Одна случайная ночь (СИ)

– Думаю, что ты больше никогда не захочешь заниматься со мной сексом, – брякаю я.
– Что?! – с ее губ срывается удивленный смешок.
Я жму плечом: это может и глупость, но я бы не стал ее винить.
– Это явно было хуже, чем ты ожидала, – бормочу я, разглядывая ее лицо – кажется, к нему постепенно возвращается цвет.
– Не хуже – может, больнее, – признается она с застенчивой улыбкой.
Уверен, она храбрится. В какой-то момент я видел блеск слез в ее глазах и это не то, чего ты хочешь, отправляясь с девушкой в постель.
– Как ты сейчас себя чувствуешь?
– Нормально. Нет, правда! – настаивает она, когда на моем лице отражается недоверие. – Я в порядке, Дилан. Боже, не надо думать, что я рассыплюсь, – закатив глаза, ворчит Руби.
– Что случилось? – заметив, как она вдруг сникла, хмурюсь я.
Руби смотрит вниз, на свои руки. Ее точно что-то беспокоит.
– Ты не жалеешь, что мы… это сделали? – Она несмело поглядывает на меня. – Знаю, это было не то, к чему ты привык, но так не всегда будет. Я освоюсь и…
– Эй, ты чего?! – догадавшись, к чему это она, перебиваю я и, потянувшись к ней, обхватываю ладонями ее лицо. – Даже не думай об этом! Все хорошо, слышишь? Вообще не беспокойся из-за меня. Мне жаль, что тебе было больно, но я ни о чем не жалею.
И я ничуть не лукавлю. Потому что несмотря ни на что, мне было хорошо с ней. Может в какой-то степени это делает из меня эгоиста, но я уже хочу повторить то, что мы делали. Без той части, где ей больно. Я хочу, чтобы Руби было также хорошо и мы оба могли испытать удовольствие. Потому что есть столько вещей, которые я хочу проделать с ней.
Мои слова вызывают улыбку облегчения на ее лице. Сократив расстояние между нашими лицами, Руби касается своими губами моих. Мое тело отзывается на это невинное прикосновение, но я мысленно себя одергиваю.
Сейчас не время.
– Надо сменить простынь.
Руби еще раз целует меня, и, вздохнув, отстраняется. Я предлагаю ей не беспокоиться об этом, обещая, что позже все сделаю сам, но она непреклонна. Мы поднимается с кровати – на серой простыне осталось небольшое количество крови. При виде нее щеки Руби розовеют и она торопится стянуть простыню с матраса.
Я прикусываю губу, чтобы не улыбаться от того, как она суетится.
– Отнеси ее и поставь на стирку! – заявляет Руби, пихнув смятую простынь мне в руки.
– Сейчас? – уточняю я. Мне правда надо немедленно топать в подвал, чтобы поставить стираться одну простынь? – Может, я просто положу ее в свою корзину с грязным бельем и потом постираю?
Мое предложение приводит ее в возмущение.
– Кто-то может ее увидеть! Я не хочу, чтобы кто-то посмотрел на простынь и догадался, что я лишилась девственности на ней!
– Думаешь, кто-то станет копаться в моем грязном белье? – сомневаюсь я. Кажется, она слегка перегибает.
– Я не знаю! – Она разводит руками. – Это же студенческое братство. Вы наверняка делаете всякие дикие вещи здесь.
Интересно, что она представляет о нашем братстве? Не знаю, о каких еще диких вещах речь. Хотя – нет, она права. Всякое случается.
Не став с ней спорить, я отношу простынь в подвал, где у нас стоит две стиральные машинки и две сушилки. Включив стирку, возвращаюсь в комнату и мы с Руби надеваем чистую простынь на матрас. Затем я собираюсь в душ и предлагаю ей присоединиться ко мне, ни на что особенно не рассчитывая. К моему удивлению, Руби соглашается.
Знаю, это будет просто совместный душ, но, черт, не могу избавиться от грязных мыслей, представляя нас в ванной вместе.
Возможно, однажды…
– Я ее запер, – посмеиваясь, уверяю я, когда Руби проверяет, заперта ли дверь ванной.
Она лишь вскидывает брови, давая понять, что предосторожность лишней не будет.
Я стараюсь не пялиться на нее слишком откровенно, когда она снимает с себя мою футболку и боксеры, но все равно пялюсь и мой член реагирует мгновенно.
Может совместный душ был не такой и хорошей идеей.
Руби замечает мою эрекцию и на ее лице появляется улыбка, но она никак это не комментирует. Спасибо ей за это.
 
Включив воду и отрегулировав температуру, я протягиваю ей руку, приглашая войти со мной в душевую. Это мой не первый совместный душ с девушкой, но точно первый, который я затеял не ради секса.
Моя эрекция только крепнет – вид мокрой, голой Руби буквально сводит меня с ума. Эта девушка настолько прекрасна. Не думаю, что она осознает это.
– Позволь мне, – прошу я изменившимся голосом, взглядом указав на ее волосы.
Руби становится ко мне спиной и мой взгляд моментально опускается на ее аккуратную, округлую попку. Любуясь двумя кремового цвета полушариями, я думаю, что эти несколько минут станут для меня настоящим испытанием.
Выдавив немного шампуня на ладонь, я принимаюсь втирать его в ее густые, светлые волосы. Руби слегка запрокидывает голову назад, чтобы мне было удобней. Я стараюсь держаться от нее на расстоянии, чтобы мой член не упирался в ее полушария, но она сама – то ли намеренно, то ли нет – отклоняется назад, задевая меня.
«Господи, помоги мне!» – мысленно молю я.
Ушам своим не верю, когда слышу ее приглушенный смешок.
– Отлично, давай, смейся, – ворчу я, положив подбородок ей на плечо. Не моя вина, что она такая сексуальная.
С проказливой улыбкой на губах она разворачивается лицом ко мне, и я едва не стону от того, как ее упругие, округлые груди с твердыми сосками упираются в мою грудь.
– Я могу тебе как-то помочь? – с видом искушенной невинности шепчет Руби.
Черт, эта девушка, которая еще недавно была девственницей, похоже, играет со мной. Но если она этого хочет…
– Думаю, ты можешь сделать кое-что для меня, – с ухмылкой отвечаю я, беру ее руку и опускаю вниз, где жажду ее больше всего.
* * *
– Мама сказала, что ты отказался ехать с ними в Аспен.
– Ага, отказался. Не хочу все выходные торчать там с их напыщенными друзьями. – Я кручусь из стороны в сторону на кресле и пялюсь в белый панельный потолок, плечом прижимая трубку к уху. Офис опустел час назад, но мне надо отсидеть здесь еще почти два часа, прежде чем смогу свалить. Сегодня моя очередь дежурить на телефоне, но трепаться с Линдой куда приятней.
– Напыщенными? – Она недоверчиво хмыкает. – А кто тогда наши родители?
– Напыщенные задницы.
Она смеется в трубку, и я тоже улыбаюсь. Я знаю, что она правильно поймет мои слова. С ней я могу говорить то, что действительно думаю. С родителями – в особенности с отцом – все не так просто.
– Ты не должен так их называть, – замечает она, но по голосу я слышу, что она улыбается.
– Но это правда. – Я верчусь в одну сторону, потом в обратную. Катание на кресле – ценная часть моей стажировки, которую организовал отец, ага.
– Тебе не обязательно проводить время с их друзьями. Там точно будет Тревис и Лиам, а может даже Стефани. – Линда делает многозначительную паузу – она не зря упомянула Стефани последней. Но у меня нет никакого желания встречаться со своими школьными приятелями.
– Не-а, неохота.
– Не хочешь увидеть Стефани? – недоверчиво переспрашивает Линда.
Я думаю о своей школьной подружке. Мы встречались два старших класса школы, хотя дружили почти столько же, сколько я себя помню. Наши отношения были не особенно серьезными, хотя в какой-то момент наши семьи решили, что пора начинать готовиться к свадьбе.
Мать с отцом и родители Стефани дружат с незапамятных времен и были бы счастливы, если бы две семьи породнились. После школы Стефани поступила в Вассар, а я уехал в Итаку и наши пути разошлись. За прошедшие три с половиной года мы пересекались несколько раз, и это было приятно – вспомнить прошлое. Но сейчас я понимаю, что не ищу встреч со Стефани, а затем мои мысли перетекают к Руби. Вспоминаю, как ее рот раскрывался в немом крике; как бисеринки пота стекали по ее округлой груди; как ее бедра двигались навстречу моим.
Да, ее первый раз был немного обескураживающим, но затем… С каждым разом это происходит все лучше и лучше.