Время перемен (ЛП)

— Когда вы стали парой? И раз уж мы об этом заговорили, каким образом? — настаивала она. — Ты живешь своими целями о «Сип энд Сейф», долго не появляешься, у тебя нет времени даже сказать привет, но находишь его для флирта с подозрительным типом.
Мне показалось странным, что Мария описала Тони как «подозрительного типа», ладно, в здешней компании, он, вроде как, был таким, но вне ее был очень хорошим парнем. И в любом случае, похоже, ей нравилось тусоваться с Ларсом, и если кто-то и выиграл бы звание подозрительного типа, то только Ларс.
Я пожала плечами, пытаясь избавиться от ощущения, которое она во мне вызывала.
— У нас произошла история, и я думаю, он меня жалеет.
— Что за история?
Я облизнула губы и сжала их, отводя взгляд.
О Тони я ничего не рассказывала, а значит, и о поле тоже.
— Кэди, — нетерпеливо напирала она.
Я снова посмотрела на нее.
— Когда вы тусовались с парнями Хаоса, я угодила в передрягу на поле. Все бы обернулось плохо. Появился Тони и помог мне. Я вроде как слетела с катушек, потому что родители вели себя как обычно, домовладелец меня выселил, машина забарахлила, а еще тот случай на поле, и я сорвалась на его глазах. Мне нужно было выговориться, а он оказался рядом, поэтому я вывалила все на него. А теперь... ну, теперь... — Я оглянулась на коридор. — Ну, теперь я думаю, он боится, что я сорвусь, если он за мной не присмотрит.
— Он хочет залезть тебе в трусики.
Мой взгляд снова метнулся к ней, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Он не хочет залезть мне в трусики. Он просто хороший парень.
— Он не очень хороший парень, Кэди. Не знаю, кто он такой, но он не очень хороший парень, — заявила она. — Но, подожди, тебя выселили?
Натянуто улыбнувшись, я бросила на нее взгляд, который в значительной степени был моим способом сказать, что я сожалею, о том, что не поделилась такой новостью с лучшей подругой.
— Милая, какого хрена? — огрызнулась она.
— Мне нужно заботиться о себе самой, — начала защищаться я. — Со мной вечно приключается какое-нибудь дерьмо. Вы с Лонни столько раз оказывались рядом, но я должна научиться тому, что не смогу все время полагаться на других людей.
— Погоди, давай проясним, — саркастически начала она. — Ты пытаешься заботиться о себе сама и не рассказываешь своей лучшей подруге, что тебя, мать твою, выселили, но полагаешься на какого-то чувака, которого даже не знаешь?
Я придвинулась к ней поближе и понизила голос.
— Мария, на поле он уложил двух парней, которые вели себя со мной очень нехорошо.
— Ладно, — ответила она. – Рада слышать. Когда-нибудь я куплю ему пива за то, что он выручил мою подругу, подругу, которая, как я сейчас сказала, не поделилась всем этим дерьмом со мной. Своей лучшей подругой. Но только потому, что он показал, что может быть одним из немногих порядочных людей, у которого есть член, не означает, что ты должна доверять какому-то чуваку, которого едва знаешь.
— Он подыскал мне квартиру, пока я разбираюсь с ситуацией с жильем.
Она закатила глаза к потолку, бормоча:
— Определенно не хочет залезть в трусики.
— Я не знаю, что он на самом деле за парень, — призналась я, и ее глаза снова закатились. — Я просто знаю, что он добр ко мне, и это совсем не то, что ты думаешь. Он и пальцем ко мне не притронулся. Ну, может и держал за руку и пару раз касался щеки, но я ему не нравлюсь. Он просто, думаю, он просто один из тех парней, что защищают девчонок. Может, у него есть младшая сестра или что-то в этом роде, и я напоминаю ему ее.
Хотя я и была младшей сестрой, мой брат никогда не держал меня за руку, и не только потому, что был высокомерным засранцем.
— Знаешь, тебе и правда нужно все разжевывать, — ответила она, казалось, ее глаза сверкали ехидством, но выглядело так, будто за этим таилась какая-то боль, и это заставило желудок сжаться. — Он хочет трахнуть тебя. Точка. Конец. И если ты этого хочешь, то круто. Действуй. Держу пари, он хорош. Но, милая, тебе нужно следовать правилам. Не знаю, о чем ты почти все время думаешь, но ты вечно влипаешь в какое-нибудь дерьмо, и если не возьмешься за ум, Кэди, я не вижу для тебя ничего хорошего.
 
Вывалив все это на меня, она взяла пиво и стала пробираться сквозь толпу.
Я потеряла ее из виду, и почувствовала покалывание в затылке, поэтому снова взглянула в коридор и увидела, что Тони смотрит на меня. Когда его глаза встретились с моими, он кивнул мне и слегка улыбнулся, прежде чем снова переключить внимание на Ларса.
Я отвела от него взгляд, сосредоточившись на том, что, по всей видимости, я не понимала не только того, что Лонни запал на меня, но, как указала Мария, и того, что, возможно, Тони тоже, но меня волновали и другие вещи, о которых она сказала. Она предупредила, чтобы я лучше заботилась о себе, но я не хотела быть здесь. Я пришла с Тони. Если бы он не сказал, что заедет за мной и привезет сюда, я бы нашла предлог вообще не приезжать. А она была здесь, и, казалось, ей нравилось, более того, ей нравились все эти люди, как и Лонни.
Может, у нее тоже были опасения и сомнения насчет того, с кем общается Лонни.
А этот ехидный, страдальческий взгляд? Значит ли, что она уже заметила неравнодушное отношение Лонни ко мне, и обвиняет в этом?
У меня не было возможности разобраться во всем этом или добраться через толпу до Марии, чтобы поговорить с подругой.
Меня схватили сзади, и повезло, что я не налила стакан из бочонка на кухне, а пила пиво из бутылки, которую с многозначительным видом мне принес Тони из холодильника Ларса, иначе с таким захватом вся рука у меня оказалась бы в пиве.
— Ты где была? — не ослабляя хватки, спросил Лонни, разворачивая меня к себе.
Я подняла на него глаза.
— Господи, Лонни. Может, мне когда-нибудь захочется выпить пива до конца. — Он сжал руку сильнее, и я заметила, что Лонни не выглядел игривым и добродушным, притворяясь, что ведет себя со мной, как с младшей сестрой.
Он выглядел серьезным и, наверное, даже раздраженным.
— Я задал тебе вопрос, Кэди. Ты вроде как совсем пропала. Занимаешь большую должность, а потом говоришь, что все время должна работать, но появляешься здесь с Уилсоном? Что это такое?
Помощника менеджера в «Сип энд Сейф» вряд ли можно было назвать «большой должностью».
Опять же, у Лонни не было работы, о которой я бы знала, и понятия не имела, откуда у них с Марией появлялись деньги, и в тот самый момент я поняла, что это не потому что я была бестолковой.
А потому, что мне не хотелось ничего знать.
— Лонни, — я стала отталкивать его руку, сжимавшую мою шею, — отпусти.
Он не отпустил, а сжал сильнее, и я почувствовала боль.
— Кэди, я задал тебе гребаный вопрос.
— Ты делаешь мне больно, — сказала я ему. — Пожалуйста, отпусти.
— Отпущу, когда ответишь на мой гребаный вопрос, — ответил Лонни.
Я открыла рот, но не успела ничего сказать.
— Она сказала, отпусти.
О боже.
Это сказал Тони, и я видела, что Лонни не был этому рад, но теперь я слышала, что и Тони тоже.
Дерьмо!
Взгляд Лонни скользнул в сторону, опережая мой, и мы увидели стоящего рядом Тони.
Его взгляд не отрывался от Лонни, и да...
Он абсолютно был не рад.
— Ты здесь ни при чем, — заявил Лонни.
— Она сказала, отпусти, — повторил Тони.
— Мужик, я сказал, что ты здесь ни при чем, — повторил Лонни, крепче прижимая меня к себе.
Может, несколько месяцев назад на том заднем дворе он и отступил, но когда я пришла, держась за руки с Тони, и пила пиво, принесенное им, Лонни уже не собирался отступать. Лонни сделал заявление, которое не должен был делать никогда, но особенно на вечеринке, где присутствовала Мария.
 
— Лонни, — прошептала я успокаивающе.
— Отпусти ее, — потребовал Тони.
— Отвали, Уилсон. Мы с Кэди немного поболтаем.
— Больше я повторять не буду, — предупредил Тони.