почти как при твоем отце, да будет светлой память о нем…
— Полагаю, это заслуга хозяйки, — Рейвин протянул руку и украдкой сжал ладонь жены. Лейлис кивнула, не без высокомерия, но тронувший щеки румянец свидетельствовал, что она польщена его похвалой.
— Ты ведь знаешь, что моя мать давно умерла. Кто, по-твоему, устраивал все пиры и праздники в доме моего отца, если не я?
— Так выпьем же за прекрасную хозяйку замка! — немедленно провозгласил Хэнред. Его поддержали согласным шумом и стуком кубков.
В самом деле, праздник удался на славу. Хозяева добросовестно досидели до полуночи и, пожелав всем доброй ночи, вместе удалились в покои. Рейвин все же позволил себе осушить несколько чаш, когда пьяны были уже все мужчины за столом, и выпитое вино притупило его обычную мрачную настороженность. Чувствуя пьяную легкость в теле и в душе, он подхватил жену на руки и так, смеясь над ее шутливыми протестами, донес до спальни.