Мера зверь: Прорыв (СИ)

— Дикая как-то уговорила Зубастых Куниц, они все снялись и пошли к старшей стае, к Пантерам. Воины Лунного Света… — тут Кабан злобно усмехнулся, — прикрывают отход Куниц. Дикая думает, что так Зеленый приор легче поверит Синему.
У меня кольнуло сердце, и тревога стала нарастать. Дикая прикрывает отход? Чуть дрогнул талисман на груди, словно тоже заволновался.
— А зачем он отправил Желтых в обход? — нервно спросил я, хотя уже хотелось рвануть и бежать.
— Не отправил. Пустил ложный след, и Керт должен уйти по нему. А Мориц пошел здесь, и скоро догонит всех.
Я стиснул зубы. Керт должен был… А мы ведь тоже клюнули на эту уловку, и только запах Хильды привлек внимание следопытов.
— А вы зачем тут остались?
Кабан пожал плечами.
— На всякий случай. Мы ждем подкрепления с Желтого приората. Госпожа Геллия должна скоро…
Тут глаза его закатились, и зверь, дернувшись, успев произнести:
— Прости, Небо… — и затих.
— Да чтоб тебя! — рявкнул я, — Зверье ты пустое!
Смерть Кабана нисколько меня не опечалила, я даже был благодарен, что теперь могу броситься в погоню. Вылетев на площадь, где меня ждали, и я сразу дал команду бежать.
— Куда, что там? — наперебой стали спрашивать звери.
— Не знаю, — я покачал головой, — Просто чую, надо спешить.
Мы оббежали озеро, и ринулись к ближайшему лесу. Талисман будто вел меня туда — с каждым биением сердца он подпрыгивал, указывая вперед.
Только не Хильда, только не Лунный Свет. Уже давно не примал, а душа все равно болела за клан.
Едва я забежал в чащу, как мне открылась страшная картина. Мое сердце упало: Серые Волки лежали повсюду, я узнал их. У многих на щеках краска, тот самый символ — волк, воющий на луну.
Около двадцати Серых Волков, и много тел в синих доспехах. Волки все же дали отпор.
Мои воины растерянно бродили по полянке, оглядывая побоище. Я ходил среди тел, узнавая некоторые лица. Этого помню, и этого… Склонившись над мертвым Хаконом, главой клана Лунный Свет, мне хотелось рыть землю пальцами.
Что он здесь делает?! Ведь Кабан же сказал о Хильде… А тут сам глава. Не смог он отпустить Волчицу одну, не смог. Как дочь она ему.
Вокруг варвара было несколько трупов. Глава Лунного Света полусидел, его пронзило несколько клинков, а он так и не выпустил своего меча. Свет луны таинственно бликовал на его лысом черепе, словно оплакивал потерю.
Прикрыли они отход, называется. Ради чужой стаи пожертвовать собой…
Мои глаза лихорадочно искали Хильду, но не находили. Зато нашли другого… Длинные черные волосы, перехваченные обручем, короткая бородка — Фолки лежал посреди всего побоища, пронзенный мечом. Он тоже забрал с собой несколько врагов.
У меня что-то перемкнуло внутри. Увидев Хакона, я поверил в его смерть. Не дай Небо увидеть мертвой Хильду, но и тут я бы поверил. Но именно этот зверь… самый хитрожопый, как выразилась тогда Кицунэ.
Тело Фолки как-то неестественно выгнулось, и я, усмехнувшись, встал и подошел к верному помощнику Хильды. Мои воины, бродившие вокруг, удивленно глянули, как я бесцеремонно пнул труп в бок.
— Вставай, Фолки.
— Мастер, он же… — послышалось от Тружи.
Юнец, видимо, подумал, что у меня от горя крыша поехала. Я поднял руку, останавливая Пчелу, и, опустившись на корточки, легонько потряс Фолки.
— Давай уже, зверье твое пустое. Ты же у нас видишь варианты. Где хозяйка?
Каково же было удивление у всех вокруг, когда труп, не открывая глаз, разлепил губы и сипло спросил:
— Откуда я знаю твой голос, зверь? 
  
Глава 10. Мориц
 
Фолки был жив, как и всегда.
Осторожно придерживая его за плечи, мы вытянули клинок, пронзивший его насквозь.
— А, зверье пустое, — выругался он, — Как же больно.
— Как он выжил? — чуть слышно спросил меня Тружа.
Фолки сидел полулежа, опираясь на труп поверженного им зверя, и во все глаза рассматривал меня. Он даже не знал, чему удивляться — живому мне, или щиту с копьем, которые я держал в руках.
— Он видит будущее, — ответил я юному Пчеле.
 
— Да, — кивнул Фолки, — Варианты вижу. Но такого даже я не ожидал!
Над ним сидел один из Бобров, имеющий талант в лекарском деле. Одетый, как и все, в куртку с плетеными вставками и капюшоном, он имел при себе сумку, в которой нашлись какие-то склянки и коробки.
Бобер удивленно добавил, осматривая рану:
— Да, дырка удивительно удачно получилась. Внутри ничего не задето, крови по минимуму, — он откупорил какую-то склянку с таким запахом, что все вокруг отошли назад.
Фолки же, с кряхтением зажав нос, прогундосил:
— Это что за хрень нулячья? Дерьмо демона?
— Нет, — обильно смазываю вонючей мазью рану, ответил Бобер.
Наконец, кровь была остановлена, и за жизнь Серого Волка можно было уже не бояться.
— Ну, привет, — я опять присел рядом на корточки.
— Здорово, примал, — тот только покачал головой, — Ох, и зверюга ты теперь, выше меня ступенью. Как так вышло-то?
Я только отмахнулся:
— Долгая история, — а потом повел рукой вокруг, — Скажи лучше, как вот так вышло?
Фолки посмотрел мне за спину, печально подметив сидящего посреди поляны Хакона. Я тоже оглянулся — варвар сидел величаво, будто сейчас отдохнет, потом встанет и начнет отдавать приказы.
— Теперь Хильда глава клана, — усмехнулся Фолки, — Отбили мы ее.
— Она жива?! — вырвалось у меня, — Где она?
— Жива, смогла уйти. И увела Куниц.
— Так Мориц за ней гонится?
— Нет.
Фолки спокойно покачал головой и вкратце рассказал, что произошло. После того, как меня забрали в столицу, началось смутное время. Через день или два из Лазурного Города прибыл гонец-человек с небольшой дружиной и сообщил, что Зигфрид поклонился Бездне.
Рагнар, Альфа Серых, сразу же отрядил зверей для похода к столице. Как выразился гонец, все стаи собираются вокруг столицы, чтобы осадить и не дать ереси выхода. Альфе пообещали поддержку людей из свиты прецептора, а потом гонец скрылся, направляясь дальше по деревням.
Слушая Фолки, я пришел к выводу, что этот гонец — один из предателей, которые хлынули из столицы после событий с демоном Вотаном. Зигфрид стал всех вычислять, вот они и полезли, как тараканы. Да еще старались как-нибудь подгадить.
Фолки усмехнулся:
— Рагнар, этот старый хрыщ, уже перестал сам думать. Сразу поверил…
Дальше он рассказал, что Хакон, глава Лунного Света, заподозрил неладное. Вернее, это Хильда как следует прополоскала мозги главе, порываясь отправиться в столицу вместе с войском Серых.
— Ясно, что ей надо было в столице. Тебя туда увезли, — морщась от боли, сказал Фолки, — И копье своей бабушки она найти не могла, Полуночники куда-то сбагрили все.
Он выразительно смотрел на мое оружие, но продолжал рассказывать.
Естественно, ни Хакон, ни даже Альфа не могли бы заставить человека поклониться на алтаре и дать клятву перед Небом, что все это правда.
Одновременно по Вольфграду поползли слухи, что в столице ересь, а значит все, кто заодно с Зигфридом, тоже еретики. А ведь совсем недавно приезжал приор, и от него по самое не балуй получили все кланы, кроме Лунного Света.
— У зверей память короткая, так что многие сделали соответствующие выводы, — добавил Фолки, — С Лунным Светом что-то нечисто.
Характер у Хильды был такой, что сидеть молча не сможет, и Хакон принял решение возглавить войско и сняться всем кланом. Старый Рагнар все равно воевать не собирался…
— Если он вообще помнит, как это делается, — усмехнулся Фолки.
В городе смута — кто-то распространяет слухи. Почти все кланы в Вольфграде обезглавлены, и просьба Лунного Света была для Рагнара подарком. Уйдет Лунный Свет, и меньше проблем.
 
— Да и не нравились мы ему никогда. Раньше кланы шли с вожаком рядом, как единая стая, готовые поддержать. А теперь все кланы просто лижут ему под хвостом, а Лунный Свет… — помощник Хильды с кряхтением оперся на локоть и сел, — В общем, когда все лижут, странно выглядит тот, кто не лижет. Понял?