Где оживают грёзы

– Поверьте, это не повторится. Видимо, я ошиблась, решив, что вы захотите посмотреть на настоящую магию. – Она пожала плечами. – Простите, если напугала.
В ответ судьи принялись ворчать, повторяя друг за другом, почему ее выступление представляет угрозу для «Феерии». Забавно, когда она только вышла на сцену, они не могли отвести от нее глаз, а теперь смотрели на нее как на какого-то демона из преисподней.
Впрочем, девушка и бровью не повела. Даже не дрожала в своем легком платье.
– Это мое шоу, болваны! – воскликнул Эразмус.
– А это мой город, Рейн, – тихо прорычал мэр Эйлин. – Мне плевать, как теперь принято в других городах, но шоу не состоится, если вам негде будет его проводить.
– О, я вас умоляю. Без моих вложений и этого шоу ваш городишко окончательно исчезнет подо льдом, – фыркнул Эразмус. – Не забывайте, я вам нужнее, чем вы мне. Я без труда найду другое место.
Мэр побледнел. Эти ханжи не от хорошей жизни впустили к себе такого паука, как Эразмус Рейн. Дэрон прочитал о нем достаточно, чтобы знать, что его цирк оставлял свой след везде, где останавливался. Новая Корона была простым рабочим городком, а потом в него ворвался Цирк Триумфаторов и превратил его в рай для сценических волшебников. Теперь Эразмус, похоже, выбрал новую цель: Глориан, город, затерянный в проклятой Чаще. Такое место, несомненно, вызывало интерес само по себе, но было ясно, у кого на руках все карты.
– Прошу прощения, моя милая, что это недоразумение так затянулось, – сказал Эразмус, изо всех сил излучая очарование. – Всего лишь склока между старыми псами. Скажу прямо, что я не стану вкладывать деньги в это безумие, если вы не сможете в нем участвовать.
На этот раз девушка не засмеялась в ответ на его лесть, и распорядитель нетерпеливо уставился на судей.
– Почему бы нам не выслушать мнения всех членов жюри… Ага, Демарко! Что скажете?
Щеки Дэрона мгновенно вспыхнули, когда всеобщее внимание сосредоточилось на нем, словно лучи прожекторов. Взгляд девушки обжигал.
– Из всех присутствующих только вы, как и я, способны оценить потенциал и достоинства истинного артиста. Не желаете высказаться?
Нет. Ни в коем случае.
Он так привык отгораживаться от всех, когда прекратил выступать. Если бы Эва видела его сейчас, она бы вдоволь посмеялась. Ее всегда забавляло его нахмуренное лицо. Вот и сейчас он наморщил лоб, пытаясь оживить в себе прежнего Дерзкого Демарко, которого все желали ви- деть.
Нет, он не разделял ни жадного энтузиазма Эразмуса, ни недовольства мэра. Несомненно, эта девушка привлечет толпы зрителей и заставит их аплодировать стоя, но в то же время в ее магии было слишком много хаоса. Одно неверное движение, и она привлечет внимание Покровителей.
И все же из всех артистов, вышедших на эту сцену, она была самой интересной. Никто не мог этого отрицать, и тем более он.
– Ваша магия… – Дэрон наконец поднял взгляд, задавая вопрос, с которым они обращались ко всем конкурсантам. – Врожденная или приобретенная?
Она уверенно посмотрела ему в глаза и на секунду задержала взгляд.
– А вы как думаете?
Дэрон постарался не обращать внимания на собственное громко бьющееся сердце, на чужие смешки и выражения недовольства. Не важно, означало ли это сомнение или отрицание, ответ был очевиден. Даже самые умелые волшебники, обладающие приобретенной магией, не способны были показать и малую толику того, что сделала она. Отличный фокус, а не просто хороший.
Кристаллы, украшавшие подол юбки, тихо звякнули, когда волшебница перенесла вес с одной ноги на другую, устав от ожидания.
– С такой участницей вы можете не сомневаться, что зал будет забит до отказа, – кивнул наконец Дэрон. – Но я могу понять, почему вы все так встревожены.
– И почему же?
Когда Дэрон поднял взгляд, волшебница смотрела прямо на него. Змеиные глаза под нахмуренными бровями внимательно следили за ним. Он испытал некоторое удовлетворение, осознав, что его, в отличие от остальных, она не видит насквозь.
– Присмотритесь как следует, номер двадцать четыре, – бесстрастно произнес Дэрон, сцепив руки в замок, прячась за привычной маской. – И сами найдете ответ.
   
8
 
– Клянусь Зарозом, ты им и правда не понравилась, – заметил Аарос, когда они спускались по ступенькам особняка Аласторов. Ключи от номера в отеле, которые Каллия вертела в руках, резко замерли. Трусливые мужчины всегда вели себя глупо. Она ожидала подобной реакции от напыщенных стариков в цилиндрах. Но даже самый молодой из них держался как скучный болван, который несколько лет не высовывался из дома.
Демарко, так его назвали.
А еще этот Эразмус Рейн, переполненный энтузиазмом распорядитель цирка.
Эти двое стали сомнительной силой, чье расположение помогло ей получить место в состязании. Сложно было представить более неуверенных сторонников.
Особенно Демарко с его неловкой похвалой. Глаза как будто добрые, но подозрительно прищуренные. Но был не похож на сильного сценического волшебника, но, должно быть, его очень уважали, раз пригласили судить состязание. Такой молодой, а уже занял такую почетную должность.
Нахмурившись, Каллия поплотнее закуталась в плащ.
– Кто он вообще такой?
– Дэрон Демарко? – подсказал Аарос. – Какой-то молодой и известный сценический волшебник, но я слышал, что он прекратил выступать несколько лет назад. И вообще использовать магию.
Ее губы исказила изумленная гримаса.
– Почему?
– Понятия не имею. Я сегодня впервые о нем услышал. Новости и сплетни остального Сольтера редко доходят до этих мест. – Аарос поднял воротник пальто, чтобы защититься от налетевшего ветра. – Некоторые волшебники восторженно обсуждали его за кулисами. Похоже, он не просто артист. Его родня возглавляет Покровителей Великого. Ну, тех самых Хранителей Врат. – Его лицо сияло от восторга.
Каллия с трудом сдержала стон.
– Ну конечно.
Впервые о Вратах Зароза она услышала от Саньи. Пусть ее учительница и не была настоящей, то, что она рассказывала, оказалось правдой. История Врат уходила корнями далеко в прошлое и успела стать легендой. Она гласила, что магия всегда поднималась из-под земли, даруя жизнь деревьям, цветам и прочим растениям, чтобы было бы невозможно, если бы где-то внизу не скрывалось огромное могущество. Но потом магия разорвала землю, словно прорубив себе врата, и вся эта сила хлынула на поверх- ность.
Многие сошли с ума, а вот Эрик Зароз обрел могущество. Стал волшебником. Одним из немногих, на кого магия повлияла таким образом, и единственным, кто в одиночку сумел закрыть врата. С тех пор его почитали как Великого, а врата получили его имя. Величайший подвиг в истории магии, чудо, тщательно оберегаемое теми, кого Зароз обучил и кому доверял. Традиция, передаваемая из поколения в поколение.
– Неудивительно, что он так рано закончил карьеру, – проворчала Каллия. – Если у тебя такая родня, можно вовсе не работать.
– Во имя Зароза, прояви уважение! – ухмыльнулся Аарос. – Его тетушка, можно сказать, железный кулак волшебного сообщества. Один промах, и она все узнает. Несомненно, от дорогого племянничка.
Как будто без этого было мало препятствий.
– Мне наплевать, кто там его родственники. К тому же я вроде бы ему понравилась, раз он пропустил меня в следующий раунд.
– Если будешь и дальше так же злобно на него смотреть, рискуешь очень быстро вылететь. – Аарос вздохнул. – Но тебя хотя бы запомнят.
– Вот именно. Любое внимание уже хорошо. – Каллия обвела рукой складки своего плаща, скрывавшие костюм, в котором она выступала. – Как видишь, мой план сработал.
Даже без Демарко эти судьи все равно не могли бы ее не принять. Им нужно было зрелище, и она его устроила.
Аарос поднял голову. На его озадаченном лице читалось любопытство.
– Ну ладно, мне просто необходимо знать твою историю. Вся эта загадочность меня убивает. Ты точно не какая-нибудь беглянка из Академии королевы Казины?