Крылатая удача Мэррила
– Хорошо, – кротко согласилась Агата, не открывая глаз и не шевелясь. – Только говорите мне “ты”. Я устала от старомодных церемоний.
– Заметано. И ты мне тоже смело “тыкай”. Не такая я уж и старая. Помоложе тебя буду.
Агата хихикнула и наконец открыла глаза. Они у нее были серо-зеленые, прямо как морская волна возле берега.
Элен понюхала склянки, стоявшие на лавках и нашла шампунь с приятным фруктовым запахом. Спустилась в купель, подхватила Агату за тонкие плечи, опустила ее голову в воду. Трижды пришлось мылить волосы, прежде, чем пена перестала оседать. Волосы у Агаты были роскошные, до талии, насыщенного цвета красного дерева. Она вообще красивая девочка, эта несчастная малышка Шанатор.
– Хей, тааннет, я принес вам халаты, – раздался голос Теодора откуда-то со стороны больших бассейнов. – И могу забрать грязные вещи.
Совершенно забыв о том, что она скорее раздета, чем одета, Элен радостно выскочила из-за ширмы. Бородач вытаращил на нее наглые желтые глаза и несколько раз моргнул. Она решила не смущаться – что же, на пляже и не такое можно увидеть. Подумаешь, лифчик и трусики. Не голая же. Вырвав из рук остолбеневшего Теодора стопку одежды, Элен удалилась за ширму, бросив небрежно:
– Минут через тридцать Агату можно будет нести в спальню. Тогда и грязное заберешь.
А Агата с головой лежала на дне купели, и только волосы у нее плавали по поверхности воды, как диковинный красный цветок.
Глава 4. Вас не просили
С воплем раненого бизона Элен бросилась вытаскивать несчастную. Да как так вышло? Она же только на минутку отошла!
Разумеется, Теодор не мог остаться в стороне. Он тут же подхватил бездыханное тело Агаты и уложил его на лавку. Элен стыдливо прикрыла девушку полотенцем, хотя, откровенно говоря, страшнючая ночная рубашка скрывала все сомнительные прелести.
Агата открыла глаза, укоризненно поглядела на Элен и пробормотала:
– Ну и зачем? Вас просили меня вытаскивать?
Элен крепко встряхнула ее за плечи, наклонилась низко и прорычала прямо ей в лицо:
– Ну нет. Только не при мне! Чтобы меня посадили за убийство?
– Я не подумала, – шепнула девушка.
– Очень жаль, что ты не подумала. Тео, мать твою, а ну выйди отсюда! И прекрати уже глазеть на мою задницу!
– Отпадная задница, чего бы и не поглазеть, – фыркнул Теодор. – Фу ты, сама выставляет напоказ свои срамные места, сама бранится. Развратница, вот вы кто, тааннет Мэррил!
Элен прикусила губу: в такой ситуации смеяться было совсем некрасиво. Усадила Агату на лавку, прислонив к стене, ловко обмотала ей волосы полотенцем. Стащила, невзирая на слабое сопротивление, мокрую ночную сорочку, упаковала в серый махровый халат огромного размера. Быстро скинула белье и тоже надела халат, такой же большой. Элен была невысокого роста, полы ее одеяния теперь волочились по полу.
– Слышь, вуайерист, ты там? Беги за Сержем. Агату нужно нести в спальню.
– Не говори Сержу, пожалуйста, – тихо-тихо попросила девушка.
– Да уж не стоит, – согласилась Элен. – Но и ты больше не дури.
– Не буду.
Элен ей не поверила, про себя решив, что сегодня будет ночевать в Агатиной спальне. Постелит на полу одеяло – ничего, уж как-нибудь.
Серж унес сестру наверх, а Элен и Теодор собрали мокрые вещи. Носки и тот, и другая трогать не стали.
– Прачечная дальше по коридору. Вот сюда, – показал Теодор. – Тут все просто, нужно белое в этот чан, темное и цветное в этот. Потом кинуть кусок мыла и активировать артефакт.
– Магией?
– Ну конечно.
– Вот и активируй, я же бескрылая.
– Бескрылый Мэррил – это, однако, нонсенс, – прокомментировал Теодор, но спорить не стал. Провел ладонью по бороздке на каменном боку круглой высокой бочки. Та засветилась мягким зеленым светом.
– Видишь, все работает. Слушай, а кто такой вуайерист?
***
Спустя четверть часа Элен сидела на кухне, пила травяной чай с малиновым вареньем и внимательно слушала Теодора. Он оказался мужчиной разговорчивым, в замке жил уже давно и про обитателей знал почти все.
– Агата – девочка толковая, но она же не может вечно этим оболтусам перья чистить. Как учиться улетела, так в замок и не вернулась. Работала, денег присылала, иногда прилетала в гости, но на этом все. А когда с ней этакая беда случилась, то пришлось ее в замок возвращать. Уж очень дорого стоит платная палата в больничке.
– Что за беда?
– А ты не слыхала разве? Прошлой зимой Агатка у тааннета Анхорма в Эль-Валаде гостила, а там рухнула канатная дорога. Ну она детишек спасала – в переходной форме. И надорвалась.
Что такое переходная форма, Элен знала. Про катастрофу в Снежных горах тоже слышала. И даже имя тааннета Анхорма было ей почему-то знакомо.
– В общем, девочка так и не восстановилась. Врачи сделали все, что могли, а потом сказали, что дальнейшие процедуры – только мучение. И выписали ее домой.
– Что же сиделку не приставили?
– Была сиделка. Недели три продержалась, а потом взяла расчет. Сказала, что она не для того десять лет училась, чтобы торчать в замке с крысами и пауками.
– И я ее прекрасно понимаю, – кивнула Элен. – И давно Агата без присмотра?
– Дней десять. Мальчишки хоть и идиоты, но за ней ухаживают. И кормят, и до уборной водят. Только ей бы бульона и кашку легкую, а они из кабака таскают, что сами едят.
Элен кивнула, а потом подняла на Теодора глаза и спросила без всяких уверток:
– Ты за что сидел? Убийство? Грабеж? Изнасилование?
Теодор замер. Его плечи напряглись. Лицо стало совершенно пустым.
– Знаешь уже, – тускло произнес он.
– Серж проболтался.
– Контрабанда, – коротко сказал Тео, пряча глаза. – С шерстяными. Во время военных действий.
– Что, никого не убил?
– Нет. Я не люблю кровь и страдания.
– Только деньги? – понимающе хмыкнула Элен.
– Ты не собираешься убегать с криками, да? – плечи Тео чуточку расслабились. – И ловцов вызывать не станешь?
– Ну, Агата же тебя в дом пустила, – криво улыбнулась Элен. – А она умная девочка. Кто я, чтобы оспаривать ее решение? Что возил, кстати?
– Камни, – глаза мужчины затуманились воспоминаниями. – Лекарства. Шерстяные – отличные медики. Ювелирку возил, она всегда в цене. Редкие продукты вроде сыров или колбас. Иногда брал заказы на бытовые артефакты. Ничего опасного. За оружие не брался, хотя предлагали.
– И сколько дали?
– Двести двадцать четыре года. Плюс полная конфискация.
Элен присвистнула.
– Что-то многовато.
– Законы Эйлерана суровы. А ведь еще война шла. Меня тут же записали и в уклонисты, и в изменники. Эдвард, конечно, приплатил кому надо, обвинение в измене не звучало в суде. Но в целом набралось порядочно сроков. Но я рад и тому, что не смертная казнь.
– Эдвард, – уцепилась за знакомое имя Элен.
– Ну да. Эдвард Мэррил. Твой предок.
– И почему Мэррилы замешаны во всех безобразиях? – задумчиво пробормотала женщина.
– Потому что они их и затевают, – фыркнул Тэо. – Или ты считаешь, что я сам сбывал все привезенное добро и искал заказчиков? Конечно, это делал Эд. Он был главным в нашем тандеме. А я только исполнитель.
– Но ты его не сдал?
– А смысл? Ну скостили бы мне лет пятьдесят, что это изменило бы? Эду нельзя под суд: он был из ближнего круга старого Императора. Ему бы не удалось избежать обвинения в измене.
– Он его и не избежал, – заметила Элен.
– Ну это да. И все же выкрутился. Скользкий он был, как утка в воде. Шанаторов, вон, всех вырезали, а Эда в ссылку слили.
– А в чем ты еще врал? – с любопытством спросила Мэррил.
– Ну, я не вдовец. Моя жена со мной развелась, когда объявили срок заключения. Честно сказала, что двести лет ждать не будет. Дети меня знать не знают, дома своего нет, работы тоже нет и с такой статьей вряд ли будет. Никто не захочет брать на службу птицу из клетки. Я ведь и курьером могу, и механиком, и шью, и готовлю сносно. В тюрьме научился, знаешь ли, там времени свободного много было. В общем, только Агатка и сжалилась надо мной. Денег, сказала, нет, а крыши над головой – сколько угодно, живи хоть в башне, хоть в кухне, хоть в комнатах сторожа. Ну я и живу.