Любовь по соглашению (СИ)

Ребенок в коляске зашумел. Я заглянул внутрь. Девочка в ярком желтом костюме, увидев меня, заулыбалась и начала смеяться.
При виде этого ребенка что-то в моем сердце растаяло. Вся эта история с Мариной и ее обманом выбили меня из колеи. Я начал свыкаться с мыслью, что у меня будет ребенок, пусть даже от нее.
Невзирая на угрозы бабушки, я взял малышку на руки. Она так улыбалась мне, что-то лепетала. Будто хотела мне что-то сказать.
Я спятил. Точно.
— Давай сюда внучку! — бабушка забрала ее с моих рук и пошла от меня быстрыми шагами.
— Ну, хоть этот ребенок улыбается мне здесь, — сказал я сам себе и пошел дальше.
Анна
— Баб Клав, ты чего бежала что ли?
— Она у нас тонус держит. С лопатой за мужиками бегает, с Машкой тоже, — посмеялась над ней Кристина.
Баба Клава отдала мне ребенка, выпила стакан воды и села за стол.
— Давид Машеньку увидел.
Мы обе подскочили с дивана.
— Что? Он что знает, что это его дочь? — спрашивает Кристина.
— Баб Клав, ты что такое говоришь? — у меня сразу выступили слезы.
— Не бойся, дочка, он подумал, что это моя внучка.
Бабушка, успокоив меня, рассказала, что было там дальше.
— А вдруг он почувствовал, что она его дочь? Если он теперь станет за тобой ходить, баб Клав?
— Анна перестань, он ведь не собака-ищейка, людей по запаху находить, — успокоила меня Кристина. — Просто нужно быть немного осмотрительнее, пока он здесь.
Бабушка сидела и била себя по голове.
— Дура старая! — сетовала она.
— Ты ни в чем не виновата. Нам пора уезжать.
Баба Клава расплакалась пуще прежнего.
— Сколько ж вы бегать от него будете? Не похож он на подлеца, дочка.
Я обняла Машеньку крепче, будто кто-то хотел ее у меня отнять.
— И я так думала.
Чтобы уехать, мне нужны деньги. Проработаю месяца два, получу зарплату и уедем. А пока постараюсь с ним не пересекаться. Он ведь уедет рано или поздно. Мы с бабушкой и Кристиной договорились, что если Давид меня увидит, то Машенька будет оставаться с ними в доме бабушки. Я настроила себя, что бы не случилось, я буду стойко стоять на своих ногах. Я не позволю больше этому человеку ничего у меня отобрать. Тем более, мое единственное счастье. Мою Машеньку. Засыпала и проснулась я именно с этими мыслями.
Наутро, быстро собравшись, я отнесла Машеньку бабушке и ждала рабочий автобус. Но раньше него подъехал Андрей.
— Здравствуйте, Анна, — выглядывает из машины.
— Здравствуйте.
— Вы не подумайте чего, я просто на соседней улице живу и так на работу еду. Может, подвезу вас? Составите мне компанию, да и автобус ждать не придется.
Искренняя улыбка этого человека и страх увидеть Давида возле дома бабы Клавы подтолкнули меня на то, чтобы поехать с Андреем. Я села в машину и не сняла очки.
— Вы прямо как француженка, — с улыбкой говорит Андрей.
— Простите? — я витала в своих мыслях и не поняла, как разговор привел нас к французам.
— Ну, вы в платке, в очках, — начинает объясняться. — наши дамы так не ходят. Скрываетесь что ли от кого?
— Вы не поверите, но да, — сказала шепотом и улыбнулась, сделав вид, что шучу.
До самой работы мы разговаривали. На мое удивление, разговор с этим человеком настолько меня отвлек, что я позабыла про Давида. Будто с плеч упал груз. С машины мы выходили с улыбками на лице.
— Хорошего дня вам!
— И вам.
Я улыбнулась ему и пошла в свой офис. Немного отойдя, он остановился и окликнул меня.
— Анна, я чего подумал, — подходит назад ко мне. — Вас не обидит, если я приглашу вас вечером в кино?
— А у вас есть тут кино? — я была по началу больше удивлена наличию кинотеатра в этой деревне с двумя машинами такси, чем приглашению.
— Обижаете. Не такое, как в городе, но тоже кое-что.
Андрей был настолько учтив и скромен, от него веяло добротой. Мне так захотелось спустя столько времени поговорить с новым человеком. Просто и весело поговорить.
— А давайте. Я только заеду после работы домой к дочке.
— Конечно, если вы не против, я вас и отвезу.
— Если вам не сложно.
Он радушно улыбнулся.
 
— Нисколько. Мы приблизительно одной возрастной группы, может перейдем на «ты»?
— Пожалуй, давай.
Мы договорились и разошлись по своим рабочим местам. Настроение заметно улучшилось. Мне стало как-то радостно. Не все ведь вокруг Давида крутиться. Чем больше выходить в мир, тем быстрее я его забуду.
Только расположившись на своем месте, меня завалило кипой бумаг, с недовольством брошенных мне на стол Валентиной Сергеевной. Я принялась за работу и в кабинет вошел Иван Иванович.
— Проходите, товарищи, Анечка с Валюшей вам всю нужную информацию дадут.
Следом начинают заходить люди.
— Анна?
  
Глава 19
 
— Анна?
Давид замер в дверях. Я на своем месте. Иван Иванович прервал молчание.
— Давид Александрович, вы нашу Анечку знаете что ли?
Давид молчал. Я тоже.
— А я вам говорила, что эта непутевая городская нам тут все порядки попортит, — шепчет на ухо директору бухгалтерша. — Сидит как не пойми кто тут, даже не здоровается с начальством.
Директор отмахнулся от нее и направил взгляд на меня.
— Анечка, вам плохо что ли? Вы чего молчите?
Я встала со своего места.
— Я..
Тишина.
— Что «я, я»? Людей что ли не видела?
— Валюша, помолчите. Анна..
Директор не успел договорить. Я потеряла сознание.
Открыв глаза, я была уже не в кабинете. И не в мед пункте. Место было совершенно незнакомое. Но потом я вспомнила.
— Давид..
Он сидел на полу напротив с бутылкой виски, расстегнутой рубашкой и красными глазами. Я привстала немного, прижимаясь к стенке дивана, словно прячась от него. Какое-то время он молча смотрел, потом прервал тишину.
— Отсюда тебе не сбежать, — грубым, хриплым, тихим голосом сказал он.
По телу пробежала дрожь. Казалось, что у меня на лбу написано, что я скрываю. Сейчас, спустя столько времени и боли, меня волнует только это.
— Я искал тебя полтора года, — продолжает не вставая. — Везде искал. Ты словно исчезла.
Я бы отдала что угодно, лишь бы он отвел от меня свой стеклянный холодный взгляд.
— Я мог найти кого угодно. Только если бы захотел. А тебя не мог. Никак не мог! А ты все это время была здесь? Ты не разу не подумала о том, что не выслушала меня?
Его голос начинал звучать все громче.
— Ты не подумала, что Давид может быть ни в чем не виноват? Что ты его не выслушала? Что ты даже не спросила его о том, как все было на самом деле?
Он уже кричал. Встал с пола и в бешенстве кинул бутылку в стену. Осколки разлетелись по всей комнате, задев мою руку. Пошла кровь. Я ничего не говорила. Только слезы. Я боялась сказать хоть одно слово. Мне хотелось исчезнуть отсюда. Оказаться возле дочки, забрать ее и сбежать. Но было так поздно. Зачем я пошла на работу… Нужно было бежать, оставив все вещи… Что теперь с нами будет..
Давид приблизился ко мне и встал на колени.
— Анна! Прости. Я сейчас..
Он побежал в другую комнату и вернулся с аптечкой. Обработав мою рану, взял меня за руку.
— Анна, прошу тебя, не молчи.
Я отвернула от него лицо и заплакала еще сильнее.
— Ты ведь ничего не знаешь! Неужели вот она, твоя любовь? Я искал тебя полтора года повсюду, а при встрече у тебя нет для меня даже одного вопроса?
Давид выглядел разбитым. Сердце выло от желания обнять его. Но я не могла простить. Всю ту ложь..
— Значит вот то, чего я искал, — с разочарованием произносит. — Ты устроилась на работу, строишь свою новую жизнь, а я трачу свою на поиски тебя.
Он встал и подошел к окну. Все в нем переменилось.
— Ты позабыла о соглашении? — его голос зазвучал иначе, холодно и равнодушно. — Ты не выполняешь свои обязательства. Сегодня в восемь вечера мы уезжаем в Москву. Если откажешься, я подам в суд. Учитывая мои связи, ты точно проиграешь.