Где оживают грёзы

Голос не отставал.
«Каллия, стой».
«Каллия, подожди».
Она шагала по влажной лужайке перед домом, глядя только вперед, но краем глаза зорко замечая каждую отметку, которую преодолевала.
Каллия прошла через арку, скрученную из металлических прутьев.
По мощеной дорожке, которая терялась в траве.
Мимо сарая с инструментами по левую руку и конюшни по правую.
Внутри Дома ей не было покоя. Буря билась внутри нее и искала выход. Теперь выход нашелся, буря полностью овладела ею и повела ее вперед.
– Каллия, постой!
Мари. Каллия остановилась, чтобы подруга могла догнать ее, а потом продолжила путь. Мари тяжело дышала и вся раскраснелась.
– Я тебя уже десять раз позвала. Что стряслось?
Слов не было, только обрывки. Мари накрыла ее руку своей, вынуждая замедлить шаг, но не остановиться. Каллия не могла позволить себе такую роскошь.
– Ты выглядишь так, будто прошла сквозь пекло. – Мари дрожала. – К-куда ты?
Из горла Каллии наконец вырвался леденящий душу смешок.
– В Чащу, куда никто не смеет войти, в город, о котором никто не говорит.
– Что?! – вскрикнула Мари, споткнувшись. – Не смешно, Каллия.
– А я и не шучу. Я не могу вернуться.
Каллия иногда вспоминала тех, кто покинул Дом за прошедшие годы. Тех, кто оставил после себя зияющую пустоту в ее сердце. Она могла бы уйти с ними. И ушла бы. Если бы они предупредили, зашли попрощаться, Каллия уговорила бы взять ее с собой.
– Но тебе нельзя наружу, – умоляюще возразила Мари. – Там опасно.
– Я справлюсь. На той стороне у меня есть знакомые.
Она невольно задумывалась, что прежняя наставница и учительница танцев могли отправиться в Глориан. Это было логично, если только они не располагали внушительными средствами, необходимыми, чтобы добраться до восточных городов, – в чем она сомневалась.
Каллия изо всех сил цеплялась за эту надежду, представляя, какие у них будут лица, когда она объявится в городе. Санья отчитала бы ее за то, что отправилась через страшную Чащу пешком. Госпожа Веронн возмутилась бы еще больше, беспокоясь о здоровье ее ног.
Мари не отставала.
– Я про Дикую Чащу. Ты же знаешь, она проклята.
Каллия втянула воздух сквозь зубы. Она слышала все эти истории. Люди заходили в лес в здравом уме и теряли голову. Особенно гости Дома Адского Пламени. Рассказывали о людях, которые забредали в Чащу в пьяном угаре, а потом прибегали назад, протрезвевшие и перепуганные. Если им вообще удавалось выбраться.
Может, все это тоже было ложью, которую распространял Джек. Однако сам он тоже редко направлялся в Дикую Чащу, хоть у него и были лошади. Животные намного тоньше улавливали переменчивое настроение Чащи. По этой причине в клуб приезжали только те, кто мог позволить себе путешествовать в экипаже.
И все же Каллия продолжила идти вперед.
– Мне все равно.
– Хоть ты и волшебница, чары не защитят тебя от Чащи и от тягот пути. – Дыхание Мари все учащалось. – Я серьезно, пойдем назад. Пожалуйста. Я никогда не подходила так близко к краю.
Ее голос был пропитан страхом, и Каллия едва не поддалась. Слишком хорошо она знала это чувство. Прятала его все эти годы.
– Пойдем со мной.
– Что?
– Пойдем. Со. Мной. – Повинуясь внезапному порыву, Каллия обхватила ее запястья. – Мари. Здесь нас ничто не держит. Мы можем уйти отсюда. – Ее на мгновение согрела эта мысль: отправиться в неведомый мир с подругой. Не прощаться.
Мари опешила, будто ей дали пощечину.
– Каллия, у нас ведь ни еды, ни денег. И нам не пережить эту дорогу без лошади.
Каллия раздраженно выдохнула. Если они вернутся за припасами, то Джек успеет ее остановить. Так рисковать она не могла.
– Нет времени.
– Тогда я… Прости, Каллия. Я не могу уйти. И ты тоже.
Воцарилось молчание, и Каллия почувствовала, как ее сердце треснуло, но этот звук был слышен только ей.
Она отпустила руки Мари и отступила. В душе закипела обида.
– Отсюда постоянно кто-нибудь уезжает, так почему мы не можем? – возразила Каллия, часто моргая. – А впрочем, ну и ладно. Можешь оставаться, но без меня. Я не могу. Я…
 
– Стой, Каллия.
У самой кромки леса она резко обернулась. Дыхание перехватило. «Джек».
Вот только Джека нигде не было.
И Мари тоже.
Ветер завывал. Невозможно, ее подруга не смогла бы так быстро добежать до дома.
– Мари? – Губы Каллии задрожали. – Мари!
– Ее больше нет.
Ей на плечо легла чужая рука. Сердце Каллии превратилось в замерзшего, дрожащего зверька. Она отшатнулась и тут же упала на землю.
Джек вышел из ниоткуда и встал между ней и лесом. Возвышаясь над ней, как будто с самого начала ждал здесь.
– Что ты с ней сделал? – прошептала Каллия. – Джек, что ты натворил?
– Ты вечно подводишь их слишком близко к Чаще, – печально ответил он. – Его сила превосходит способности любого волшебника. Уничтожает мои самые лучшие наваждения, чтобы заменить их своими.
«Наваждения». Кровь застыла у Каллии в жилах.
– Ч-что ты такое говоришь?
Она хотела спросить, где Мари, но боялась ответа.
– Ты так быстро учишься. – Джек провел рукой по волосам. Слепяще серое небо у него за спиной превращало его в темный силуэт. Нависшее над ней мрачное знамение. Он сделал шаг вперед, и Каллия начала отползать. Сердце заколотилось от странной, и в тоже время знакомой паники…
Ее кошмары.
От осознания все у нее в груди сжалось. Сколько раз ей снилось, как она пытается спастись от чудовища, зарываясь ногтями в землю, но может только кричать?
«Нет!» Задавив всхлип, Каллия заставила себя подняться и побежать. Как же часто ее подсознание посылало предупреждения, которые она не смогла расшифровать. Ведь действительность оказалась такой же жуткой, как кошмары. А истина – столь же ядовитой, как ложь.
– Мне жаль, огневичка, – раздался за спиной голос Джека, полный ледяного спокойствия. – Эта часть игры мне тоже не нравится.
Прежде чем упасть, Каллия услышала, как он щелкнул пальцами.
А потом у нее над головой закачались деревья, и все провалилось во тьму.
  
4
 
– Мисс Каллия? – раздался низкий голос, когда она пришла в себя, растерянная, словно в тумане. – Мисс Каллия, очнитесь…
Голова гудела и немного болела. Постепенно вернулись ощущения. Спину холодил пол танцевального зала, яркий дневной свет отражался от высоких зеркал на стенах.
Когда зрение прояснилось, она увидела три лица, которые смотрели на нее сверху вниз с теплотой и тревогой. Рыжеволосая девушка в броском синем платье справа, обеспокоенный Джек посередине и полноватый пожилой мужчина слева, который прижимал руку к ее шее.
Нахмурившись, Каллия дернулась от прикосновения.
– Какого дьявола вы творите?
– Проверяю пульс, – бодро ответил тот, отстраняясь. – Но, похоже, в этом уже нет необходимости.
– Ох, какое счастье! – воскликнула девушка, едва дыша, и опустилась на колени рядом с ней. – Больше никогда так не делай, Каллс. Ты нас так перепугала. Даже доктора.
– Нет, я вам говорил, что с ней все будет хорошо, – возразил пожилой мужчина, закатив глаза. – Ох уж эти швеи. Вечно все приукрашивают.
Каллия почему-то не могла вспомнить имя этой девушки, швеи. Почему-то оно вылетело у нее из головы.
– Ч-что случилось?
– О, ничего серьезного. – Доктор похлопал ее по плечу. – Вы просто упали, вот и все. Кажется, после того, как встали на голову, если верить мисс Люсине.
«Люсина».
Каллия покопалась в памяти и поняла, что имя ей знакомо. Как новые туфли, которые она только начала разнашивать. Да, Люсина. Ее лучшая подруга. Картинка сложилась: привкус цветочного чая на языке после привычного совместного завтрака. Пирожные с корицей, политые вишневым медом, смех. Каллию наполнило тепло, и она расслабилась, когда Люсина начала поправлять ей во- лосы.
– Пока ты репетировала, я, как обычно, сидела в уголке и дошивала твой костюм для сегодняшнего шоу, – продолжила Люсина. Ее голос был таким же выразительным, как наряд. – И вдруг тебе в голову пришла гениальная идея принять вертикальное положение вверх ногами, а потом ты буквально рухнула.