Красавица и Бо (ЛП)
Четыре шага, и тогда я узнаю, все так же выразительны ее глаза, все так же сладок ее голос, все так же любит она говорить, говорить и говорить или время превратило ее в ту, кого я никогда не знал?
Она смеется и прижимает руку к груди, отдаваясь моменту всем телом. Прежде чем осознаю, что делаю, я улыбаюсь вместе с ней, зараженный так же, как и два придурка по обе стороны от нее.
Я мельком замечаю ее открытую танцевальную карточку, когда один из мужчин теребит ее. Полная, каждая строчка заполнена, и уверен, что, если бы она позволила, по бокам тоже были бы каракули. Оборотная сторона была бы заполнена чернилами дважды, слоями со всеми именами в комнате, кроме моего.
Глава 13
Лорен
Весь вечер я не могла перевести дух. Я ожидала, что сегодняшний вечер будет состоять из старых друзей, кого-нибудь из коллег моего отца, может быть, эклектичных приятелей-хиппи моей мамы. Интимная встреча, а не этот цирк с тремя кольцами. Мои родители пригласили полгорода, и, по-видимому, всем был дан строгий приказ вмешиваться в мою личную жизнь. Когда я приехала и вышла из родительской машины, меня сразу же увела подруга моей мамы, которая хотела познакомить меня со своим сыном.
— Он врач, — сказала она. — Пластический хирург, речь идет о двух зайцах одним выстрелом!
С тех пор меня передавали по кругу, как горячую картофелину. У каждого есть кузен, брат или (не дай бог) дядя, с которым они хотели бы меня познакомить. Сначала я была польщена, но теперь думаю, что совершила ошибку, упомянув о своей личной жизни маме на днях за завтраком.
Что я сказала: «Думаю, теперь, когда вернулась, мне хотелось бы чаще ходить на свидания».
Что она услышала: «Я отчаявшаяся, одинокая неудачница. Пожалуйста, превратите предстоящую вечеринку в аукцион крупного рогатого скота, на котором я — почетная телка».
Не то чтобы я была готова броситься на шею следующему завидному холостяку, который попадется мне на пути. Это больше похоже на то, что у меня наконец-то появилось время осознать, как мало близости у меня было за последние несколько лет. Раньше я не шутила. Я действительно считаю, что больше думаю о пицце, чем о своей личной жизни. Пеперони превыше секса? Этого не должно быть, даже если это только что вынутый из духовки, сочный, сырный шедевр. Я в Новом Орлеане и готова к любви, хотя теперь сожалею, что сказала своей матери, что нахожусь «в активном поиске» — подозреваю, что большая часть внимания, которое я привлекла сегодня вечером, как-то связана с ней и ее ртом, жаждущим внука.
Возьмем, к примеру, этих двух парней. Они достаточно милые, но я не могу от них избавиться. Ранее я пыталась вырваться, чтобы сходить в туалет, и один из них сказал, что сопроводит меня. СОПРОВОДИТ так, как будто на меня нападет чаша с пуншем. Удивлена, что второй не предложил подогреть сиденье.
— Итак, твоя мама сказала мне, что ты говоришь по-испански, — говорит холостяк № 1.
Я неловко улыбаюсь.
— О, э-э, не совсем. Думаю, что изучала его в течение семестра или двух в старшей школе.
— Te quiero mucho11, — говорит он, довольный собой.
— О, — говорю я, чувствуя себя неуютно из-за преувеличенного произношения буквы «Р». — И еще «Тако Белл».
Холостяк № 2 пользуется этой возможностью, чтобы сказать мне, что он говорит по-французски.
— Свободно, я бы добавил. Говорят, это язык любви, — а потом, клянусь, его брови слегка приподнимаются, как будто он пытается соблазнить меня ими. Должна признаться, они произвели на меня большее впечатление, чем его языковые навыки. Они похожи на двух гусениц, накачанных кофеином.
— Сделай это еще раз.
— Что? — спрашивает он.
— Эту штуку с бровями.
Он подшучивает надо мной, а затем Холостяк № 1 пробует это сам, как будто я действительно собираюсь выбирать своего следующего парня, основываясь на способностях играть бровями. Все это вызывает у меня приступ смеха, и они присоединяются, как будто они в курсе шутки. Когда мой смех стихает, я задаюсь вопросом, осознают ли безумные люди тот момент, когда они сходят с ума. Неужели мой выбор на самом деле такой скудный?
Это разочаровывает. Прошли годы с тех пор, как я в последний раз так наряжалась, и не могу избавиться от ощущения, что вернулась в свои дни дебютантки. Опускаю руку и ощущаю подушечками пальцев шелковистую юбку своего платья. Забавно, я бы все отдала, чтобы носить такое платье в старших классах. Я так привыкла набивать свой лифчик салфетками, туалетной бумагой, прокладками, словом, всем, что было под рукой, что сейчас все еще испытываю небольшой трепет, когда смотрю вниз и вижу настоящую ложбинку между грудями. Я имею в виду, это не декольте с большой буквы С. Роуз по-прежнему превосходит меня в области изгибов, но они есть, и сегодня вечером я чувствую себя женственной и свирепой. Хочу свести лица холостяков № 1 и № 2 вместе, чтобы их брови прилипли друг к другу, как липучки. Хочу улизнуть и найти кого-нибудь, ради кого стоит надеть это платье.
Однако ситуация с танцевальной карточкой не помогает. Из-за этого я уже пережила две неловкие встречи. Первым мужчиной был мой дядя Ларри. Безнадежно старый, экстравагантный гей, однако отличный партнер по танцам. Он вертел мной, как сказочной лентой на веревочке, и, к сожалению, он установил слишком высокую планку. Мой следующий партнер был ужасен, он больше подходил для танца робота, чем для вальса. В итоге мне пришлось вести его за собой, а не наоборот, что неизбежно заставило меня вспомнить о Бо и той ночи много лет назад.
«Тебе бы понравилось, когда тебе было 17?»
«Если бы девушка умела вести за собой?»
И, может быть, именно потому, что я уже думаю о нем, мне кажется, я вижу его стоящим в толпе на балу. Проходит примерно час или около того после приезда на бал, и я развлекаю разношерстную компанию завсегдатаев вечеринок, когда поднимаю взгляд и замечаю его в другом конце зала. Человек в маске черноволос, высок и широкоплеч, как моя ожившая старая кукла Кен. Он затмевает всех мужчин вокруг себя, и дело не только в том, что он крупнее или безупречно одет. Дело не в скулах, не в полных губах и не в глазах, которые… устремлены прямо на меня.
Я краснею и отворачиваюсь.
Это не может быть он.
Боже, я действительно изголодалась по ласке. Так сильно хочу, чтобы Бо был здесь, что у меня возникли галлюцинации.
— Что в этом пунше? — Я спрашиваю человека рядом со мной.
Он маленький человечек с большими зубами и в очках еще больше. Его имя следующее в моей танцевальной карточке, но я буду возвышаться над ним. Даже сейчас, когда он поворачивается ко мне, мне кажется, что он видит мои ноздри.
— Что?!
— Ты думаешь, кто-то подсыпал наркотики в пунш? — я перекрикиваю громкую музыку.
Он улыбается и с энтузиазмом кивает.
— Спасибо! Я только что подстригся!
— Неважно, — я жестом подзываю его поближе, чтобы он мог меня услышать. — Ты видишь того мужчину на девять часов? Высокий, симпатичный, от него исходит такая сильная, молчаливая аура?
Он поворачивается и приподнимается на цыпочки, оглядываясь по сторонам в поисках того, о ком я говорю. В его поисках так мало тонкости, что я сразу же пожалела, что спросила его.
— Господи, перестань вертеть головой, как будто ты попал в круговорот. Я сказала — на девять часов. Да, туда. Видишь его?
— Высокий парень?
Я нетерпеливо киваю.
— Красивый?
Мое сердце раздувается на три размера.
— Да-а-а-а.
— Черный смокинг?
О боже, у меня вспотели руки.
— Да, да!
— Нет, я не вижу никого с таким описанием.
Ты, должно быть, шутишь надо мной.
Я поворачиваюсь туда, где только что видела его, и, конечно же, его там нет. Мне действительно показалось. Чувствую разочарование атомного уровня. Я даже не осознавала, что надеялась, что он будет здесь сегодня вечером, до этого самого момента.
Сегодня днем я спросила своих родителей о старом доме Фортье, и они не были уверены насчет новых владельцев. Очевидно, тот, кто совершил покупку, сделал это в рамках частного траста, очень тихо, что, вероятно, означает, что это знаменитость. Бууу, большие пальцы опущены, если только это не Блейк Лайвли и Райан Рейнольдс. В таком случае ладно, неважно, просто позвольте мне посидеть с вашими детьми.