Драконье (не)счастье (СИ)

Пожалуй, за все годы, что он провел при дворе, это его самая длинная фраза из обращенных ко мне. 
До сих пор это была «Соизволите потанцевать со мной, ваше высочество?» — сказанная на наше с сестрой совершеннолетие. 
О, тот вальс я не забуду никогда! 
Советник вел уверенно и аккуратно, а я плавилась в его руках, чувствуя себя самой счастливой девушкой в мире и пребывая в полнейшей уверенности, что уж теперь-то он точно попросит у отца моей руки. 
Ага, как бы не так! 
После этого он станцевал аналогичный вальс с Ларентой и удалился с бала как ни в чем не бывало, причем под ручку с одной из придворных дам, славящихся своим нетяжелым поведением. 
Как я рыдала! 
Вместо того чтобы наперегонки с сестрой разбирать гору подарков, я провыла всю ночь в подушку. 
А после, придя в себя, начала составлять коварный план по соблазнению дракона. 
Ведь я совершенно уверена, что он мой истинный! 
— Отчего вы так на меня смотрите? — приподнял бровь Дорн. 
— Вы разговариваете! — выпалила я и смутилась. 
Теперь он точно сочтет меня дурочкой. 
— Разумеется, — снисходительно кивнул советник. — Мало того, чаще всего я говорю умные вещи. 
— Нет, вы разговариваете со мной! — пояснила, преодолевая накатившее внезапно косноязычие. 
Впрочем, в присутствии объекта обожания у меня всегда путалась речь, сознание и вообще все валилось из рук. 
Скорее всего, он действительно считает меня недалекой неумехой. Потому и не торопится звать замуж. Зачем ему такая? 
— Обычно вы меня не замечаете, даже если мы в одной комнате. — Неожиданно меня прорвало. Накопившаяся за все время обида, непонимание и тоска выплеснулись разом на голову опешившего дракона. — Не подходите, не смотрите, ну разве что здороваетесь — как со всеми. Но я ведь чувствую, знаю что между нами что-то происходит! 
— Вы еще молоды, ваше высочество, — мягко произнес Дорн. — Вы принимаете увлечение за нечто серьезное. 
— Ваш дракон на меня реагировал! — гордо вскинув голову, заявила я. 
Советник поперхнулся. 
— Простите, но я уверен, что всегда держу себя в руках на публике. 
— А я видела! Он выполз вам на руку, когда мы танцевали! — уперлась я, не желая отступать. 
Не теперь. Мы наконец-то наедине и можем обсудить все откровенно. Этого шанса я не упущу!
  
Глава 4
 
Дорн поморщился, будто у него внезапно случился приступ несварения. 
— Послушайте, то, что вы заметили мою татуировку, ни о чем не говорит. Она магическая и иногда переползает с места на место. 
— Это ваш дракон! — уперлась я. — Мне Леофир сказал, что он так на пару реагирует. 
Выражение лица советника из удивленного стало откровенно раздосадованным. 
— Хм. Значит, Леон поделился с вами секретной информацией о нашей расе, — мрачно протянул мистер Вейн. 
— Я давно дружу с семейством Фирс и в курсе многих нюансов. И отец рассказывал разное, — расплывчато отозвалась я, не желая подставлять друга. 
Леон рассказал мне все из лучших побуждений, в первую очередь заботясь о собрате, потерявшем когда-то в незапамятные времена пару. 
Каково мне было осознать, что дядюшка Дориан, качавший меня на колене в младенчестве, и его племянник Дорн — одно и то же лицо… то есть драконья морда, я лучше умолчу. У меня тогда случилась небольшая, но мощная истерика. 
Как влюбить в себя мужчину, который видел тебя в подгузнике?! 
И не важно, что подобные случаи среди драконов нередки. Мистер Фирс так вообще встретил свою истинную, когда ему было лет шесть. И понятия не имел обо всяких драконьих традициях. Просто твердо решил, что женится именно на этой женщине, и двадцать лет разницы ему не помеха. 
В итоге так и вышло. Об их мезальянсе судачил весь свет, причем неясно было, то ли они завидуют тете Диди, то ли осуждают разницу в возрасте — которая, кстати, не помешала паре обзавестись четырьмя детьми. В конце концов, маги тоже живут долго, даже если не обладают второй драконьей ипостасью. И плодятся, соответственно, дольше. 
Так что двадцать-тридцать лет в любую сторону, если речь идет о драконах — это ни о чем. 
 
А вот триста… тут уже повод задуматься. 
Ну в самом деле. Зачем умудрённому сединами, фигурально выражаясь, взрослому опытному мужчине, потерявшему давным-давно истинную, вырастившему троих детей и несколько десятков правнуков, видевшему взлеты и падения королевств — такая мелочь как я? 
Как ни странно, и здесь Леон поддержал меня. 
Честное слово, если бы не болезненная, необъяснимая тяга к Дорну, я бы правда вышла замуж за молодого Фирса. Он меня понимал, как никто другой. Но я видела, какими глазами на него сегодня, во время церемонии смотрела сестра. Думаю, только понимание, что свадьба фиктивная и до финала не дойдет, удержало ее от публичного скандала. 
Подозреваю, скоро во дворце точно объявят о помолвке. 
Но не моей. 
Так вот, возвращаясь к парности. Леофир заверил меня, что истинная — главное драконье сокровище. И он никогда ее не упустит. А что мистер Вейн до сих пор ни в чем не сознался и не попросил моей руки у отца, так это он стесняется, травмирован прошлыми потерями и не верит собственному счастью. 
Сейчас, глядя на разгневанного дракона, я засомневалась в сей интерпретации. 
Не походил Дорн на травмированного и стесняющегося. 
А вот на дракона — очень даже. 
Злого и вот-вот огнедышащего. 
— Так и знал, что не стоит доверять его величеству. Не умеет он хранить секреты, — пробормотал про себя советник. — А молодежь вконец распустилась. Скоро все в столице будут в курсе наших личностей. 
— Я не все в столице! — возмутилась я. — Я ваша истинная! 
  
Глава 5
 
После моего заявления в кабинете воцарилась напряженная тишина. 
— Моя истинная умерла много лет назад, — наконец хрипло выдавил Дорн, не глядя на меня. 
Я подошла ближе, обогнула стол и опустилась перед его креслом на колени. Не в качестве унижения. Просто хотелось поймать его взгляд. 
— Тем не менее, ваш дракон меня признал, — мягко, но непреклонно заявила я со всей возможной уверенностью, которой совершенно не чувствовала. 
Больше всего страшило, что сейчас меня отсюда вышвырнут пинком и не позволят вернуться никогда. 
Отец давно обсуждает вероятность союза с оборотнями. У них тоже существует парность, но критерий этот для брака необязателен. А учитывая, что истинный сестры нашелся, остаюсь только я. 
Если Дорн от меня откажется… 
— Он ошибся, — камнем обрушился на меня шепот. — Это невозможно. 
— Кто сказал?! — отчаянно выкрикнула я. — Почему не может появиться второй истинной? Это, в конце концов, нечестно! Неужели после стольких лет небеса не могли дать тебе второй шанс на счастье?! 
— Так не бывает, — упрямо помотал головой дракон. — Истинная только одна. Точка. А старине Лендерту я язык вырву, не посмотрю на возраст. 
Я хищно прищурилась и выпрямилась. 
Не вышло договориться словами — попробуем по-другому. 
Столешница — отличная скользящая поверхность. Особенно если на ней завалы бумаг. Я уселась на край, оттолкнулась, развернулась, и неловко плюхнулась прямо на колени упрямцу. 
Дорн такой прыти от меня не ожидал, потому застыл изваянием. Я же быстро ухватила его обеими руками за щеки, чтобы не вздумал отпираться. 
Как и думала, бугристая линия причудливой татуировки тут же выглянула из-за высокого ворота, скользнула под мою ладонь и могу поклясться — замурлыкала. Вибрация аж в локте отдалась. 
Теперь я, кажется, поняла, отчего советник постоянно ходил в перчатках и застегнутый наглухо. 
Чтобы точно ни при каких обстоятельствах не коснуться меня кожей. 
— И что ты теперь скажешь? — шепнула я, невольно переходя на ты. 
Наверное, в другой ситуации никогда бы не решилась. Было в Дорне что-то такое, высокомерное и неприступное, внушавшее даже мне, принцессе по праву крови, невольное уважение на грани с благоговением. Или же то побочный эффект истинности? Как бы то ни было, сложно выкать тому, на чьих коленях сидишь.