Родная страна

Однако если вы опасаетесь, что за вами вот-вот явится полиция, держитесь подальше от «Амазона». Дело в том, что полицейские не дают себе труда разобраться, каким образом извлечь данные одного-единственного клиента из целой глобальной сети. Если вы со своими данными хоть немного заинтересуете копов, то в любой момент некое облеченное властью лицо позвонит амазоновским юристам и скажет: «Мы ведем расследование в отношении одного из ваших клиентов, но не знаем, как получить его данные с ваших серверов, поэтому завтра пришлем пару больших фур и вывезем все ваше оборудование. Оно останется у нас, пока мы не закончим следствие». Или, как выразился бы Крестный отец, «Хорошее облако; будет жаль, если с ним что-нибудь случится».
«Амазон» очень богат, поэтому им есть что терять. Они были идеальной площадкой для нашего милого скучного сайта избирательной кампании, но в качестве эпицентра новой информационной войны никуда не годятся. Однажды в Нойзбридже я прослушал семинар от хакеров, работавших в «Торе», и они перечислили сразу несколько дерзких облачных провайдеров, которые нас охотно приютили бы. В этом списке были и проекты эксцентричных чудаков, помешанных на свободе слова, и плоды творчества хакерских клубов, и сомнительные сервисы, стоящие одной ногой в порноиндустрии, а другой — в организованной преступности. Эти сервисы не принимали оплату кредитными картами, потому что их заблокировали все, кто мог, от «Американ Экспресс» до «Визы», «Мастеркарда» и «Пейпала». Им остались доступны только банковские переводы, платежные поручения от «Вестерн Юнион» и прочие нелепые экзотические способы. Я схватился за голову и пошел поговорить об этом с Флор.
Честно говоря, мне было страшновато попадаться на глаза нашей главной управляющей. Я прекрасно помнил, как она настрого запретила «эти ваши хакерские штучки», и подозревал, что она на меня взъярится. Но я недооценил, как меняется дело, если идея исходит от самого Джо. Они с Флор могли спорить хоть до хрипоты, но, как только Джо побеждал в споре, Флор начинала поддерживать его на все сто процентов. Она, как и все мы, была готова идти за ним в огонь и в воду, поэтому, стоило объяснить ей, почему мне вдруг понадобилось брать корпоративную кредитку, идти с ней по улице в винный магазин и переводить деньги через «Вестерн Юнион» какому-то неведомому типу — я даже не знал, где он живет, — она сразу согласилась.
— Только я сначала сама поговорю с ним, — сказала Флор.
Я недовольно насупился, будто в школе, когда родители желали посмотреть мою домашнюю работу, — как-никак поиски надежного веб-хостинга входили в мою компетенцию. Но Флор поговорила с выбранным мной провайдером по телефону, обменялась несколькими сообщениями и быстро выторговала условия гораздо лучшие, чем сумел я, включая тридцатидневный льготный период и круглосуточные звонки в техническую поддержку.
— Кажется, он мальчик хороший, — заявила она, накинула куртку, подхватила сумочку и самолично направилась по Мишен-стрит искать офис «Вестерн Юнион».
* * *
Джо вернулся в штаб ближе к вечеру, как раз когда я заканчивал переход на новый хостинг. Для большей безопасности я организовал два резервных облака, на которые можно было в случае чего переместиться, причем одно из них находилось где-то в Центральной Азии, в стране, о которой я и не слыхивал. Флор отправила еще два денежных перевода, а я набросал скрипты, которые будут поддерживать все облака в синхронном состоянии. Заодно я не поленился зарегистрировать несколько вариантов нашего домена joenossforsenate.com, в том числе. se (Швеция) и. nz (Новая Зеландия), рассудив, что если кто-то захочет опрокинуть нашу американскую версию, то для этого существует два способа. Один — просто прижать Verisign, компанию, управляющую всеми доменами. com, и второй — натравить на нашу DNS две страны на других концах планеты, с совершенно разными юридическими системами. И второй способ гораздо сложнее.
Джо выслушал мой доклад и торжественно кивнул:
 
— Маркус, я с самого начала знал, что ты тот, кто нам нужен. Благодарю тебя за огромный труд, вложенный в наше дело. Теперь обсудим другой вопрос. Флор говорит, ты побывал за решеткой. Тебя держали на птицефабрике?
Я не смог выдавить ни слова, лишь кивнул. На глазах выступили слезы.
Обычно Джо выглядел — как бы получше выразиться — образцовым государственным деятелем. Из тех, кто знает, что его могут сфотографировать в любой момент, он к этому готов и на снимке будет неизменно выглядеть так, словно погружен в раздумья о судьбе народа и намерен вести свою страну в правильном направлении. Но сейчас на его лице отразилась вспышка гнева, какой я раньше не видел. Он стал похож на ветхозаветного пророка, насылающего проклятия на строптивое племя, сбившееся с пути истинного. Впечатление усиливалось тем, что причиной этого гнева были мои злоключения, и от этого я проникся к Джо еще большей симпатией.
— Маркус, — заговорил он. — Я несколько раз проходил по тем кварталам. Видел, какие жестокости творятся именем общественного порядка и сохранения спокойствия. Но преднамеренность того, что было сотворено с тобой и с остальными, жесткий милитаризованный характер тех действий… — Он покачал головой. — Могу сказать только одно: этого терпеть нельзя. Полиция Сан-Франциско заранее готовилась к протестам, закупала дроны со слезоточивыми газами и превратила огромное здание в центр предварительного заключения. Так не должно быть. И не будет. Ты наверняка слышал, что против городских властей подано множество коллективных исков. — Я не слышал, потому что весь день занимался упрочнением нашей инфраструктуры. — Как человек, много лет проработавший в органах городской власти, я не стану тебя винить, если ты тоже выступишь с таким иском.
— Спасибо, — отозвался я. Комок в горле уже рассосался, Джо снова принял свой привычный «государственный» вид. Мы вернулись к тому, с чего начали.
— Теперь поговорим об этих документах. Прости, если обошел тебя, усадив Лиама за эту работу в твое отсутствие. Он сказал, что не сможет справиться так же хорошо, как ты, но для нашей цели своевременность важнее совершенства. После протестов эти документы вызывают огромный интерес, и мне подумалось, что мы, если поторопимся, сможем обратить этот интерес себе на пользу.
Он что, извиняется передо мной?
— Сэр, это ведь ваша избирательная кампания. Вы можете вести ее как считаете нужным, не оглядываясь на меня.
Он улыбнулся:
— Да, конечно. Но я нанял тебя для конкретной задачи, и мои недавние действия могли усложнить для тебя ее выполнение.
Я лишь махнул рукой:
— Я и правда не возражаю. Но хотя бы получается?
На миг в Джо опять вселился бес. В глазах блеснул радостный огонек.
— Еще как получается. За последние двадцать четыре часа я получил больше эфирного времени, чем за всю кампанию. Всем хотелось узнать, как связаны воскресные события и опубликованные нами документы. Мы едва успевали отвечать на запросы активистов, желающих стать официальными волонтерами избирательной кампании, прочесать все массивы данных и выяснить, что в них скрывается. Я заходил всего несколько раз в день, но, судя по тому, что я слышал, нашим калифорнийским законодателям, да и всей остальной стране есть о чем подумать. Мой консультативный комитет долго возмущался, один из советников предпочел уйти. Они беспокоились, и небезосновательно, что факты из этого архива дадут основание для привлечения нас к ответственности. Я попытался объяснить Лиаму, что ты об этом думаешь, но… — Джо развел руками.
— Знаю. Он мне рассказывал. — Я успел немного поразмышлять над своей идеей. — Думаю, я сумею это организовать. Как раз хотел сегодня ночью соорудить что-то вроде системы модерации, которая будет показывать пользователям только проверенные документы. Волонтеры нам пригодились бы, чтобы быстро просмотреть то, что осталось, если, конечно, вы им доверяете. И чтобы направить позитивную энергию в нужное русло, надо построить машину для привлечения избирателей.