Парадокс Харди (СИ)

И всё-таки: что за история с его «гардой»?
***
Флеминг вызвал Сандру к себе через два дня. Сначала он с притворной заботливостью поспрашивал, как у неё дела на базе, нет ли проблем с «клинками», хотя наверняка уже всё знал.
Все на базе теперь знали, что она прошла подготовку как «клинок» и связываться с ней было себе дороже; а мест, где на неё могли напасть незаметно и сразу толпой она предусмотрительно избегала. Да и не так много на территории было слепых зон, которые не просматривались с камер. Сандра тщательно изучила это вопрос, потому что не оставила мыслей о побеге. Долг, присяга – всё это звучит отлично, но она давала присягу сражаться с мечом в руках, а не обслуживать «клинка».
Да, к ней никто больше открыто не лез, разве что Скибба бросал пошлые намёки, но за глаза её обсуждали, Сандра это знала. И не раз ловила косые взгляды, насмешливые и злорадные.
Иногда ей казалось, что некоторые люди ждут того момента, когда её «распределят», как праздника, как того чудесного дня, когда наглой девке наконец укажут её место.
– У меня всё хорошо, – сказала она.
– Мы приняли решение по тебе, – объявил Флеминг. – Вот твой номер. Сегодня же нанеси на комбинезон.
Флеминг протянул ей жёсткий конверт.
Сандра взяла его и, не сводя глаз с Флеминга, наощупь открыла. Потом она наконец посмотрела на лист тонкого прозрачного пластика, на который были нанесены флюоресцирующие цифры.
Один и восемь.
Из груди Сандры вырвался дрожащий вздох.
– Что это значит? – спросила она. – Восемнадцать – это номер Найта.
– Совершенно верно.
– У него есть «гарда», какая-то Лора.
Она слышала о ней от Джулии и других девушек, с которыми успела познакомиться. Они не особенно её любили, но, похоже, завидовали: у лучшего бойца были свои привелегии, ещё у него были деньги, и Лора не стеснялась пользоваться и тем, и другим.
– Есть, – невозмутимо признал Флеминг. – Но сейчас Лора отсутствует.
Сандре показалось, что злость, как едкий чёрный дым, заполняет лёгкие и горло.
– Хотите сказать, что я буду «гардой» Найта, пока она не появится? А потом вы меня распределите, – Сандра ядовито выделила это слово, – кому-то другому?
– Я пока не загадываю. Возможно, Лора не вернётся.
– Вы что, как-то по-особенному ненавидите меня? – Сандра шагнула к Флемингу, нависнув над ним. – Вы отняли у меня оружие, отняли само моё будущее, а теперь… Теперь вы хотите лишить меня последних крох достоинства? «Гарда» всегда принадлежала одному, а вы хотите, чтобы я была для всех? Будете подсовывать меня каждому, кто остался без пары?
– Сделайте два шага назад, сержант, – ледяным тоном произнёс Флеминг.
Он смотрел на неё своим жёстким, давящим взглядом, пока она не послушалась, и только тогда продолжил:
– Я буду делать то, что считаю нужным, не спрашивая вашего разрешения. И не думали ли вы, Ривера, что я делаю вам одолжение, когда ставлю вас в пару с Найтом?
– Какое ещё одолжение?
– Он наш лучший боец, у него есть, может, не всё, что только можно пожелать, но многое. Десятки тысяч женщин полжизни бы отдали, чтобы быть с ним!
– Меня не настолько интересуют жратва и шмотки, чтобы я вдруг…
– Только потому, что у вас это уже долгие годы есть и вы не цените. Кроме того, Найт неплохой человек. Не такой общительный, как Скибба, но с ним легко поладить.
– Но это невероятное сокровище я получу лишь временно…
– Пока не знаю.
– Что с ней случилось, с этой Лорой?
– Неизвестно. Она исчезла.
– Исчезла в каком смысле? Он её убил?
– Не думаю. По крайней мере, тела не нашли.
Сандра фыркнула: целые города были обращены в груды руин, в которых можно было неделями искать тело и не найти.
– Как его выпустила полиция, если никто даже не знает, что произошло?
– Человек считается невиновным, пока не доказано обратное. И Найт мне очень нужен здесь. Мне пришлось надавить кое на кого, чтобы вернуть Найта к работе до того, как на нас вывалится следующий страйдер. Он нам очень нужен. Если вы забыли, Ривера, я вам напомню: нашему миру скоро придёт конец. И ваше уязвлённое самолюбие по сравнению с этим – такая малость, что я не хочу это даже обсуждать. Вы свободны. Номер должен быть на вашей форме через час. Я лично проверю.
 
– Найт, возможно, убийца! – не унималась Сандра. – А вы хотите…
– Вы свободны, Ривера! – повторил Флеминг.
***
Сандра зашвырнула кусок пластика в угол комнаты.
Ей вспомнились те годы, когда она мечтала о номере, и тот день, когда она наконец его получила. Она втайне надеялась, что ей достанется «легендарный» номер, из тех, что раньше принадлежали каким-то знаменитым «клинкам». Например, 50 – номер Тома Пфайфера, который был лучшим в те годы, когда Сандра ходила в школу; или 9 – номер Эмре Бекташа, первого, кому удалось убить страйдера; или 22 – номер Алексея Флеминга. Ей выдали никем особенно не прославленный номер 153, и она так и не вышла с ним против страйдера. Наверное, сейчас его носил кто-то другой.
Её жизнь в тренировочном лагере не была особенно хорошей – это всегда была подготовка к чему-то большему, к настоящей жизни. Но теперь она вспоминала те годы с теплом, как лучшие в её жизни. Тогда у неё была мечта, и она жила ею, а будущее несмотря на все опасности представлялось сияющим и ярким.
Теперь будущего просто не было.
Сандра посмотрела на номер, валявшийся в углу, и отвернулась.
Надо было чем-то себя занять, отвлечься… Сандра потянулась к книге, которая лежала на подушке. На базе оказалась большая библиотека, где было много старых книг, напечатанных на бумаге, для их чтения не требовалась энергия, а значит, не расходовалась энергетическая квота. Поэтому Сандра сейчас читала больше, чем когда бы то ни было ещё. К тому же, у неё не было никаких других обязанностей.
Теперь есть одна: остановить цикл, когда придёт время. Нужно именно так про это и думать. Не «меня оприходует незнакомый мужик», а «я завершу цикл, выполню важную миссию».
И Флеминг прав – Гарет Найт не такой уж плохой вариант. В каком-то смысле, самый лучший, потому что «клинка» лучше него просто нет. А ещё он казался спокойным, уравновешенным, хотя далеко не все «клинки» были такими. Среди них было полно ходячих сгустков тестостерона с зашкаливающим уровнем агрессии. Обычно они оседали где-то по окраинным базам, да и вообще рано гибли, но ни один центр не был полностью свободен от этого раздражающего типа бойцов.
На книге сосредоточиться не получалось и «День триффидов» улетел в тот же угол, что и номер. Но Сандре почти сразу же стало стыдно и она встала и подобрала книжку. Номер тоже.
Нечего рассусоливать! Как ни противно это признавать, но Флеминг был прав: на фоне конца света её капризы были такой малостью…
Сандра сняла комбинезон, аккуратно разложила на кровати и сняла защитную плёнку с больших цифр. Они клеились на спину. Были ещё цифры поменьше – для нагрудного кармана, парадной формы и ещё всякой ерунды.
***
Хотя на ней и был комбинезон с номером, Сандра всё равно села в столовой на своё старое место – подальше от «клинков», поближе к офицерским столам.
Девушка и парень напротив – она уже знала, что они работали техниками по обслуживанию тренажёров, – сначала вытаращились на номер восемнадцать, а потом начали поздравлять Сандру. Они что-то говорили о том, какой он крутой, о том, что у него отдельный большой блок с исключительными условиями, даже какие-то из квот на него не распространяются… Сандра молча закидывала в себя рис с овощами и, кажется, улавливала одно слово из десяти.
Какая-то странная болезненная напряжённость бурлила вокруг неё, словно она была в поле страйдера и мир вокруг искажался и плыл. И она плыла вместе с ним. Наверняка вид у неё сейчас был дурной, точно пьяный.
Сандра не съела и половину обеда, кусок в горло не лез.
Она боялась, что Гарет Найт подойдёт к ней сейчас, но его как будто бы даже и не было в столовой.