Мера зверь: Прорыв (СИ)

Я благодарно кивнул ему, и тот вышел, утянув за собой нуля.
Мы остались в комнате вдвоем, и Хильда кивнула на большой чан у окна.
— Воняешь ты, зверь. Сейчас первушницы… кхм… придут, примешь ванну.
Я кивнул, хотя в помощи слуг не нуждался. Но спорить с местными обычаями было бесполезно.
Мой взгляд Волчица расшифровала правильно:
— У меня тоже много вопросов, Марк, — наконец назвала она мое имя.
  
Глава 13. Хильда
 
— Ты для меня теперь закрытая книга, — Хильда прижималась спиной к моей груди, опустив голову мне на плечо и рассматривая потолок, — Раньше чуяла твои эмоции, примал.
Я сидел, откинувшись на спинку кровати, а руки обнимали, иногда оглаживая зверицу. Конечно, больше всего меня интересовали отдельные части ее тела, но я с интересом трогал и едва заметные шрамы. Где-то она успела добыть такие боевые трофеи.
Позади остался час стихийного безумия, и мои глаза с легким изумлением рассматривали скомканные простыни, кое-где просто порванные. Такое чувство, что их просто полосовали когтями…
Точно такие же полосы горели у меня и на спине, но это была боль с приятным бонусом — сразу вспоминается лицо Хильды, и безумная страсть в ее глазах. Звериная страсть… Вот уж действительно, Дикая!
А если б я остался прималом? Мне кажется, Волчица бы просто порвала меня. Поговаривали же в Вольфграде, что она насмерть своих прималов залюбить может.
Я поморщился. Идиоты поговаривали, половина из которых уже, наверное, отбросила копыта. Эта мысль заставила меня улыбнуться — давно уже не примал, но честь хозяйки все так же заботит.
— О чем думаешь? — спросила Волчица.
— Да ни о чем, честно, — я пожал плечами.
Впервые за долгое время я послал на хрен весь Инфериор и просто любил женщину. Все эти Зигфриды, Эммерики, приоры с их барьерами, звери с их проблемами…
Конечно, оставались у меня личные дела, о которых я забыть точно не мог.
— Знаешь, Хильда, — начал было я, — Есть одно дельце.
Ее голова вывернулась, глаза встретились с моими.
— Только это тайна… и все я рассказать не смогу, — прошептал я.
— Кто б сомневался, — проворчала Хильда.
Мне было сложно довериться в этом деле кому бы то ни было, но я чуял, что рано или поздно проблему придется решать. Даже если я найду Грезэ, что с ней делать при моем сегодняшнем образе жизни, я не представлял.
— Есть одна первушка, девчонка мелкая. Ее жизнь для меня очень ценна.
— Странный ты, Марк, — Хильда усмехнулась, — То с нулями возишься, то еще с первушками нянчишься.
— Ну, тут как бы… — я замялся, — Надо будет, чтобы ты за ней присмотрела.
— Ну… — и тут она вскинулась, чтобы повернуться и посмотреть в мои бесстыжие глаза, — Чего? Я буду нянчиться? Не поняла.
Мои глаза на миг опустились на ее грудь, и мысли немного улетели.
— Глаза подними! Что мне делать с первушкой твоей? В служанки забрать?
Я поскреб затылок.
— Ну-у-у… Наверное, ты только помягче с ней. Пусть с тобой бы пожила, а там я, если вернусь…
Этот разговор вышел совсем не таким, как я представлял. Да мне бы самому кто объяснил, чем меня зацепила эта Грезэ. Абсолют проболтался тогда, что «мертвые не возвращаются», но есть «другой путь». Вот я, наверное, и цепляюсь за этот другой путь всеми силами.
— Я в няньки не нанималась, — Хильда обратно уперлась мне в спину, да так, что спинка кровати жалобно скрипнула.
— У-ф-ф! — я крякнул, а потом спросил, как ни в чем не бывало, — Ну, мы договорились?
— О-о-о, первуха ты сраная, — взмолилась она.
— Зверье, — поправил я.
— Пустое!
Я усмехнулся, и мы замолчали. Спасибо ей на том, что не отказалась. И пусть она не согласилась, но я тоже когда-то не ответил «да» Абсолюту, а теперь вот ношусь по Инфериору, как сраный веник.
Долго, конечно, я расслабляться не собирался, поэтому наслаждался моментом по полной. Меня не отпускало ощущение — скоро все опять может повернуться так, что долго Волчицу не увижу. Да, и кто знает, останусь ли вообще в Инфериоре.
— Ты теперь выше меня по мере, а по силе… — Хильда усмехнулась, — Надо бы проверить, кто кого.
 
Я похлопал по простыням и с улыбкой ответил:
— Мне кажется, сейчас вполне было понятно, кто и кого…
— Уверен?
Снова в моей памяти пронеслись обрывки, словно слайды. А ведь права, пойди еще разберись, кто там и кого.
Вопросов было много, но сейчас почему-то голова была совершенно пустая. Поэтому я спросил:
— Теперь ты — глава клана?
— Хакона нет, — грустно сказала Хильда и кивнула, — Я отправилась-то сюда по своей воле, ослушалась его.
Она рассказала про переход через Горы Ящеров с небольшим отрядом. Насколько я понял, монстры там вполне под стать чудовищам из Проклятых Гор. Зигфриду требовались смельчаки, чтобы обогнать разбежавшихся во все стороны предателей.
Это потом выяснилось, что все гораздо серьезнее, и что своих гонцов надо защищать укрепленными отрядами.
— Многие пропали, не все вернулись. И почтовые птицы так же пропадают. Зигфрид понял, что в соседних приоратах не все ладно, и стал высылать отряды уже покрупнее. Мы допрашивали предателей некоторых…
У меня кольнуло воспоминание.
— Я когда в бреду был, помню, выжившие звери из отряда Морица меня выдали.
— Да, — Хильда кивнула, — Странное дело, у многих метка сработала после того, как они про тебя рассказали.
Я задумался. Если это было направлено на то, чтобы ослабить меня, то Бездна оказалась намного хитрее, чем ожидалось. Принцип «разделяй и властвуй» в деле.
— Хакон прибыл вовремя, — продолжала Хильда, — Я вышла напрямую в деревню Куниц, собиралась отправиться в столицу Зеленого Приората. А тут нас в деревне встретили с непонятным радушием, когда узнали, что мы из Синих земель.
— С радушием?
— Прямо праздник устроили. Я поняла, творится что-то неладное — они ждали великих Синих гостей, и этот приказ пришел из их собственной столицы. Это при том, что у нас самих в Синем приорате не все ладно, тем более Мориц, говорят, увел кучу рекрутов. И что я должна была думать, кого ждали Куницы?
— И ты начала уговаривать Куниц сняться и уходить к Пантерам?
— Да, и не один день, — Хильда пожала плечами, — Я рисковала, конечно. Никому не понравится самоуправство в чужой земле.
Потом, как выяснилось, прибыл Хакон, который привел с собой добрую половину клана. Он гнался за Хильдой, как бешеный, и прибыл вовремя, да еще привел с собой близнецов, и те смогли найти общий язык с Куницами. Лесные Хорьки — их дальние родичи.
— Близнецы в порядке?
— Мы ведь в порядке, Арне? — Хильда изобразила не своим голосом, — Точно, Варг!
Я засмеялся. Вышло очень похоже.
— Что с ними сделается? Но сработали они хорошо, Мориц клюнул на их ложный след.
— Для чего все это было? — проворчал я, вспоминая побоище за деревней, — Для чего жертвовать своим войском ради чужого приора?
Волчица вздохнула.
— Такова наша звериная доля. Доверие Зеленого приора дороже, чем горстка воинов из деревни. Синие напортачили, Синим же и разбираться.
Эти слова прозвучали так горько, что мы замолчали. В тишине каждый думал о своем. Хильда о Хаконе и теперь уже своих воинах, я о том, что, наверное, до конца жизни буду иметь связь с Лунным Светом. Как говорится, подписался перед Небом, теперь не отвертишься.
— А где Зеленый приор?
— Эммерик?! — с легкой язвительностью переспросила она.
Волчица оттолкнулась и вскочила с кровати. Полностью обнаженная, она нагнулась за штанами, и на миг у меня из головы вылетели все вопросы.
Но вот Дикая начала одеваться, снова пряча изящные ноги под слой крепкой дубленой кожи, и мои мысли стали возвращаться в деловое русло.
 
— Да простит меня Небо, — мучаясь с завязками, прорычала Волчица, — но этот законник просто поскорее смылся в свою столицу.
Она подозрительно посмотрела вокруг, будто проверяя, нет ли у стен ушей. Я поднял руку: