Бафер с руками из ж… Книга шестая (СИ)
Противников порвало в фарш. Морские разбойники на этом не остановились. Разрядили мушкеты, кинули гранаты и разделились на две линии, одни заряжали, вторые стреляли.
Дикарь57: Хилеры, все внимание пиратам, прочих лечим по остаточному принципу. Остальные, спасаемся зельями.
Старосветовцы разлетались как бутылки от попадания пули. Лишь тяжелые латники могли худо-бедно держать удар. Дольше всех стояли здоровики ломавшие вороты, но и они слегли. Страшно воняло кровью. Даже запах пороховой гари не это перекрыть. Мы пошли в контратаку, не столько нанести урон, сколько собрать лут. Завеса попыталась поднять тела, но все они снова оказались освящены.
Коалиция долго не могла подобрать ключ. Пороховой огнестрел стал для них не просто сюрпризом, а настоящей тактической головоломкой. Я уже подумал, что всё, храм мы отстоим, когда противник перегруппировался и снова ринулся в атаку.
Сотни духов, демонов, призванных из карт существ выстроились за целой армией нежити, которую вели в бой десятки костяных драконов. Ну да ответ был на поверхности. Мы ведь и сами так боролись против пороховых хлопушек.
Наши призыватели тоже попытались ответить, закупорить ворота мясом, но, как ни крути, мы в количестве уступали в сотни раз, если не больше. Заслон прорвали, а потом и запасы пороха и ядер стали подходить к концу.
Я отозвал местных, чтобы попусту не терять союзников. Противники взяли и вторую стену, сломали ворота и ворвались во двор. В ход пошли зелье безоткатки и хроночасы. Тем не менее, этого было мало против двухсотых хайлевелов близких к нам по характеристикам.
Коалиция теряла сотни игроков, но они быстро возрождались, и отбафаные целой плеядой богов снова шли в бой. Нас выдавили в храм и начали ломать двери. Я сжал зубы, руки тряслись от гнева, но я все же совладал с собой, приказал разбить алтарь и унести.
Кузнец Бум выполнил требуемое со слезами на глазах. Мне казалось, это не каменную плиту снова ломают на пятьдесят семь осколков, а моё сердце рвется на столько кусков. Частички алтаря я раздал местным, и все они ушли по подземному ходу.
Сокровищницу уже вынесли. За спиной только тоннель и усыпальница со статуей Зика. Есть ли здесь еще за что цепляться? Стоит ли тратить силы и драгоценные зелья? Понятно ведь, что нам никак не удержать храм.
Таран стучал в двери. В голове вдруг всплыла картина, как защитники Рохана идут в последний бой, еще не зная, что их поддержит Гендальф с войском Эомера. Вот бы и нам сейчас так. Но нельзя. Момент финальной битвы еще не настал.
Ворота с треком разлетелись от удара жреца бога Агросхана. Мощный воин с раскосыми глазами не рассчитал силу и свалился в обморок, словив откат. Несколько десятков паладинов под баблами ворвались в храм, закрывая собой остальных.
Дикарь57: Вытягиваем их в тоннель, там держимся, сколько сможем. Изматываем и уходим.
Мы отступили из зала в коридор до усыпальницы. Здесь можно было нивелировать численное преимущество. Несколько часов мы и наши доблестные союзники бились на узком пяточке, не уступая противникам ни метра пространства.
Я старался проводить ротацию так, чтобы бойцы не ловили больше одной-двух смертей. Потеря даже одного уровня у всех в рамках альянса может сильно сказаться в завтрашней битве.
Тихон разбил склянку с зельем тумана, и весь коридор заволокло. Видеть мог только я в истинном зрении. В этой дымке мы смогли подготовить клауд. В торнадо звуковой волны вплелись пять способностей остальных членов клана.
Магия прошла по коридору как пуля по стволу, выбросив наружу под сотню изломанных тел и обвалив вход.
Лунатики, Ночные Клинки, Островитяне и Скайримщики ушли по тоннелю. Мы подорвали тайный ход.
— Идите в пирамиду, — обратился я к друзьям — Мне нужно попрощаться с этим местом.
— Мы тебя не оставим! — топнула ногой Мегида. Тихон мягко взял ей за плечи и направил в сторону портала, я благодарно кивнул.
Проход уже отрывали. Я прошел в усыпальницу и опустился рядом со статуей Зика.
— Ну вот и всё, — вздохнул я.
— Еще ничего не кончено, — ответил бог. — Главная битва впереди, и в ней мы встанем плечом к плечу.
Тянучка коснулась меня своим отростком. Я ласково погладил растение.
— Уходи под землю, родная, — сказал я. — Незачем тебе погибать. Мы все здесь отстроим заново, и ты вернешься.
Я почувствовал, что сквозняк усилился, дышать стало легче. Значит, ход отрыли.
Я вышел в тоннель, повел плечами, разминая затекшие мышцы. Активировал Четырехрукого. Светящиеся магические мечи в полумраке смотрелись зловеще.
— Идите сюда, уроды! — заорал я, выпуская в этом крике всю горечь и обиду.
Я не мог себя заставить уйти. Установил точку привязки прямо здесь. Буду возрождаться раз за разом. На часах хрономага еще минуты четыре, а там будь что будет.
Скрежеща доспехами о камни, в узкий лаз пролезали все новые противники. Впереди всех вырвался могучий воин с самым опасным мечом в игре.
На меня бежал Тюльпан.
— Где пленники, ублюдок⁈ — орал он. Зол не на шутку. Или испуган? Они ведь не знают, что случилось с бывшими главами альянса. Гному почта доступна, но что он скажет? «Мне слили уровни». И всё. Ни способа утраты, ни места нахождения коротышка знать не может.
Я бросил на воина Колыбельную, но не сработало. Похоже, он под зельем неуязвимости. Да и черт с тобой. Трясина! Болотная магия растворила плиты пола, и бегущий противник завяз по колено. Пусть постоит, пока неуязвимость не спадет.
Прямо над его головой в мою сторону полетели десятки заклинаний. Я метался по узкому проходу как хоккейная шайба по льду, чуть ли не на стены прыгал, а когда противники достаточно приблизились, использовал Вселение. Завладел телом Тюльпана. Схватил атласный багровый плащ Златана и, наматывая его на кулак, всадил клинок в спину кланлида Бархата. Сработало Добивание, и тот сразу обмяк. Я развернул меч лезвием к себе и вскрыл горло главе берсерков, в последний момент выскочив из него.
Ошарашенные воины лишь на секунду замерли, но потом снова ринулись в бой. Сзади меня захлопали порталы. Сокланы вернулись.
— Какого черта⁈ — зарычал я сквозь зубы.
— Мы не можем тебя тут оставить! — упрямо заявила Причуда.
Мы разбили первый отряд, но новые почему-то не шли. И тогда я почувствовал холодок между лопаток. А затем до ушей донесся шорох. Исполинская змея вползала в щель. Та самая, что вышла из кольца Ады.
За спиной что-то захрустело. Я обернулся. Каменное изваяние затрещало, покрутило головой и сжало кулаки.
— Уходите, — сказал Зик и взял разбег. Тяжелые шаги отдавались гулким эхом, ударяющим по ушам, и сливались с шипением.
Мы укрылись в усыпальнице. Два божественных воплощения столкнулись. От контакта сущностей произошел выброс невероятной силы. Я почувствовал вибрации астрала. Тоннель перестал существовать, но опустевшую сокровищницу, видимо, защищала особая магия, сюда не залетело ни пылинки.
— Я иду наверх! — сказал я. — Не могу отдать им это место.
— Это глупо. Храм уже взят, — попытался воззвать к разуму Тихон.
— Плевать! Буду биться, пока не рухну замертво от усталости, — говорил, а у самого руки тряслись от гнева.
Я просто не мог смериться, что бой проигран. Столько всего связано с этим местом. Меня тошнило от одной мысли, что по храму будут ходить эти ублюдки.
Я открыл портал и появился на месте, где была алтарная плита. Привязался к постаменту и бросил Колыбельную на не ожидавших такого поворота противников. Тут же сзади снова раздались хлопки переходов, плечом к плечу со мной встали друзья.
— Пора, Грыз! — сказал я, и на лицо наплыла ухмылка от раздавшегося грозного рыка.
Обратившийся спутник без лишних сантиментов стал крушить заполонивших зал игроков. Он вминал их в плиты и подбрасывал до потолка. Нам оставалось лишь добивать. С моим чудищем не могли совладать, пока не явились первожрецы и воплощение бога Журабьюна — уродливая тварь, похожая на Джабба Хатта.