Родная страна
Компания стала не только выпускать собственные облигации, но и торговать чужими. Начали они с облигаций, обеспеченных задолженностями по студенческим кредитам. Получается, каждый доллар, который я брал взаймы, чтобы оплатить учебу в Беркли, превращался в облигацию, то есть какой-то денежный мешок покупал себе право получать выплату всякий раз, когда я гашу часть своего кредита. На этом неплохо нагревали руки и Беркли, и другие университеты и компании, которые выдавали студентам кредиты, необходимые для получения волшебной бумаги под названием «диплом». Облигации под залог студенческих кредитов гораздо надежнее, чем поручительство скользких военных подрядчиков, потому что скользкие военные подрядчики могут разориться, а студенты — никогда.
Спорим, вы этого не знали? Если вы возьмете заем для учебы в колледже и в конце концов разоритесь так, что вас признают банкротом, то с вас спишут все долги — и по кредитным картам, и по автокредитам, — но студенческий долг не исчезнет ни в коем случае. И стоит вам пропустить хоть один платеж, ушлые финансовые компании, выкупившие ваш долг у университета, имеют право обвешать ваш кредит баснословными штрафами и пенями. Если вы задолжали тридцать тысяч долларов за учебу и пятьдесят тысяч по кредитной карте, то, став банкротом, обнаружите, что долг по кредитной карте сильно уменьшен или вообще списан, а долг за учебу вырос аж до ста пятидесяти тысяч. Законы о банкротстве по студенческим кредитам прописаны так, что деньги в счет уплаты займов на обучение, взятых вами еще в подростковом возрасте, можно списывать даже с вашей пенсии, и плевать, что вы уже уплатили штрафы и пени на миллионы долларов.
Такой расклад пришелся очень по нраву «ЗИЗ». На деньги, получаемые от продажи облигаций, они стали скупать студенческие долги. Но не все, а только самые безнадежные. Долги несчастных обездоленных ребят из беднейших слоев населения, тех, кто загнал себя в вечную кабалу ради призрачной мечты подняться немного выше, чем удалось их родителям.
Этим бедолагам приходилось нелегко. Сам по себе вузовский диплом (хотя чаще им приходилось вовсе бросать учебу) не гарантировал хорошей должности. Должники становились безработными или трудились на десятках временных работ, чтобы только оплатить жилье, и без конца пропускали сроки платежей. И долги у них вырастали до неподъемных размеров.
Вступайте в «ЗИЗ». У них есть динамичный, прорывной план выбивания долгов — откровенный разбой. Их сотрудники отлично умеют запугивать, мучить, преследовать должников. У них крепкие связи с Департаментом внутренней безопасности, а значит, они имеют полный допуск к базам данных о том, кто где живет, кто с кем в родстве, о чем говорится в налоговых декларациях, сколько получают их родители, бывшие супруги, дедушки и бабушки, дальние родственники и школьные друзья. «ЗИЗ» распоряжается этой информацией весьма… гм… агрессивно. Можно сказать, прорывными методами.
Звучит довольно гадко? Да. Но дальше становится еще хуже. Люди, попавшие в кабалу к «ЗИЗ», начинали совершать поступки, совершенно для себя не характерные. Кто-то с оружием выходил на большую дорогу, кто-то взламывал богатые дома, некоторые шли на откровенный шантаж. Многие вступали в армию и вскорости бывали отчислены по причине полной непригодности к службе.
Почему они шли на это? Потому что в «ЗИЗ» им давали «финансовый совет». Например, такой: «Плати по счетам, приятель, иначе тебе и тем, кого ты любишь, будет очень, очень плохо». «ЗИЗ» — это не просто частная военная компания и не финансовые махинаторы высокого полета. Это мафия.
* * *Эта информация содержалась в бесчисленных документах, среди которых были письма от штатских и окружных прокуроров, получавших жалобы от «клиентов» «ЗИЗ». Компания, разумеется, все отрицала, а сама между тем расширяла связи, заводила друзей в правительствах штатов и всего государства, в правоохранительных органах и в ДВБ. С такими друзьями можно жить спокойно и безмятежно.
Самый впечатляющий доклад поступил от городского прокурора Сан-Франциско. Она получила множество почти одинаковых жалоб от клиентов «ЗИЗ» и стала кропотливо выстраивать дело против компании. Собрала множество документальных свидетельств (также включенных в эту базу данных), однако получила от своего руководства строгий приказ прекратить следствие, потому что «в настоящее время у нас недостаточно улик для обоснования необходимости дополнительного расследования».
Но эта дама — читая, я мысленно аплодировал ей — не собиралась спускать дело на тормозах. Она продолжала записывать рассказы жертв «ЗИЗ», изучала финансовую деятельность компании, пыталась набрать «достаточные улики», которые убедят ее руководство. Но в один отнюдь не прекрасный день банкиры, ссылаясь на задолженность по выплатам, наложили взыскание на ее дом. Даму вместе с мужем и двумя маленькими детьми разбудили в шесть часов утра и вышвырнули на улицу. С тех пор она с головой увязла в бюрократическом кошмаре и много месяцев вела неравную борьбу за свое доброе имя, кредитную историю и собственный дом.
На этом рассказ о ней заканчивается, но для «ЗИЗ» все только начинается. Они наняли лоббистов в правительствах каждого американского штата. Это наверняка обошлось им в круглую сумму, и теперь я примерно представляю, какие деньжищи они заколачивают на купле-продаже своих грязных облигаций. Лоббисты продвигают принятие законов, дающих большую «свободу маневра» при охоте за имуществом родителей и даже бабушек и дедушек задолжавших выпускников, особенно если выпускники эти живут под крышей отчего дома. Перевожу: если вы задолжали по студенческому кредиту и обнищали настолько, что не можете позволить себе собственное жилье и вынуждены жить с родителями (гм), то они откроют охоту за жильем, зарплатой и пенсией ваших родных. Они не хотят дожидаться, пока вы сами выйдете на пенсию, они нацелились на пенсию вашей бабушки.
У лоббистов хватает дел везде, но особенно активно они действуют в Калифорнии, где молодежная безработица самая высокая по стране. С недавних пор плата за обучение в Калифорнийском университете стремительно взлетела до небес, и количество отчисленных школяров вроде меня тоже достигло рекордов. Скоро у нас подойдут сроки выплат по кредитам на обучение, и «ЗИЗ» нацеливается на деньги наших родителей.
А сейчас, с приближением выборов, «ЗИЗ» стал раздавать направо и налево бешеные суммы. Для этого они учредили целую сеть филиалов. И опять-таки один придирчивый репортер (чье имя было старательно вычеркнуто из документов) докопался до сути и обнаружил, что компания поддерживает деньгами каждого серьезного кандидата, часто даже противоборствующих — то есть всех, кто с приходом к власти сможет встать во главе какого-либо важного комитета.
Наша даркнетовская команда, получив задание вести поиск по ключевому слову «ЗИЗ», откопала целые горы похожих материалов. В глаза мне сразу бросился один документ: недавно в «ЗИЗ» приняли на работу высококлассного специалиста по безопасности с многолетним опытом работы в ДВБ и вооруженных силах — Кэрри Джонстон.
* * *— Черт их всех побери, — выругался я.
— Ага, — подтвердила Энджи. — Вот почему они так задергались. Скупают по дешевке долги несчастных обедневших студентов, а потом выселяют этих ребят вместе с семьями из родных домов. И заколачивают на этом миллионы — да что там, сотни миллионов!
— И что будет, если мы предадим это гласности?
— Что значит — если? — Она посмотрела на меня как на ненормального.
— Энджи! — развел руками я. — Ты же читала об этих типах и знаешь, кто они такие. И они знают, кто я. Знают, что Маша передала выкраденные документы мне. Если это выплывет наружу, они…
— Что?! Маркус, эти люди — преступники и к тому же чокнутые. Подстраиваясь под них, ты себя не обезопасишь, только хуже сделаешь. Если понадобится, они опять придут за тобой. Эти чертовы хакеры редкостные сволочи, но насчет нее они правы. Она доверилась тебе, решила, что ты ее подстрахуешь, а ты вместо этого тратишь время, занося все улики в каталог…