Anamorphosis (СИ)

Он вдруг опустился ниже и запечатлел поцелуй на острой коленке девушки. Легкий, мимолетный, почти неуловимый, как прикосновение птичьего перышка. От ощущения его сухих, горячих губ на коже, пьяный мозг Джуд замкнуло, и она наконец-то расслабилась.
Странно, но хорошо.
Все-таки водку вылакала не я одна — решила она. Рик, наверное, и сам толком не понимает, что делает. Или — напротив — тщательно все обдумал и нашел предложение дружеского секса не таким уж бесперспективным, раз уж Джуди на этом настаивает. Она, в каком-то смысле, взяла огонь на себя — ей потом и достанется большая часть урона от чувства вины.
Джуд откинулась на спину, уставившись в синее полотно неба над ними. Она слышала, как волны накатывают на берег. Свое дыхание. И чувствовала, как неторопливо Рик прокладывает дорожку из поцелуев по ее бедру вниз.
В таком положении на ее месте вполне можно было представить Мелиссу — это он неплохо придумал. В конце концов, они примерно одного роста, с похожим телосложением, если не смотреть на физиономию и цвет волос, отличия не станут мозолить глаза. Но речь о созерцании и не шла. Джуди здесь не для того разлеглась, бесстыдно разводя колени в стороны.
Рикардо отстранился, чтобы стянуть с нее белье, и девушка на мгновение засмущалась дурацких хлопковых трусов с мультяшным принтом. Такого исхода вечера она, покидая квартиру, совсем не планировала. Но, по-хорошему, Джуд было плевать. Она не Камила с ее порочными кружевами и кожаными корсетами.
Уж извините!
Латинос вопросительно поднял брови.
— Господи, сколько тебе лет? — беззлобно усмехнулся он, — двенадцать?
— Заткнись, — потребовала Джуд, — не нравится, про…
Договорить она не успела, поперхнувшись словами, когда мужчина закинул ее бедра себе на плечи и скрылся под сбившимся к поясу подолом сарафана.
— Серьезно… — пролепетала девушка, почувствовав прикосновение его языка между ног. Она была уверена, что Рик ловким движением выудит откуда-нибудь презерватив, торопливо попыхтит на ней, и очередной неуклюжий, пьяный перепихон отправится в копилку ее самых нелепых воспоминаний. Но латинос подошел к делу донельзя изобретательно.
Это могло бы быть романтично, если бы на его месте был другой человек. Такой жест тронул бы Джуд до глубины души, а не бросил в пучину отчаяния. Теперь ее мучило осознание, что, не смотря на умелые ласки мужчины и все его старания, она оставалась равнодушной. Лишь изображала присутствие.
Джуди зажмурилась. Рик так увлекся, представляя себе Мелиссу — признала она. Так почему бы и ей не попробовать? Она же именно это ему и предлагала — думать о других людях. Если он ввязался в это, значит, возражать не станет. Рикардо, по-хорошему, вообще не должно волновать, чем там сейчас забита ее голова, какие в ней роятся фантазии.
Парой штрихов Джуд начертала себе другие декорации — не этот живописный, сказочный пляж, а остров, спрятанный от посторонних глаз за порослью колючих кустов. Над головой не синий бархат, полный южных звезд, а стальные небеса родной Новой Англии. И другого мужчину.
Трудно, конечно, было представить Итана в таких обстоятельствах, но Джуди очень старалась. В ее воображении ему не нужно было быть правильным и возвышенным.
Он не отверг бы чувств наивной девчонки, не увернулся бы от ее поцелуя, как в тот февральский день. Он бы поцеловал ее сам. Он толкнул бы ее к стволу плакучей ивы и вжал в него своим телом. Он бы провел ладонью вниз от ее ключиц, отмечая, что девчонка с острова давно повзрослела, и задрал подол ее юбки. Запустил пальцы в ее промокшее белье, поддразнивая и распаляя. Джуд с готовностью обняла бы его ногами, прижимаясь крепче, чтобы почувствовать его возбуждение. Чтобы убедиться, что их желания наконец-то совпали.
Итан хотел бы ее. Он сделал бы ее своей — прямо на острове. Бесстыдно отымел под ивой, крона которой столько лет прятала их от солнца и дождя. Стал ее первым мужчиной, единственным на всю жизнь. Он бы ее не оставил. Не умер. Не исчез. Джуди не пришлось бы поливать слезами белые гиацинты и делить свое тело с кем-то другим.
 
Только с ним. Это была бы не ее тайна, а их общая — волнующая и прекрасная.
Глупая, романтичная девчонка — пожурила себя Джуд — ты неисправима.
Даже пытаясь изобразить в своей голове грязную фантазию, она все равно думала о любви.
Но разве с Итаном могло быть как-то иначе? Его светлый образ не вписывался в реалии ее сомнительных приключений. Нет, он не растлил бы ее у дерева. Он не стал бы отлизывать ей на чертовом безлюдном пляже, даже не поцеловав перед этим, как поступил Рикардо.
Джуд запустила руку в волосы мужчины, и тут же отдернула ее, словно обжегшись. Ей не хотелось прикасаться к этим колючим кудрям. Они напоминали о жалкой попытке самообмана, провалившейся с оглушительным треском.
— Итан, — обронила она, на пике оргазма захлебнувшись слезами.
— Твою мать, — выругался Рик, резко отстраняясь от нее.
Девушка спрятала лицо в ладонях. Она отползла подальше и нервно свела трясущиеся колени.
Ты просто, черт возьми, клиническая идиотка — разозлилась на себя Джуд. Она пришла в ужас от того, какой непоправимый урон, скорее всего, нанесла мужчине. И это в благодарность за все его труды! А ведь ему стоило отдать должное — Рик легко нашел подход к ее телу, безошибочно определил за какие струны стоит дергать.
Они условились, что имеют право думать о других людях, но можно было проявить хоть немного уважения, придержав свои мысли при себе. Не оглашать округу чужим именем.
Девушка не сразу осмелилась убрать руки и посмотреть на Рика, севшего на песок у носков ее обуви. Его лицо было нечитаемым, а взгляд отсутствующим. Латинос успешно делал вид, что созерцание волн, набегающих на берег, увлекает его куда больше общества бестактной девицы.
— Извини, — выдавила Джуди. Она вытерла дорожки слез на щеках, и вырвала у Рика свое аляповатое белье, чтобы спешно приладить его на место. Мужчина покосился в ее сторону, но тут же вновь отвернулся.
— Все было настолько плохо? — мрачно усмехнулся он.
— Господи, нет! — воскликнула Джуд, — дело во мне… я… я дура. Боже, прости. Мне не стоило… Я… эх, ладно, — она вздохнула и робко спросила, — как мне загладить свою вину? Я тоже неплохо работаю ртом и не обижусь, если ты назовешь меня Мелиссой.
— Очень мило с твоей стороны, но спасибо, нет, — Рик поморщился, будто теперь ему было неприятно само упоминание имени избранницы.
«Что же мы наделали, — сокрушенно подумала Джуди, — что же я наделала».
— Скажи, мы ведь по-прежнему друзья, да?
— Конечно, Джудс, — заверил мужчина и потрепал ее по щеке, — все хорошо, не бери в голову. И чего ты так распереживалась? Как там говорят? М… — он слегка задумался, вспоминая, — «дружбу сексом не испортишь». А это даже сексом не назовешь, так… моральная поддержка, — улыбка, которой сопровождалась эта речь, была насквозь фальшивой.
— Я бы поспорила, — пробормотала девушка себе под нос. Впрочем, неоспоримая доля истины в его словах присутствовала — Рикардо благоразумно сделал все, чтобы свести ущерб к минимуму. Проникновения не было, а прикасался он к девушке только ртом.
Он торопливо поднялся на ноги и засобирался уходить, чуть не позабыв брошенную на песке куртку. Джуд пришлось бежать за ним через заросли, чтобы всучить другу потерянный предмет одежды.
Всю дорогу до отеля они молчали. В темноте тропический лес казался пугающим и мрачным. Джуди знала, что Гавайи уже давно обжиты людьми и застроены фешенебельными отелями, но на задворках сознания жил иррациональный страх перед таящейся в джунглях опасностью.
— Давай сама, — сухо скомандовал Рикардо, когда они вернулись к зеркалу, через которое прибыли. Девушка недоуменно моргнула, вконец растерявшись.
Рик закатил глаза.
— Ох, боже, — вздохнул он, — какая же ты бестолковая, Джудс. Знаки. Пункт прибытия. Все просто.
Знаки ему пришлось вычертить самому — вся эта магическая тарабарщина по-прежнему находилась за гранью понимания девушки. Джуд боялась даже представлять, куда бы ее забросило, в случае ошибки.