Тень и искры

А еще я старалась не думать о том, что видела – что случилось с Андреа. Меня всю ночь не оставляли воспоминания о ней – как она садится и вскакивает на ноги, словно дикое животное. Понятия не имела, что с ней сделали, но надеялась, что бог разберется.
«Нечто прекрасное и могущественное».
Его слова привели меня в замешательство. Особенно если учесть, что он назвал меня словом, которое означает нечто прекрасное и могущественное, после того как я его ударила. Это казалось даже более необъяснимым, чем то, что случилось с портнихой.
Льесса. Не верилось, что спросила об этом вместо того, что узнать о сотне более важных вещей. Например, как его зовут.
– Давай, – приказал сир Холланд.
Я крутанулась и метнула клинок, резко вдохнув, когда тот с глухим стуком попал в грудь манекена. Тренировка продолжалась, пока я не почувствовала, что больше не могу молчать о том, что видела вчера.
Бросив клинок в очередной раз, я стянула с глаз повязку.
– Могу я кое-что спросить?
– Конечно, – ответил сир Холланд, направляясь к манекену.
– Ты когда-нибудь слышал о?.. – Мне пришлось подумать, как задать вопрос и при этом не выдать лишнего. – О мертвых, которые возвращаются к жизни?
Сир Холланд остановился и развернулся.
– Не ожидал такого вопроса.
– Знаю.
Я теребила подол хлопковой рубашки.
Он нахмурился.
– С чего ты вообще об этом спрашиваешь?
Я приняла безразличный вид.
– Просто слышала, как кто-то в городе говорил об этом. Будто один смертный вернулся к жизни с клыками, как у бога, но… не совсем такими. У восставшего были клыки и на верхней, и на нижней челюсти.
Сир Холланд вскинул брови.
– Никогда не слышал ни о чем подобном. Если тот человек говорил правду, это… похоже, что-то противоестественное.
– Ага, – пробормотала я.
Он пристально смотрел на меня.
– Где ты такое слышала?
Не успела я сочинить правдоподобную ложь, как в дверь башни постучали. Сир Холланд вытащил клинок из манекена и, направившись к двери, оглянулся на меня. Я пожала плечами.
– Кто там? – окликнул он, убирая клинок за спину.
– Это я, – раздался приглушенный голос. – Эзра. Я ищу Серу.
Возникла пауза. Сир Холланд прижался лбом к двери.
– Я знаю, что она здесь. И знаю, вы знаете, что я знаю, что она здесь.
Я растянула губы в усмешке, которая быстро угасла. Я могла придумать только одну причину, зачем Эзре искать меня в башне. Я взглянула на колотые раны в груди манекена и вспомнила все ужасные поступки, которые совершила за последние три года.
Сир Холланд бросил на меня хмурый взгляд.
– Тебе не следовало говорить ей, где ты тренируешься. – Он разрезал клинком воздух. – За ней могли проследить.
– Это случилось нечаянно, – сказала я, гадая, кто в замке еще не знал правду обо мне и мог проследить за Эзрой.
– Действительно? – сомневался сир Холланд.
– Просто чтобы вы знали: я вас слышу, – раздался из-за двери приглушенный голос Эзры. – И Сера говорит правду. Однажды утром я пошла за ней. И так как не лишена наблюдательности, то обнаружила, что именно здесь она проводит большую часть своего времени.
– Можно подумать, ты не поняла, что за тобой следят, – проворчал сир Холланд.
Я повела плечом. Разумеется, я знала, что она идет за мной. Но поскольку даже после моего провала Эзра продолжала относиться ко мне с добротой, я не пыталась сбить ее со следа. И она прекрасно знала, что я тренируюсь. Сир Холланд просто драматизировал.
– За мной не следили, – заявила Эзра из-за двери. – Но если буду и дальше стоять тут, разговаривая с дверью, привлеку внимание.
– Пожалуйста, впусти ее, – сказала я. – Она не пришла бы без веской причины.
– Как будто у меня есть выбор. – Сир Холланд отпер замок и открыл дверь.
Принцесса Эзмерия стояла на верху узкой лестницы. Ее светло-каштановые волосы были убраны в пучок на затылке. Хотя в башне царила духота и снаружи, скорее всего, было не лучше, Эзра надела короткий черный жилет в тонкую полоску поверх кремового платья из легкого хлопка. Казалось, жара и влажность на нее не действовали.
 
– Спасибо. Рада вас видеть, сир Холланд.
Она с улыбкой кивнула раздраженному рыцарю. Чертами лица она походила на Тавиуса, но в ее карих глазах горела проницательность, а в очертаниях подбородка угадывалась твердость, которой не хватало ее брату.
Сир Холланд пронзил ее бесстрастным взглядом.
– Рад вас видеть, ваша милость.
– Что тебе нужно? – спросила я, забирая у сира Холланда железный клинок и пряча в ножны.
– Многое, – ответила она. – Хотелось бы шоколадную булочку из тех, которые печет Орлано, когда он в хорошем настроении. С холодным чаем. Хорошую книгу, где не описываются какие-нибудь страдания. Почему библиотекари в Атенеуме думают, что нам всем интересны книги, которые вгоняют в депрессию? – спросила она, покачиваясь на каблуках.
Сир Холланд почесал лоб.
– Еще мне нужно, чтобы закончилась эта засуха… О, и мир между королевствами. – Эзра широко улыбнулась и бросила озорной взгляд на сира Холланда. – Но сейчас Леди Милосердия просят твоей помощи, Сера.
Сир Холланд опустил руку и хмуро посмотрел на меня.
– Что этим леди из приюта от тебя понадобилось?
– Ее умение незаметно забирать излишки еды с кухни, – спокойно ответила Эзра. – После недавнего прибавления осиротевших детей их кладовые почти опустели.
Я застыла на мгновение. На лице сира Холланда отразилось подозрение. Умение, которое упомянула Эзра, нередко приходилась очень кстати. Я частенько брала остатки еды с кухни и относила к Утесам Печали, в старую крепость, переделанную под самый большой в Карсодонии сиротский приют. Но как бы он ни был велик, он уже переполнен детьми, родители которых либо умерли, либо бросили их, не имея возможности или желания о них заботиться. Но Эзра никогда раньше не приходила ко мне с такой просьбой. Я повернулась к сиру Холланду.
– Встретимся завтра утром?
Он кивнул. Я не стала задерживаться, чтобы не дать ему времени на вопросы.
– Доброго дня, сир Холланд, – произнесла Эзра, отходя в сторону, чтобы освободить выход.
Мы спустились на третий этаж, где находилась моя спальня и ряд пустых комнат. В солнечных лучах, просачивающихся через бойницы в стенах башни, танцевали пылинки. Мы молчали, пока не вышли в узкий коридор. Эзра повернулась ко мне и заговорила, не повышая голоса, хотя тут нас вряд ли могли подслушать.
– Наверное, тебе нужно переодеться. – Она окинула взглядом мою свободную тунику. – Во что-то более… соблазнительное, для места, куда мы отправимся.
Я склонила набок голову.
– Так в чем же я должна тебе помочь?
– Ну…
Эзра опустила подбородок. Она стояла близко, но не слишком. Я сделала вид, будто не замечаю, как она старается не прикоснуться ко мне.
– Я получила письмо от леди Сандерс по поводу ребенка – девочки по имени Элли. Она только что поступила под опеку леди Сандерс благодаря одной из куртизанок «Нефрита».
Я нахмурилась.
– Что девочка делала с куртизанками?
Хозяйка «Нефрита» согласилась обсуждать со мной приемы соблазнения только потому, что считала меня гораздо старше шестнадцати лет. Но даже тогда, находясь под вуалью, скрывающей мои черты, я видела, что она полна подозрений, хотя некоторые в этом возрасте уже выходили замуж.
– Они же не…
– Нет. Одна из работающих с ними женщин нашла бедняжку на улице. У девочки был подбит глаз, тело в синяках, а еще она была истощена от голода. Элли лечится, – быстро добавила Эзра. – Леди Сандерс говорит, что ее мать умерла много лет назад, а отец потерял источник средств к существованию. Она полагает, что отец девочки когда-то работал на ферме, которую захватила Гниль.
– Мне жаль это слышать, – проговорила я.
– Отца мне не слишком жаль. Похоже, он предпочитал тратить деньги на выпивку, а не на еду, еще задолго до того, как потерял работу на ферме. – Эзра поджала губы. – У леди Сандерс сложилось впечатление, что смерть матери не была естественной, а ей способствовали тяжелые кулаки отца.