Абсолютный. Часть 1. Парадизар (СИ)

– Хрустящие тосты, сливочный сыр, авокадо, лосось, салат…
– Я не голодна.
– А я бы сейчас целого лося съела, – с этими словами она взяла первый бутерброд, а второй рукой подняла бутылку, которую до сих пор не поставила на лавку. – Вот блин… – она сделала второй укус. – Не взяла открывашку…
Я молча протянула руку и движением пальцев попросила отдать мне бутылку. Её пробка и вправду оказалась без встроенного вскрывающего устройства, но я почему-то не сомневалась в том, что у меня получится вскрыть её. И у меня получилось: один щелчок – и пробка лежит в моей ладони. Для меня это показалось необычным, но Дикая не обратила внимание на чудеса моей техники, наверное решив, что я знаю какой-то фокус (а я не знаю!).
– Класс, дай сюда, – она забрала из моих рук бутылку и сделала первый глоток. Со стороны она ела с таким аппетитом и так “вкусно”, что я сдалась и впервые за прошедшие двое суток решила положить себе в рот хоть что-то.
Съев все бутерброды за считанные минуты, мы напополам распили бутылку с лимонадом, и от этого было хорошо. Одна бутылка на двоих – это замечательный расклад.
– Как себя чувствуешь? – упершись локтями в колени, отряхая пальцы от крошек последнего бутерброда, решила начать я.
– Нормально. А ты как? Слышала, тебя Фло чем-то серьёзным накачал.
– Да. Проспала почти целые сутки. Кто рассказал?
– Слухами земля полнится. Например, про то, что ты на крыше, мне рассказали наши.
– Никто из них ведь не видел, как я выходила на крышу.
– Вот видишь. Слухи – важная часть разведки.
– Значит о том, что меня опоил Фло, рассказали тебе не наши, – прищурилась я, всё ещё не находя в себе сил и смелости посмотреть на собеседницу. – Уже слышала слухи о том, будто готовится некая “Церемония возвращения памяти” с финалистами “П&К” в главных ролях?
– Нет. Интересно, им всем всерьёз вернут память? Могут ведь подложить поддельные воспоминания.
– Не уверена, что все однозначно хотят возвращать себе что-то… – я сдвинула брови.
Одна-две-три-десять секунд молчания… И наконец:
– Зарядила ты мной мощно… Объясни мне, что именно произошло? Из-за чего ты швырнула меня в стену? И каким образом ты смогла оторвать меня от пола всю целиком? Я была обращена к тебе спиной, так что ничего толком не увидела и не поняла.
– Я зверею.
– Хм… Что?
– Думаю, в Конкуре я всё же заразилась Сталью и теперь обращаюсь в Блуждающего.
Я чуть не подавилась этими словами. Ещё ничто так сложно не давалось моему произношению. В горле застрял ком.
– Идиотка, – Дикая буквально вернула меня назад в реальность. – Сталь поражает организм за считанные часы. Заражённые не ждут днями напролёт, пока их приступ схватит.
Я резко посмотрела на собеседницу и сразу же по одному только серьёзному выражению её глаз поняла, что она не шутит, и всё равно, не веря в лёгкость от свалившегося с моих плеч булыжника, решила переспросить:
– Ты серьёзно?! Я не заражена?!
– Прошло пять дней с момента, как мы покинули Конкур. Если бы ты носила в себе Сталь, сейчас бы бегала по Парадизару, нападая на всё движущееся.
Я не могла знать о том, что в этот момент Дикая задумалась над тем, что случайно услышала от Фло о моём якобы “обращении” неизвестного характера, но я заметила, что она немного напряглась. Я же до сих пор не знала о том, как проявляет себя Сталь, поэтому немного опешила от усвоения полученной информации. А когда пришла в себя, решила немного отмотать назад:
– Когда тебя унесли медики, перед этим что-то вколов тебе в шею, я чуть с ума не сошла от переизбытка вины и страха. Ведь доверять здешним медикам всё равно что не уважать себя. У меня открылась паника: а вдруг ты слишком серьёзно повредилась? Вдруг потеряешь слишком много крови? Вдруг после того, как тебя откачают, решат вновь забросить назад в Паддок? Я даже не заметила, как залпом выпила то, что Фло протянул мне. Помню только, как обезумевшим тоном высказывала ему все свои страхи относительно твоей дальнейшей судьбы.
– Да, нервы у тебя сейчас и вправду расшатаны…
 
– Отвечая на твой вопрос о том, что именно произошло: произошли именно мои нервы. Я разозлилась на тебя. Уже даже не знаю, из-за чего именно. На пустом месте. От злости я и схватила тебя, и швырнула… Ты даже не успела ничего понять. Потому что ты не была готова к тому, что я всажу тебе нож в спину.
– Эй-ей-ей! – Дикая замахала руками. – Потише. Никаких ножей, окей? Достаточно захвата шеи. Одного. Второй раз повторять не стоит.
Я бы ухмыльнулась высокому уровню её иронии, но сейчас слишком сильно была погружена в свои обостренные переживания:
– Последние пять дней, за исключением тех часов, что пробыла под кайфом от зелья Фло, я всерьёз думала о самоубийстве.
– Эй, нам нельзя – наша вера запрещает! Жизнь – величайший дар. Не мы подарили её себе, а значит не нам её у себя отнимать.
– Да, если честно, только поэтому до сих пор и не спрыгнула с этой крыши, – я тяжело выдохнула. Надо же, мы одинаково мыслили даже в таких неординарных вопросах. – Ты так и не ответила на мой вопрос. Как ты?
– Я ответила: нормально.
– Ответь, пожалуйста, нормально.
– Нормально.
– Тринидад.
– Ладно. Левая часть тела ещё немного побаливает, но это неудивительно – на нее пришелся удар. Несколько полос от порезов, думаю, могут остаться.
– Прости.
– Брось. На моём теле и без того много шрамов от всевозможных порезов. Ещё один пучок будет, пофиг. Эти хоть от приятного человека останутся.
– От приятного, – я криво ухмыльнулась, таким образом высказав своё несогласие с данным утверждением.
– Я, кстати, многое выяснила на балу, – она явно решила отвлечь меня от болезненных размышлений.
– Например?
– В Паддоке и Конкуре почти всё контролировалось из Парадизара. Иногда там даже над погодой и длительностью суток колдовали. Помнишь, я что-то там говорила о львах до того, как мы встретились с одним в Конкуре? Думаю, они специально его натравили на нас, в пору моим словам.
– Да ладно, – я пыталась переварить услышанное, хотя давно подозревала нечто подобное. – А про Люминисценов что-нибудь выяснила?
– Оказывается, Люминисцены – это каннибалы: долгие годы поедания себе подобных обращают Блуждающего в Люминисцена. В природе такого поведения среди Блуждающих не встречается. Люминисценов вывели в лабораториях Парадизара для того, чтобы Блуждающие начали уничтожать самих себя. Но не всё пошло по плану: уничтожая самих себя они не отказались от уничтожения иных существ.
– Так, это интересно… А почему они, в таком случае, не реагировали на тебя и меня?
– Вот об этом я забыла спросить, – Дикая с явным разочарованием сдвинула брови.
– Стоп. Откуда ты всё это узнала?
– Титан рассказал.
– Кстати об этом…
– Нет, давай не будем обсуждать конкретно это. Всё что угодно, кроме этой темы.
Я её понимала. Мне тоже не хотелось сейчас обсуждать Лив. Понимать, что тебя предал кто-то из твоего самого близкого окружения, всё равно что чувствовать спицу, без предупреждения загнанную тебе между лопаток. Необходимость отвлечь и её, и себя заодно от этой боли, заставила меня заговорить о другом страдании:
– Нас забросили в Паддок, а затем в Конкур, как зверей… И мы вели себя, как звери.
– Были и весёлые моменты.
– Правда?
– Конечно. Помню твой первый вечер в Паддоке, как ты носилась по ночному полю от костра к криокапсуле и обратно, как будто тебе углей за шиворот накидали.
– И это весёлый момент?
– Для меня – да, – она искренне ухмыльнулась. А я вдруг вспомнила о том, как в Конкуре она пусть и с нотами агрессии, но пыталась приучить меня мыслить позитивно. Надо же, до сих пор пытается… Как я могла забыть о том, что она не из тех, кто сдаётся?
Поток ветра врезался в наши спины и с силой растрепал густые волосы Дикой. Она даже не попыталась поправить их. Дикая до самых кончиков волос.
– Знаешь, в том мире, из которого я, ты была бы Неуязвимой.