Между тьмой и пламенем. Часть 2 (СИ)

Инерис замерла на полушаге, когда навстречу им вышла целая делегация.
Выглядела она до того зловеще, что девушка невольно спряталась за Ассаэра, положив руку ему на плечо. На фоне такого количества смуглых и рогатых он казался почти родным.
Вот в чем подвох.
Она не учла, что именно это за поселок.
Это же огненные! Что еще хуже, не придворные, это не Натор Ад’Сехти, не послы, хоть надменные, но соблюдающие и приличия, и этикет.
Это пустынники.
Еще более смуглые, чем высокородные огненные, одетые в яркие одежды (а она-то считала, что пустынники одеваются в черное!), среди которых были все оттенки красного… И все, все глазеют не столько на Ассаэра, сколько на нее… Он вроде говорил, что сюда вход запрещен всем, кого не приглашают?
Стало жутко. Показалось, что они сейчас забудут про свое кажущееся миролюбие, набросятся на нее и разорвут на части…
Немолодой, с длинной седой бородой демон неожиданно широко улыбнулся, открыв изрядно заостренные зубы.
Инерис принялась убеждать себя, что это тоже… не люди, конечно, но разумная раса, с развитой цивилизацией. Это не дикари. Никто ее не будет убивать с порога…
Но она не была готова к встрече с такими рогатыми. Даже когда демон упомянул о поселке, она, утомленная жарой и более насущными проблемами, не сумела до конца осознать, во что ввязывается.
Из речи улыбающегося не то вождя, не то старейшины Инерис, естественно, ни слова не поняла, что вогнало ее в крайнее уныние. Конечно, только южный язык! Все хуже и хуже...
Почему, ну почему она не настояла на том, чтобы включить язык неуважаемых соседей в свою программу обучения?!
Потому что привыкла, что рогатые говорили или на их языке, или на языке оружия. И тот, и другой в Нариме понимали превосходно.
Вот угадай теперь, это он ей желает здоровья и приятного пребывания под их кровом или просит вернуться в пустыню и блуждать там до полного одичания…
Высказавшись, тот церемонно поклонился – не им обоим, а ее спутнику, и девушка сообразила, что все это время вождь обращался конкретно к Ассаэру, а ей ни слова не сказал.
Пустынник устремил взгляд пронзительных черных глаз на нее и произнес на общем для людей и оборотней языке:
– Добро пожаловать, гостья из человеческих земель. Мы рады всем друзьям Ассаэра. Да откроются перед вами огненные врата!
Вперед вышли двое демонов помоложе, сделали странный жест – и из пустоты на глазах изумленной Инерис вспыхнули огни, сложившись в небольшую арку.
Она невольно попыталась сделать шаг назад, но демон локтем прижал ее руку к своему боку.
– Вперёд иди, а не назад! – шепнул сквозь зубы Ассаэр. – Не бойся, это просто традиция гостеприимства.
Инерис, гулко сглотнув, по-прежнему цепляясь за рукав демона, сжавшись в комок, миновала арку, обдавшую их жаром.
Но Ассаэр был прав. Огонь не тронул ни волоска на ее голове.
Только тогда остальные подошли к ним вплотную... и Ассаэр наконец заговорил.
Девушка вздрогнула. Молча уставилась на него.
Инерис впервые услышала, как он говорит на языке огня.
Стало горько и еще страшнее прежнего.
Все правильно. Он дома. А вот она – изгой.
Спохватившись, Инерис тоже поклонилась вождю, выдавила несколько слов благодарности.
Растерянная, ошеломленная, оглушенная происшедшим девушка безропотно позволила демону увести себя к флажкам, отмечавшим путь в поселок.
Ей отчаянно хотелось назад, в пустыню.
***
Ральда сидела в наемном экипаже, которому было приказано сделать большой круг по городу, и пыталась осознать простую истину. Ваджеса больше нет.
Даже в ее сумасшедшем, не раз переворачивавшемся с ног на голову мире, была одна константа.
Ваджес.
И ее больше нет.
Оборотень обнаружил тело – успевшее изрядно разложиться. Когда он деловито заговорил о состоянии трупа, ее замутило так, что пришлось закрыть рот рукой и сосредоточиться на биении собственного сердца, а не на отчете волка, подробно описавшего степень разложения и все повреждения, указывающие на борьбу – долгую и довольно успешную, которая закончилась тем, что ему профессионально сломали шею. И насколько ему известно, так кости ломают обычно демоны, их боевая подготовка нередко подразумевает…
 
Гнев поднялся жаркой волной. Значит, тот, кто лишил ее «доченьки», открыв дорогу к власти, лишил ее и Ваджеса? Жаль, что этого полукровку тоже отыскать не смогли!
Как эти двое встретились, почему пересеклись их тропки? Ваджес всегда был так осторожен, неужели чем-то выдал себя? Или тот полудемон не так прост?
А, впрочем, какая теперь разница…
Ральда еле нашла в себе силы скрыть потрясение. Оплатила услуги волка щедро, с избытком – за оперативность. Спокойным, ровным тоном поблагодарила и вышла на подгибающихся ногах.
Она сама не ожидала, что эта весть так потрясет ее.
Даже нет, не так. Она совершенно не ожидала этой вести.
У нее не осталось безусловно верных сторонников, на которых можно положиться без опаски.
Больше нет того, кто знал о ней абсолютно все и служил ей добровольно, всей своей черной душой. В своем безумии Ваджес был совершенно одинок – и заполнял пустую жизнь ее поручениями.
Больше нет того, кто когда-то помог ей сбежать, кто бросил ее в широко разлившуюся реку, унесшую ее, не умевшую плавать, далеко от дома. Того, кто потом, спустя много лет, нашел ее, улыбнулся своей безумной улыбкой и попросил располагать им, так как надеется по-прежнему быть ей полезным. Того, кто убил огромное количество человек – и по заданию, и просто так, из профессионального интереса. Того, в чьей верности у нее ни разу не возникло повода усомниться.
Ваджес помогал ей потому, что когда-то в похожем положении оказалась его собственная сестра, когда его отдали в обучение… а точнее, сделали жертвой страшных магических процедур, дававших человеку невиданную силу, гибкость и проворство. Магические охранники Анэке, самая грозная и незаметная часть гвардии… лучшие телохранители и опаснейшие убийцы, которыми гордились высшие дома.
Мнения юношей, отобранных для экспериментов, как правило, не спрашивали. А магическое клеймо было гарантией послушания.
Но Ваджес нашел идеальный способ сойти с поводка.
Прицепив его к собственному ошейнику добровольно.
Ее отец, ее безупречный мерзавец-отец кое-чего не учел, когда посчитал, что никто не придет на выручку его дочери – «никчемной дряни, зря проедавшей свой хлеб». Клеймо телохранителя означало принадлежность семье. Ваджесу оставалось лишь выбрать себе хозяйку – и начать действовать в ее интересах. Может, она и была ущербной, но она это не отменяло того факта, что она Раккенен по крови!
Здесь об этом никто не знал. Взяв новое имя, Эльзаирр Раккенен сжилась с ним настолько, что почти позабыла о прежнем, боясь его и скрывая. И старалась лишний раз не вспоминать, чтобы не окунуться в старый кошмар.
Но теперь воспоминания нахлынули безжалостным потоком.
Отца бы удар хватил, если бы он узнал, чего она добилась. Каждый день, когда ее называли «ваше величество», радовал сердце Ральды. Она больше не была «позорным пятном рода», которое необходимо держать в четырех стенах, чтобы все побыстрее забыли о нем.
Помолвки в Анэке заключались рано, а Раккенен был одним из десяти главных магических родов. Ее обещали в жены наследнику Элькоран, когда ей было всего пять. Главы семейств надеялись таким образом создать наконец общее дело по обучению телохранителей, но, как выяснилось, этим планам не суждено было сбыться.
До семи лет Эльзу растили как любимую дочку, берегли, защищали, баловали.
Но затем все резко изменилось.
 
Магический дар изменения, которым славилось ее семейство, в ней так и не пробудился – ни в семь, ни в восемь, ни в девять. И когда окончательно стало ясно, что никакой дар в маленькой Эльзе уже не проснется, ее жизнь превратилась в тягучий кошмар, полный боли, страха и презрения. Ведь в Анэке, королевстве магов, сила – это все.