Anamorphosis (СИ)

За эти десять лет.
Они словно продолжили с того момента, на котором закончили тем февральским днем.
«Я просто хотела… хотела поцеловать тебя».
Мечты сбываются, черт возьми! — мрачно усмехнулась Джуди. Даже если для этого приходится основательно набраться терпения, и ломиться через дебри чужого отрицания. Это стоило того, чтобы ждать. Этот поцелуй с привкусом крови из его разбитой губы. Ею же разбитой, между прочим. Этот человек, определенно, того стоил.
Джуд уверовала в свою правоту. Она не могла так ошибиться! Теперь она не отступит, не позволит себя оттолкнуть. Итан выдал себя.
А вытянуть из него правду еще успеется. Стоит попробовать другие, более гуманные методы, как минимум, не размахивать пушкой, не угрожать. Есть надежда, что Итан сам заговорит, сам все расскажет, когда будет готов. Только и ей понадобится основательно подготовиться, ведь, как Джуд уже поняла — там, в его прошлом — было что-то настолько страшное, что могло рикошетом ранить ее. Есть вещи, о которых лучше не знать.
«Некоторые знания могут навредить тебе».
Она и не хотела знать. Все отступило — прошлое казалось далеким, как грозовой фронт на горизонте. В это прекрасное мгновение оно не имело силы и власти. Ведь рядом с ней был тот самый человек. Правильный, нужный человек.
Она годами представляла, как это могло бы произойти с ним, хоть и запрещала себе. Ее богатая фантазия, как правило, рисовала тот самый остров, но реальность внесла свои коррективы.
Джуд жаждала поскорее избавиться от одежды и почувствовать его в себе. Ей было мало одних прикосновений и поцелуев, она нуждалась в жаре кожи и бескомпромиссной близости. Без преграды из ткани и без тормозов. Ей казалось, что язык тела будет куда выразительнее и красноречивее любых беспомощных словесных конструкций.
Положение не позволяло ей стащить с себя джинсы и, чуть ли не впервые в жизни, девушка пожалела, что отдает предпочтение им, а не платьям или юбкам. Это заметно упростило бы ей путь к достижению желаемого. Но зато она могла избавиться от рубашки и, с обычно несвойственной ей ловкостью, расстегнула пуговицы и спустила ее, оставив болтаться на локтях.
На правах обладательницы маленькой, аккуратной груди, Джуд не носила белья, и прохлада комнаты ужалила разгоряченную кожу. Она вздрогнула, и не сдержала стона, когда Итан оторвался от ее губ, покрывая поцелуями челюсть, шею и ключицы, спускаясь все ниже. Девушка блаженно зажмурилась и зарылась лицом в растрепавшиеся волосы у него на макушке.
Предел ее терпения неотвратимо приближался. Она думала, как бы так изловчиться, чтобы стянуть футболку и с мужчины, а заодно скинуть треклятые джинсы. Пока все, что ей оставалось — все теснее прижиматься промежностью к нему, чувствуя сквозь слои ткани его возбуждение. Джуди воодушевило это открытие: он тоже хотел ее.
И она безумно хотела его, так отчаянно, что уже всерьез рассматривала идею проверить на прочность журнальный столик, спихнув с него бутылку виски и все громоздящиеся там предметы. Ожидание слишком распалило ее.
— Итан, — прошептала Джуд. Она просунула руку между их телами, чтобы дотянуться до пуговицы на брюках мужчины, но вдруг больно получила по пальцам.
Она страшно растерялась, и не успела даже возмутиться, когда оказалась ссажена с коленей Итана на диван.
Да твою ж мать, — сердито подумала девушка, но вслух не сказала — распухшие от поцелуев губы отказывались ей подчиниться.
Джуд смущенно запахнула рубашку и дерганым движением пригладила волосы, превратившиеся в то самое гнездо сороки, над которым недавно потешался Рикардо.
— Плохая идея, — хрипло сказал Итан, поднялся и отошел к камину, подальше от нее.
Джуди не видела его лица, и ей оставалось лишь предполагать, с какими эмоциями это было сказано. Наверное, он был зол, но она искренне недоумевала, что сделала не так, чем вдруг навлекла на себя его гнев.
Да, она поторопилась, поддавшись порыву. Но разве она не заслужила поблажки за свои десять лет слез? За это время любая другая, на ее месте, забыла бы его. Но она продолжала любить его. Даже мертвого.
 
А живой он… оказался не способен оценить такую самозабвенную преданность.
— Почему? — прошептала Джуд, ощупывая пальцами свои губы, — Итан…
— Поэтому, — мужчина резко обернулся и сложил руки на груди, пригвоздив ее испепеляющим взглядом, — я не он.
Джуди тоже начинала злиться, но лишь на себя — ведь она решила, что больше не поведется на это. И снова оказалась беспомощной перед возведенной между ними стеной. Перед холодом его глаз и голоса.
— Прекрати, — взмолилась она. Ей пришлось напомнить себе, что криками и угрозами ничего не добиться. Она собиралась попробовать альтернативные методы, поэтому заговорила тихим, доверительным тоном:
— Послушай, я не знаю, что с тобой случилось, не знаю, где ты был. Но все это не важно. Я люблю тебя, любила все эти годы. Я чувствую, что это ты, Итан. Мы со всем разберемся. Я помогу.
Упоминание этого имени, наверное, было лишним — запоздало опомнилась Джуд. Быть может, вся проблема в нем, в имени? Если он хочет называть себя иначе, с этим придется смириться.
Итан и Натан, не такая уж и большая разница! Суть останется неизменной.
— Я не он, — глухо повторил он, — не тот, кого ты ждала.
Его упрямство нанесло сокрушительный урон самообладанию Джуди. Она вскочила с места и стиснула руки в кулаки.
— Прекрати! Прекрати это! — закричала она. Она гневно пнула журнальный столик, оказавшийся у нее на пути, и стекло на нем задребезжало. Бутылка опрокинулась и покатилась по его поверхности, а Джуд проследила за траекторией ее движения, испугавшись, что сейчас услышит грохот от столкновения с полом, но этого не произошло.
Бутылка зависла на краю, а потом выровняла свое положение в пространстве, наплевав на силу земного притяжения. Не без посторонней помощи.
Девушка подняла взгляд и вздрогнула, заметив, как Натан опускает руку, взметнувшуюся в воздух, и спешно прячет в карман брюк. Он, судя по всему, воспрепятствовал падению на чистом инстинкте, вовсе не ради демонстрации своих способностей.
Телекинез.
Именно это Джуди и видела когда-то на острове, хотя толком ничего не поняла. Немудрено, ведь тогда она и не догадывалась о существовании магии. И это ее вполне устраивало!
Мужчина недовольно прицокнул языком. Его взгляд стал совсем озлобленным и колючим.
— Я и не ждал от тебя другого, — презрительно сказал он, — ты жалкое, одноклеточное создание, не способное мыслить здраво. Но ничего, — он ядовито улыбнулся, — я помогу.
Джуди открыла рот, намереваясь сказать какую-нибудь гадость в ответ, но так и застыла, парализованная ужасом.
На ее глазах внешность Натана начала меняться: волосы удлинились и завились в плотные мелкие кудри, кожа посмуглела, а черты лица трансформировались до тех пор, пока перед ней не предстал Рикардо.
— Так лучше? — спросил двойник, — рвения вешаться мне на шею поубавилось? Или амиго тоже сгодится? — он обращался к себе, не к ней, размышляя вслух, — нужен кто-то другой. Кто-то еще.
Джуди не успела ответить.
Латинос исчез, сменившись смутно знакомым ей образом. В высоком блондине средних лет она запоздало узнала техасца, бригадира рабочих, нанятых для реставрации особняка.
— Как ты… — начала она, но осеклась.
Она не знала, как сформулировать вопрос, да и сомневалась, что хочет услышать ответ. У нее не было абсолютно никаких инструкций, как себя вести в таких обстоятельствах.
Сделать вид, что ситуация все еще находится в рамках нормальности? Расспросить Натана о колдовстве? Никто из новых магических знакомых Джуд не проворачивал подобных трюков — ни с телекинезом, ни с превращениями. Это, наверное, какая-то сложная магия… не осудит же он ее за любознательность?
Или спасаться бегством, пока Натан не разозлился еще больше и не явил еще какие-нибудь свои умения? Умения, которые ей не понравятся.
Огненный шар Мелиссы преподал девушке урок на всю жизнь: лучше не доводить людей, владеющих магией. Увы, ее самые невеселые предположения подтвердились — Итан действительно был колдуном. Глупо даже пытаться отрицать очевидное.