Стылая Топь. Подземелья Желаний
Поднял стилет, тщательно оттёр его от ведьминой крови, жалея, что помыть негде, а потом вспомнил про колодец. Может, он-то остался, в отличие от дома? Повертел головой и с некоторым удивлением действительно обнаружил неподалёку классический деревенский колодец. Всё, как положено: квадратный невысокий сруб, деревянная крышка, закрывающая колодец сверху, ворот и старая бадейка на почти не ржавой толстой цепи.
Направился было в ту сторону, но потом приторморзил. Если дом на самом деле оказался ловушкой, то с чего я взял, что колодец совершенно безобиден? Культовый «Звонок» я, естественно, в своё время смотрел, и вылезающую из колодца нечёсаную девицу помнил прекрасно. Если сейчас вдруг нечто похожее из колодца полезет, то что я с ним делать буду? Левая рука до сих пор кровит, голова слегка кружится, сердце в нормальный ритм тоже не вошло. Всё-таки во мне, наверное, до сих пор больше от Костика, нежели от Ловчего, но что-то мне подсказывает, что это временно. Не похож мой поход по Подземельям на увеселительную прогулку, вот вообще не похож.
С этими мыслями я подхватил рюкзак, закинул его за спину и решительно шагнул в сторону темнеющего коридора. Не знаю, может быть, это было расшалившееся воображение, но мне почудилось, что сзади, в колодце, кто-то разочарованно вздохнул. Но, скорее всего, мне это просто показалось.
Я клятвенно пообещал себе впредь быть осторожнее и аккуратнее, не соваться с радостной улыбкой в ловушки, а постараться вовремя шевелить мозгами. Вспомнил карту и понял, что дальше меня, по идее, ждёт нечто, что я для себя обозвал оврагом или неглубокой пропастью. Хотя котёл я вот тоже трактовал как трактир, а на деле получил неоценимый жизненный опыт встречи с почти настоящей Бабой Ягой. Так что и овраг может оказаться чем угодно. Кстати, а вот любопытно, кого ведьма имела в виду, говоря, что ждала не меня? Может, Лину? Хотя, с другой стороны, что воспитаннице Карло тут делать одной?
Кстати, очень интересно, где она сейчас? Какими путями повели её Подземелья, какие ловушки приготовили? Я почему-то почти не сомневался, что эта девица ужом выскользнет из любых неприятностей. Но всё равно было любопытно.
За этими размышлениями я и не заметил, как прошёл по коридору и выбрался на достаточно просторную площадку, за которой действительно располагалась самая настоящая пропасть, через которую был переброшен странный мост. Он состоял из двух расположенных на достаточно большом расстоянии друг от друга металлических полос и прикреплённых к ним досок в количестве семи штук, причём шли они не сплошняком, а тоже с хорошими такими промежутками.
И почему мне кажется, что с этим мостом не всё так хорошо? Или это я уже, как пуганая ворона, куста боюсь?
Я аккуратно подобрался к мосту, стараясь не делать резких движений, и одной ногой осторожно попробовал наступить на первую доску. Для этого мне пришлось крепко схватиться за перила, так как до деревяшки ещё надо было дотянуться.
Как ни странно, мост не обрушился и в шипящую змеюку не превратился, хотя я морально и был готов к чему-то подобному. Постояв и подумав, я переступил на следующую доску, потом на третью и вдруг услышал голос, который не смог идентифицировать ни как мужской, ни как женский. Странный, но полный какой-то непонятной силы голос…
– Кто был основателем Школы Ловчих в Лавернее?
– В смысле? – я не просто удивился, я банально растерялся: непонятно кто задаёт мне совершенно неуместные здесь и сейчас вопросы, словно на промежуточном экзамене.
– Осталось пятнадцать секунд, – невозмутимо сообщил голос.
– Мастер Рудольф, – пожав плечами, ответил я, – примерно восемьсот лет назад.
– Можешь перейти дальше, – помолчав, сообщил мне голос, и я невольно фыркнул.
– А если бы я не знал ответа?
Тут доска, на которой я стоял, словно растворилась под моими ногами, и я полетел бы в ставшую вдруг бездонной пропасть, если бы не вцепился мёртвой хваткой в перила. А куда делись камни и кусты, которые я буквально только что видел внизу?
Только я подумал, что в крайнем случае, по металлическим брусьям тоже при известной ловкости можно пройти, как почувствовал, что перила, за которые я держался, начали нагреваться. Доска появилась под моими ногами только тогда, когда я уже с трудом сдерживал слёзы от дикой боли в обожжённой ладони – мало мне пореза! С облегчением переведя дух, я мысленно послал ко всем чертям мост вместе с его вариантом игры «Кто хочет стать миллионером?», но, повернувшись, увидел, что пройденной части моста за мной нет. Есть непонятным образом висящий в воздухе над бездонной пропастью фрагмент… а за ним отделяющий меня от надёжной каменной тропинки провал. И что-то подсказывало мне, что перепрыгнуть его у меня не получится.
Мне просто не дадут этого сделать, вот и всё: сбросят вниз, и буду лететь, пока не помру от старости.
– Мне бы дальше пройти, – максимально вежливо обратился я к невидимому экзаменатору, – а то уже темнеет, тут я и без ваших вопросов мимо шагну.
Мне показалось, или где-то пронёсся тихий смешок. Но, в отличие от голоса, мне было совершенно не весело, так как я прекрасно понимал, что в случае неудачи мне не поможет никто. Хотя бы просто потому, что тут кроме меня никого и нет, и Марио в данном случае мне не советчик.
– Она приходит без приглашения, является верхом на невиданном деревянном звере с длинным носом и никого не боится, хотя её боятся все, она мудра и безмятежна, строга и справедлива… О ком я говорю? Время пошло, Ловчий…
Я стоял и лихорадочно вспоминал, есть ли какие-то правила и законы, запрещающие называть Смерть её прямым именем? Ведь нам наверняка рассказывали об этом на занятиях, и я, скорее всего, пропустил это мимо ушей, так как меня гораздо больше тогда интересовали практические уроки, а не покрытые мхами сказки. И именно на это, скорее всего, рассчитывает неведомый голос, так как сам по себе вопрос не представляет особой сложности. Хотя, если бы не та встреча возле фонтана и не явление её в моём видении про Алана, я мог бы и не знать о том, насколько у неё своеобразный транспорт. Причём где-то на границе воспоминаний мелькало что-то о том, как правильнее называть Смерть… Вспомнить… Вспомнить…
– Десять секунд, Ловчий, – бесстрастно проинформировал меня голос, и я почти почувствовал, как доска, на которой я стоял, начинает потрескивать. Интересно, в каком виде придёт за мной та, о которой я сейчас думаю?
О! Вот же оно! Точно!
– Многоликая, – выкрикнул я, молясь только об одном: чтобы память не подвела меня в этом очень странном месте.
Судя по тому, что деревяшка, на которой я стоял, никуда не делась, я правильно вспомнил. Неужели для того, чтобы уяснить простую истину о том, что никакие знания не бывают лишними, нужно пережить вот такое?
– Ты можешь сделать следующий шаг, – сообщил мне голос, и я сразу шагнул вперёд – пока он не передумал.
Какое-то время мы оба молчали: и я, и голос, затем, когда тишина сделалась уж вовсе невыносимой, я поинтересовался:
– Может, я дальше просто пойду, а?
– Зачем ты здесь? – неожиданно поинтересовался мой невидимый собеседник.
– Мне нужен Ключ, – честно ответил я, так как, во-первых, не видел смысла лгать, а во-вторых, наивно надеясь на то, что мне подарят хоть какую-нибудь подсказку, так сказать, за хорошее поведение.
– Что ты станешь с ним делать?
– Для начала выйду отсюда, а потом буду решать, – по-прежнему не кривя душой, ответил я, – скорее всего, закрою щель с Изнанки в Лавернею, а потом займусь привычным делом – буду тварей Изнанки уничтожать.
– А Ключ?
– А что Ключ? – не понял я.
– Куда ты денешь Ключ? – пояснил голос, и в нём даже послышались какие-то эмоции.
– Спрячу куда-нибудь, – я пожал плечами, так как настолько далеко в своих планах не забирался. – А что? У тебя в этом деле какой-то свой интерес?
– Хочу тебе дать сопровождающего, – сообщил мне голос, и я совершенно неприлично расхохотался, – и что смешного я сказал?