Последний реанорец. Том XII – Часть I (СИ)
— Малышки правы, Захар. К тому же не считай себя обязанным. Ты никому и ничего не должен, а…
Однако дальнейших слов я уже не слышал, потому как мы в этот самый момент повернули ко входу на террасы, а тело вдруг одеревенело и резко остановилось, будто вкопанное, стоило мне увидеть двух гостий. Одной я был более чем рад, и та широко улыбнулась и привстала, лишь завидев меня. А вот вторая… вторую я бы придушил своими собственными руками прямо на месте. Но ошеломлён я был не только её присутствию, но и тому, что странница каким-то образом смогла обрести полноценное живое тело. Аллейда сидела рядом с Бездной в самой настоящей плоти и крови.
— Я же ведь обещал тебе, — ухмыльнулся залихватски Пал, завидев моё замешательство и хлопнул меня по плечу. — Ты сам всё узнаешь из первых рук…
Глава 3
Смерть Линчевателя Мерраввина…
— Как… как это понимать? — едва слышно шепнул я одними губами, глядя в глаза Палладу, пока внутри всё переворачивалось кверху дном.
— Ну, знаешь… — чуть скривившись проблеял тот, почесывая нелепо затылок. — У нас вроде как перемирие со странниками. Уже пять лет…
Перемирие? То есть мир? Пять лет? Со странниками? С Мерраввином? Со всеми? То есть я… я подыхал ради… ради этого?..
— Ты… ты издеваешься надо мной? — неверяще прошептал я, а в горле ощутил уже знакомую горечь. — Какое ещё, мать твою… перемирие?
Теперь понятно, почему он молчал.
Все негативные и накопившееся эмоции за две недели. Вся боль, вся моя слабость и бессилие жутким и неконтролируемым потоком хлынули наружу в виде яростной и неуправляемой молнии. От такой неожиданности троица фей спорхнула в панике прочь, свирепая же сила бушующим поток рванула резко ввысь, озаряя округу нестерпимым ярко-багровым светом, а разряды буйствующей стихии прямо сейчас походили на треск разрываемой стали.
Не знаю, что оказалось спусковым крючком к такому поведению. Появление Аллейды, либо слова картара или же осознание того, что я вряд ли смогу вернуться на Землю в таком состоянии. Однако всё это уже было неважно. В руках самопроизвольно начало медленно материализовываться громовое копьё, а следом за ним все эмоции пришли в глобальный раздрай.
Вот только на моё удивление наперерез мне внезапно выступил мироходец, преградив путь дальше. И ни с того ни с сего миролюбиво поднял руки. Однако, вопреки его миролюбивому виду, сила его тёмно-бирюзовой ауры начала неустанно расти, противопоставляя равную мощь моей стихии.
— Остынь, Захар! — громко изрёк Паллад, а мой слух уловил едва слышимый звук цепей. — Всё не так, как ты думаешь… Я неправильно выразился…
Тело моментально приготовилось к рывку, правда, из-за медлительности и дерьмового состояния моё движение оказалось сковано вырвавшимися из пространства цепями. Но мне хватило толики мгновения, чтобы выпустить из руки копьё и за долю вдоха по моему приказу, оно с молниеносной скоростью рассекло все оковы и возвратилось обратно в ладонь.
— Поди прочь, картар!!! — процедил я сквозь зубы, прожигая его ледяным взором. — Не мешайся под ногами, ты ведь даже…
— И что ты сделаешь? Атакуешь меня в моём же доме? — с вызовом выпалил Драгун, а следом обвёл глазами всю округу. — Оглянись вокруг и одумайся! Ты всех напугал! Начнем сражаться и заденем не только мою семью, но и часть города…
Непрерывный ри…
Техника телепортации успела сформироваться уже где-то наполовину, но последние слова мироходца вдруг забрезжили на остатках здравомыслия и обернувшись по сторонам я смог понять, что на выплеск магии и звук молнии сбежались практически все жены мироходца и его дети. Приковыляли с арены даже Кернос, Ранз и Велияр. А в эмоциях и на лицах у присутствующих читалось одно и то же.
Нарастающий шок и непонимание.
Сучья кровь! Они-то уж точно не виноваты, но что за дешевая манипуляция? Дрянь! Дрянь! ДРЯНЬ!!!
Скопление магии в данной момент в одной точке было слишком огромным и подавить всю мощь в моём нынешнем состоянии я уже не мог. Поэтому быстро перенаправив в громовое копьё всю доступную и хлынувшую во внешний мир неконтролируемую энергию, я под взглядами всех присутствующих резко обернулся вокруг своей оси и метнул орудие со всей силы по диагонали прямиком в небо.
— Да будь… оно всё проклято… — выдохнул обессилено я, принимая поражение и прикрывая веки.
В тот же миг часть небосвода оказалась озарена ослепительной ярко-алой вспышкой, а следом за вспышкой пришел рокочущий и яростный вой неконтролируемой стихии.
Вот только стоило мне обернуться, как между мной и наблюдающим за светопреставлением в небе довольным картаром, вырос силуэт Бездны, рука её притронулась к моему лицу, и она с нежностью опустила мою голову ниже, чтобы встретиться со мной глазами.
Лишь сейчас я смог осознать, что женщина на целую голову ниже. Ранее казалось, всё совсем иначе. В прошлом чудилось, что та была выше. Гораздо выше. Понятия не имею, почему всё именно так.
— Утихомирь злобу в своей груди, мой дорогой. Я понимаю тебя. Прекрасно понимаю. Ты счёл такой поступок предательством, но картар прав, ты всё неправильно истолковал. Правда, и он неверно выразился, — убаюкивающим и в то же время успокаивающим тоном зашептала покровительница, пальцами касаясь моей щеки, пока другая её рука коснулась моей груди в районе сердца. — Но отныне она тебе не враг. Выслушай её. Аллейда всё объяснит. За эти пять лет многое переменилось. Однако я надеюсь, что ты остался прежним, — с тёплой улыбкой заключила женщина. — К тому же я рада, что ты смог вернуться ко мне и, наконец-то, безумная буря в твоей душе угасла.
— Я и вправду тебе более не враг, реанорец, — вдруг раздался голос странницы, и та неторопливо поднялась со своего места и прошествовала ко мне. — И прибыла я сюда не сражаться, а просто поговорить и… извиниться.
Извиниться? Во имя Угорских Бесчинств! Что за безумие здесь творится? Неужели я всё еще не пришел в себя?
Эмоции были в полнейшем хаосе, но после слов Бездны всё стало на порядок проще и вновь прикрыв на мгновение веки, изо рта у меня вырвался протяжный выдох, а затем, разлепив глаза, я обвёл спокойным взором напряженных из-за увиденного присутствующих.
— Прошу прощения… — выдохнул хрипло я, обращаясь к женам картара и его детям, а после скосил взор на спикировавших на свои законные места фей. — Простите, девочки.
— Всё в порядке, добродетель, мы на вас не сердимся, — с веселыми улыбками пропищали малышки. — Мы ведь чувствуем, что вы не хотели никому причинить зла.
— Точнее хотели причинить зло, — вдруг добавила Ниа, поглаживая меня по волосам и взглянув с подозрением на Аллейду. — Но лишь одной.
— Вот и прекрасно! — как можно громче заговорил громко картар, радостно хлопнув в ладони. — Красавицы мои, дети, — обратился тот к семье. — Оставьте нас ненадолго. Нам нужно побеседовать. Нэсса, Масти, Ллаэна, уведомьте меня, когда прибудет Лина и Иви.
— Как скажешь, дорогой, — кивнула фларриэна, а после посмотрела на своих отпрысков и сконцентрировала свой взор на израненной троице. — Вы, трое недовоителей, за мной, а все остальные за Масти и Ллаэной. Живо! Малышки феи, вы тоже оставьте их наедине, — мягко попросила та.
Как ни странно, но повторять дважды не пришлось и всё семейство Драгун вместе с упорхнувшими девчушками за несколько мгновений в полном составе скрылось в поместье.
— Прошу всех к столу, дамы и господа, — с галантной улыбкой поманил всех за собой мироходец. — Как я понимаю, разговор будет долгим, так что распоряжусь подать чаю.
* * *— Отныне, как и ты, я тоже последняя из своего рода, — стала заканчивать свой рассказ отныне единственная хранительница Мерраввина, после почти часовой беседы. — По крайней мере об иных странниках Астрала я никогда не слышала, а все мне известные теперь развоплощены или же… поглощены. Также я прошу простить меня и прочих за всё содеянное.
С каждым произнесенным словом Аллейды невидимые тиски, которые сдавливали всё моё реанорское естество медленными темпами выпускали меня из своих крепких объятий, вот только наряду с этим где-то глубоко внутри до сих пор зрело призрачное чувство неверия, недосказанности и ошеломления от услышанного. Словно всё, что случилось ранее, даже все беды в моей грёбаной жизни, были частью какого-то великого замысла. Я не сомневался, что ко всему происходящему за последние пять лет приложила руку Бездна. Слишком долго длилась эта война.