Развод. Мать-одиночка (СИ)

Глаза просто разбегаются. По ушам долбит нестихающий шум. Стараюсь ни на шаг не отходить от Тарханова, и, слава богу, он не пытается скрыться. Хотя в такой обстановке это проще простого.
Первый час я даже представить не могла, как в такой суматохе кого-то найти и с кем-то о чём-то договориться. Но на практике оказалось всё намного проще: стендистки и менеджеры сами затаскивают к себе на стенды всех подряд. Кормят, поят, льют в уши всякие замечательные предложения. А моя задача довольно простая — не потерять из виду Дамира и переводить ему всё, о чём вещают представители разных компаний.
Но несмотря на кажущуюся простоту деятельности, я с каждой секундой теряю силы и уже почти выжата.
— Садитесь-садитесь! — расшаркивается девушка, провожая нас в очень уютный чиллаут с мягкими диванами.
Там уже собрались несколько людей. Я с трепетной надеждой хоть на какую-то передышку немедленно усаживаюсь на свободное место. Дамир располагается справа. Девушка вовсю щебечет ему на ухо сладкую песнь о счастливом сотрудничестве.
Мне кажется, или она… в самом деле кокетничает с Тархановым?..
— У вас есть каталоги? — перевожу ей вопрос Дамира.
— Разумеется! — стендистка сияет как лампочка Ильича.
Она тянется за стопкой печатной продукции, а я случайно бросаю взгляд за её плечо и… каменею.
Вот же блин…
Чувствую плечом, как в ту же секунду напрягаются мускулы на руке Тарханова, и быстро хватаю его за ладонь. Он грубо выдирает её и встаёт в полный рост.
— Вот тут у нас самые последние модели… — продолжает вещать девушка.
Но её уже никто не слушает. И я, и Дамир одновременно смотрим на человека, который неожиданно появился в этой зоне отдыха, отчего ситуация мгновенно превратилась в опасную.
Кристиан. Кристиан Рудге с фингалом на поллица. Он тоже нас заметил.
— Добрый день, — ровным тоном здоровается норвежец.
Не дожидаясь перевода, Дамир слёту выпаливает ему:
— А ну, убирайся отсюда, падла!.. — ну, и присовокупляет ещё несколько весьма крепких выражений, смысл которых ясен и без языковых знаний.
Я кидаюсь между мужчинами, отгораживая их друг от друга. Но, конечно, в первую очередь меня заботит то, что мой босс ведёт себя неподобающим образом на важном мероприятии. И, судя по виду Тарханова, всё уже вышло из-под контроля.
— Я хотел принести свои извинения… — начинает оправдываться Рудге.
Перескочив через меня, тиран хватает его за грудки. Милая стендистка взвизгивает.
— Дамир, он извиняется! — пытаясь отодрать от норвежца руки босса, кричу я.
— Да мне по барабану, что он там делает! Я тебе сейчас рыло начищу!
В тихом чиллауте моментально меняется обстановка. Мужчины и женщины в деловых костюмах вскакивают со своих мест. Да, такое шоу точно нельзя пропускать…
— Дамир, пожалуйста, не трогайте его!..
— Слушайте, давайте разберёмся цивилизованно! — Кристиан всё пробует замять конфликт.
Однако Тарханов его не понимает, да и вряд ли бы захотел понять, даже если бы они говорили на одном языке.
— Господа, я прошу вас, прекратите! — требует несчастная девушка, чуя, что эти двое сейчас разнесут к чертям весь многомиллионный стенд.
Вокруг поднимается шум и волнения, но никто не спешит вмешиваться. Одна я, как дура, скачу рядом с двумя здоровенными мужиками, намереваясь их разнять.
— Я тебя убью, тварь, — сверкают ненавистью глаза тирана.
Он ничего не соображает и даже на меня не обращает внимания, хотя вроде бы я — и есть причина всего сыр-бора.
— Дамир, умоляю! Не надо! — взрывает меня в последней жалкой попытке остановить катастрофу.
И Тарханов на секунду замирает.
В этот момент подскакивают какие-то мужчины в белых арабских одеждах, которые напоминают платья. Их здесь собралось аж четверо — самая многочисленная и самая заметная делегация. Они вдруг начинают оттаскивать противников в стороны. Хотя Кристиан, кажется, уже сам рад поскорее уйти. А Дамир, к счастью, резко перестаёт агрессировать.
— Что произошло? — спрашивает у меня один из белоснежной делегации, когда Рудге уже пропадает из виду, а Дамира усаживают обратно на диван.
 
Он поднимает ко мне свирепые глаза и смотрит так, как будто я его только что опозорила на весь белый свет.
— Так и скажи ему, — тиран кивает подбородком на удивлённо хлопающего глазами арабского мужчину, — что это белобрысый сукин сын пытался тебя изнасиловать, и пусть никто здесь не пожелает сотрудничать с таким скотом.
— Что сказал этот господин? — уточняет араб.
— Он сказал, что защищал мою женскую честь. Тот мужчина сильно обидел меня и хотел причинить мне вред.
— Честь?.. — иностранец понимающе и одобрительно кивает. — Очень похвально. Это ваш муж?
Невольно сглатываю и натягиваю улыбку:
— Да. Мой муж — господин Дамир Тарханов.
— Ясур ал-Аван, — протягивает тирану руку приветливый араб. — Очень приятно.
Дамир недоверчиво косится на этот жест, но пожимает ответно.
— Благородство в наше время — большая редкость, — говорит Ясур. — Работать с честными людьми — всегда в радость. Чем вы занимаетесь, господин Тарханов?
Я кратко рассказываю о бизнесе, которым заведует Дамир, а в это время стендистка, уже пришедшая в себя, снова припадает к Тарханову. Она принесла ему каких-то угощений и напитки в прозрачных роксах.
— Лучший виски, — сообщает она с непревзойдённой улыбкой.
— Виски? — переспрашивает Дамир. — Я не пью.
Удивлённо обернувшись на него, встречаюсь глазами с тираном, но он тотчас отводит взгляд.
— Кофе у вас есть? — обращается он к девушке.
— Кофе. Конечно, — продолжая лыбиться, кивает она.
— Вы совсем не употребляете алкоголь? — спрашивает Ясур, и я перевожу его вопрос, который, честно сказать, и меня интересует.
— Совсем, — равнодушно бросает Тарханов.
— О, нам с вами явно по пути, — ал-Аван с довольной улыбкой щурит глаза. — Позвольте пригласить вас вместе с супругой на закрытый ужин сегодня вечером, который устраивает наша логистическая компания. Мы будем очень рады вашему присутствию.
— Спасибо, — скупо благодарит Дамир. — Мы обязательно придём.
  
Глава 41. Дамир
 
Мероприятие, на которое нас пригласили, оказывается презентацией логистической компании из ОАЭ. Их представители прибыли на выставку, чтобы найти новых клиентов, хотя, насколько я могу судить, такие услуги по транспортировке пока не вписываются в мой бюджет.
Можно сказать, мы тут очутились по ошибке. Тем не менее, это приятная ошибка.
С первых же секунд, как только я и Ирина входим в ресторан, полностью выкупленный для презентации, нас окружают такими почестями, будто только и ждали нашего появления.
— Снова здравствуйте, госпожа и господин Тарханов! — уже знакомый Ясур аль-Аван идёт навстречу, не забыв просканировать взглядом мою помощницу.
На Ирине зелёное платье в пол, которое смотрится даже более эффектно, чем предыдущее короткое красное платье, — контраст с ярко-рыжими волосами никому из присутствующих не оставляет шансов упустить её из виду.
После короткой экскурсии по пространству и шапочному знакомству с другими представителями арабской компании нас отводят к столу, где уже стоят таблички с нашими именами.
— «Ирина Тарханов», — читаю надпись на латинице. — Они неправильно написали фамилию.
— Не я первая придумала изображать супругов, — краснеет Ирина, отводя взгляд. — К тому же я подумываю всё-таки вернуть свою девичью фамилию…
— Да я не о том. В женском варианте правильно писать «Тарханова».
Она хмурится и одаривает меня подозрительным взглядом. Ей идёт иногда примерять на себя маску рыжей стервочки.
— Дамир, у вас ведь уже есть жена. Вам не кажется, что это всё слегка некрасиво по отношению к ней? Особенно с учётом того, что она беременна.
— Что?.. — брови у меня сами собой поднимаются по лбу. — Откуда ты знаешь?
— А что вас удивляет? Я же ваша личная помощница. В мои обязанности входит знать и о таких личных вещах.