Сполохи (СИ)

– Не знаю я, откуда ты, – покачал головой светящийся призрак. – В тебе все чужое, чуждое, и мысли, и знания, и сны. Но ты плоть от плоти Доменов, сила от силы. Я не встречала таких. Имя тебе будет Моррайт. Я дам тебе помощь, которую вижу.
Призрак повернулась на одном месте, оглядывая остальных участников сцены.
– Ты, сын эолен, поднимись, – сказала она Этейну. – Но склонись перед Моррайт. Ты ей поможешь на пути и последуешь за ней.
Этейн вскинул на нее непонимающие глаза, но Призрак уже потеряла к нему интерес.
– Я буду думать о тебе, искать решение среди нас, – пообещала она, истаивая в воздухе, как будто ее и не было.
– Дея, – позвал было Этейн, но она его, конечно, уже не слышала.
– Вынужден отметить, что это была не Дея, – занудно вставил Эррах. – Это была ее посланница. Я читал о таких, хоть и немного. Их называют Вестниками. Они представляют волю Дилинги, не являясь ей самой, и обладают очень малой автономностью.
– То есть, фактически, Дея, потому что ее материализованная воля, – не согласилась с его тезисом Мист. – Однако, мнение было высказано однозначно, по моему.
Эррах серьезно и сдержанно кивнул, и Этейн, явно пораженный явлением вестника, явно попытался собраться с мыслями.
– Светлая велела мне помочь вам, – сказал он медленно. – Но у меня есть важное задание от главы рода, и если я вернусь, даже не попытавшись его выполнить, нас может ожидать холодный прием.
Мист переглянулась с Эррахом.
– Эй, эй, а мне объяснить, глядь? – подал голос Тор. – Дым и пепел, вы хоть каким краем мне собираетесь переводить, или что?
– У наших эльфийских друзей есть задание, и они не могут вернуться, не выполнив его, – коротко пояснила девушка.
– Так за чем дело встало? – оживился Торрен, похлопывая по ножнам с плохо скрываемым энтузиазмом. – Давайте вместе его выполним, и дальше вместе ко всяким мудрецам и пойдем.
– В определенной мере, это разумное умозаключение, – рассудил Эррах.
– А с другой стороны – очень тупое, – отозвалась Мист, но, смерив Этейна обреченным взглядом, сказала. – Мы поможем тебе и твоим людям. Наверняка, ты не скажешь нет дополнительным бойцам в отряде.
Эльфийский воин отступил на шаг назад, пристально глядя на них. Он явно не торопился бы им доверять, но слова вестницы Деи поставили его в относительно безвыходную ситуацию – видимо, тут было не принято перечить посланникам богов.
– Я принимаю это, – размеренно сказал он. – Но я прошу вас троих принести клятву четырьмя Доменами. Клятву о том, что до конца пути до эль-Саэдирна вы станете частью отряда, следуя моим приказам и моим указаниям, не отступая, не предавая, не борясь за власть.
Мист вопросительно глянула на Эрраха.
– Обычная клятва верности. Все эолен приносят ее, становясь частью какой-либо группы.
– Чем это нам грозит?
– В моем представлении, тебе – ничем.
– И чем я тут выделяюсь?
– Тем, что тебя выделяет. Ты слышала вестника – даже она сказала, что ты – плоть от плоти Доменов. Вряд ли тебе повредят даже самые сильные слова о них.
– Одного мне не понять, как это вообще вышло? – пробурчала Мист. – Ладно, – сказала она Этейну. – Мы согласны. какую клятву вы хотите?
– “Следовать за тобой и слушать приказы, и выполнять их, и не препятствовать общему делу, но способствовать. Мой путь будет твоим, а мой – твоим, до конца”.
Эррах тронул Мист за предплечье, выступая вперед, чтобы подсказать примером.
– Клянусь светом, клянусь ветром, клянусь холодом, клянусь пеплом. Клянусь следовать за тобой и слушать приказы, и выполнять их, и не препятствовать общему делу, но способствовать. Мой путь будет твоим, а мой – твоим, до конца.
Этейн явно немного расслабился, как только слова прозвучали, и Мист, вздохнув повторила за Эррахом. Торрену пришлось подсказывать – он спотыкался на каждом слове, не совсем понимая, что он там говорит.
Впрочем, Этейна это не смутило, и он в самом деле словно выдохнул, когда Тор, запинаясь, договорил. Даже лицо немного расслабилось, став более приветливым.
– Хорошо. Теперь идем, – он махнул рукой. – Моррайт, Эррах и Торрен? Я правильно помню имена?
 
– Да. Только я Мист, – поправила его девушка. – Моррайт меня называют больше в шутку.
– Звучит лучше, – не согласился Этейн. – Лучше “хозяйка силы”, чем “горечь”.
Мист не разобрала это в его речи – Эрраху пришлось переводить.
– Мое имя в самом деле значит “отчаяние”, “горечь”? – с удивлением уточнила Мист.
– Именно это оно и значит, – вежливым тоном отозвался ее предполагаемый тер-Ианде.
– И ты мне не говорил?
– Имя это имя, – сказал он. – Не важно, насколько грустно или ужасно оно звучит на другом языке, оно остается именем.
– Можно заранее такие откровения, все-таки? С именем Торрена, надеюсь, все в порядке?
– А что с моим именем не так, глядь?
– Это всего лишь имя. Нет существенной разницы, что оно значит.
Мист про себя отметила необходимость потыкать Эрраха на эту тему позже и снова обернулась к Этейну.
– Я поняла. Моррайт так Моррайт. У твоих людей есть имена?
Этейн свел брови вместе, потом перечислил:
– Илмаэрэ, – указал он на одного из них. – Сиэнн. Лаурэ. Селарин.
“Илмаэрэ” особенно обожгло уши.
– Это распространенное имя уже много тысячелетий, – коротко пояснил Эррах, очень точно подметив и замешательство Мист, и его причину.
К счастью, вроде бы, этот конкретный Илмаэрэ не был даже отдаленно рыжим – из-под шлема виднелись концы неровно обрезанных каштановых волос.
Эльфы двигались быстро и бесшумно. Пожалуй, в более бойком темпе, чем привыкли Мист, Тор и Рах, но не настолько, чтобы это было проблемой. Постепенно все они выровнялись, нашли себе точки в походном порядке, практически по наитию и с небольшой помощью знаний Эрраха совместив собственный с тем, что был принят у эолен.
И они шли не к горам, как изначально двигались приключенцы, а, наоборот, от них, к лесу.
– Куда мы идем? – через некоторое время рискнула спросить Мист. – Если я буду знать наши цели, я смогу чем-то помочь.
– Может потребоваться помощь в бою, и больше ничего, – коротко ответил Этейн, явно сомневаясь, что стоит хоть что-то рассказывать.
– Вынужден не согласиться, – уверенно сказал Эррах, хотя от него это требовало изрядного напряжения: ему хуже всех давался спорый шаг эльфийских разведчиков. – Дея четко изъявила свою волю: твоему отряду помогать Моррайт, а не наоборот. То, что Моррайт достаточно милостива, чтобы помочь вам в вашей задаче – отдельный аспект. Но в духе повеления Деи тебе не стоит игнорировать вопросы Моррайт.
– Ты еще и жрец?
– Нет. Но быть ученым во многих смыслах куда хуже.
– Для окружающих, – добавила Мист.
Этейн помолчал, обменялся взглядами с одним из своих спутников – это был Сиенн или Селарин?.. и потом сказал:
– Наша задача ведет нас в самое сердце Ардоры. Нам стало известно о некой армии волшебных созданий, которую Ардорианские мастера создали для захвата наших земель. Мы должны выяснить, насколько эта информация правдива, и, по возможности, затруднить начало операции.
– Диверсия, – на весторне сказал Эррах.
– Переведи все, – ультимативным тоном попросил изнывающий от отсутствия информации Торрен. – А эти людоеды не могут по-нашенски, а? Или как Дея эта ваша, чтоб всем понятно было?
– Увы, – вздохнул Эррах. – Но я буду тебе переводить, пока ты не освоишься с языком.
– Пока! Глядь, – возмутился Торрен. – Сделайте лучше так, чтоб мне осваиваться не пришлось. Например, вот, как-нибудь заколдуйте тут все так, чтобы я всех понимал.
Мист закатила глаза.
– А ты не ленись.
– Глядь! Сама не ленись.
– А далеко ли до Ардоры? – уточнила Мист у Этейна.
– Мы пойдем Лесными Тропами дальше, как пришли сюда. Путешествие не займет больше дня, хотя время на Лесных тропах двигается иначе.
– Лесные тропы? – повторила девушка не слишком уверенно.