Родная страна
На самом деле детекторы лжи — полная дребедень. Они способны лишь показать, что человек, к которому пристегнуты провода, вспотел или у него быстрее забилось сердце. Но это не означает, что он врет. Поэтому ни один суд не считает показания детектора лжи вескими доказательствами.
Однако эти приборы все равно выпускаются и широко применяются — по той же самой причине, какая заставляет людей носить на шее кристаллы, якобы излечивающие от болезней, или покупать гомеопатические снадобья. Это сочетание двух разных оттенков глупости. Один из них называется «Все-таки это лучше, чем ничего», а другой «Ну мне же помогло».
Эти заблуждения и являются причиной, по которой многие крупные корпорации, американские Вооруженные силы и ФБР проверяют своих сотрудников на детекторе лжи. Представьте себе, что вы — важная персона, миллионер, глава крупной торговой сети. Вам нужен региональный менеджер. Выбор — дело серьезное. Если вы возьмете на работу нечестного сотрудника, он дочиста ограбит вас и разорит. У вас нет права на ошибку.
Поэтому вы поручаете подбор соискателя большой и дорогой рекрутинговой компании. Они расхваливают себя на все лады: мы, дескать, компетентные, занимаемся этим уже много лет, и главное — мы используем достижения науки. У нас есть специально разработанные научные тесты анализа личности. И прежде чем рекомендовать вам кандидата, мы пристегнем его к детектору лжи и зададим очень важные вопросы, например «Намереваетесь ли вы ограбить компанию?» или «Употребляете ли вы наркотики?».
Наука — великая вещь, правда? Такая рекрутинговая компания уж точно порекомендует вам самого надежного кандидата, ведь они опираются на последние достижения науки и имеют в своем штате множество великих специалистов по подбору персонала. Но вот беда: вы где-то слыхали, что детекторы лжи, мягко говоря, не очень надежны. Можно ли им доверять?
— Ну конечно, — скажут вам консультанты. — Разумеется, наши методы не вполне совершенны. Но в мире вообще нет ничего совершенного. Однако полиграфы все-таки в некоторых случаях сообщают, что человек лжет, а это ведь лучше, чем ничего, правда?
Правильный ответ: скорее всего, нет. Подбрасывание монетки или принесение в жертву козла тоже может в некоторых случаях сообщить, что человек лжет, особенно если у вас в запасе много времени, лжецов и козлов.
А теперь представьте себя начальником отдела в ФБР. Вы попали на эту должность, пройдя испытание на детекторе лжи. Вас опутали проводами и стали спрашивать, не являетесь ли вы тайным коммунистом, исламофашистом, террористом или наркоманом. На все вопросы вы ответили «нет», и машина с вами согласилась. Ура, работает! И вдруг какие-то умники заявляют, что детектор лжи — полная дребедень. Да что они вообще понимают?! Ведь этот аппарат показал чистую правду, и не только в вашем случае, но и со всеми вашими сотрудниками!
Естественно, те, в чьем случае детектор не сработал, либо не были приняты на службу, либо все-таки их взяли даже несмотря на то, что они сооружали бомбу для самоубийц, втягивая метамфетамин сквозь скрученную трубочкой страницу из «Манифеста коммунистической партии».
В мире полным-полно всякой наукообразной ерунды. Наверняка кто-нибудь из ваших знакомых носит медный браслет, который якобы «помогает от артрита». С тем же успехом они могли бы сжечь на костре ведьму или, перемазавшись в синей грязи, танцевать под полной луной. Любой из этих способов может улучшить их самочувствие благодаря эффекту плацебо — это когда мозг убеждает сам себя, что самочувствие улучшилось. Однако есть люди, и их слишком много, которые утверждают, что если средство помогло, то это не плацебо, а настоящее лекарство.
И вот теперь копы хотят пристегнуть меня к детектору лжи, принести в жертву козла и проверить, вру я или нет. Они, конечно, ребята крутые и богатые, вооружены куда лучше меня и способны на многое, однако поддались на уговоры деревенского знахаря и приобрели у него волшебный талисман, распознающий ложь. Поэтому я в два счета обведу их вокруг пальца.
* * *Они и тут изображали из себя супершпионов. Смотрели, как я ввожу пароль в компьютер, старательно записали его в какой-то черный прорезиненный тактический девайс — веб-камеру, из которой мне на пальцы безжалостно падал режущий свет ослепительно-белого светодиода. Похоже, у этих ребят неограниченный запас технических игрушек для взрослых мальчиков. Под их внимательными взглядами я запустил TrueCrypt, вошел в свой скрытый раздел, открыл каталог, показал им нужные файлы и удалил их.
— Так, с этим все в порядке. Но, Маркус, у тебя наверняка есть резервные копии?
Похоже, они все-таки не такие уж дураки.
— У меня много резервных копий, — признал я. — Пожалуй, ради вас я смогу справиться с этой задачей.
— Да? Ну-ка, расскажи. — Тимми лучезарно улыбался всеми своими веселыми морщинками. Казалось, он очень доволен собой и хочет поделиться своей радостью. Мне подумалось, что с этой же самой улыбкой Тимми будет отрезать мне пальцы или прикручивать к яйцам электрические провода.
— Естественно, все мои резервные копии зашифрованы.
— Надо думать.
— И чтобы добраться до их содержимого, мне нужен ключ, так?
— А как же.
— Так давайте я уничтожу ключ.
— А разве у тебя нет его резервной копии?
— Есть, — ответил я. — Мне нужно выйти в сеть и стереть его в нескольких местах. Не будет ключа — не будет и ничего остального. Вся информация превратится в случайный шум.
Другой коп, тот, что со шрамом на затылке, держал веб-камеру, направив ее яркий луч прямо мне в глаза, и я не видел его лица. Но когда Тимми обернулся к нему, Шрам опустил лампу, и я разглядел у него в ухе наушник — разумеется, тактический. Интересно, часто ли эти ребята роняют на пол какую-нибудь важную детальку и потом не могут ее найти, теряя из виду черную мелочь на черном фоне. Может, кто-то из них в прежней жизни был готом.
А может, и нет.
Шрам поднял толстый палец, прислушиваясь к кому-то в наушнике. Значит, веб-камера стримила все происходящее кому-то еще, и за всеми моими действиями наблюдал технический эксперт, который советовал им, как поступить. Шрам два раза кивнул, сказал в микрофон:
— Так точно, — и обернулся к нам. — Действуйте. А потом проверим его на полиграфе.
— Я дам тебе пароль от нашего вайфая, — сказал Тимми. — Ты сможешь сделать, как говорил. Мы будем следить за твоими действиями. А потом проверим результат. Если все будет как надо, пойдешь домой. Все очень просто. Договорились?
До этой минуты мне было очень страшно. А теперь я боялся, что они по моему лицу поймут, как я доволен. Надо было строго следить за собой, так как весь мой замысел основывался на том, что они поверят: я очень, очень нервничаю.
Я ввел пароль от вайфая и дождался соединения. Интересно, что здесь за линия. Я бы на их месте направил все через туннель SSL на тор-маршрутизатор где-нибудь на просторах сети, чтобы хорошенько анонимизировать весь трафик. А почему бы и нет? Если этот способ вполне устраивает такого параноика, как я, то и для них сгодится. Вся техника так устроена — хорошо работает для каждого. И для тех, у кого что-то утекло, и для тех, кто беспокоится за свои данные, и для тех, кто выкладывает утечку. Всем нам хватает ума направлять свои параноидальные пакеты взад-вперед по сети, словно взбесившиеся мячики.
Разумеется, соединение было очень медленным. Я терпеливо ждал, пока ноутбук подключится к резервному хранилищу у меня дома.
— Это мой домашний диск, — сказал я и ввел парольную фразу, которая открыла ключ, спрятанный на жестком диске, и приказала отправить его на внешний диск, лежащий дома на столе. Камера внимательно фиксировала все мои действия, и я ей не мешал. Она разглядела, как мои пальцы ввели команду полного удаления искомого файла из моего первичного резервного хранилища, записав поверх него три слоя случайных (точнее, «случайных») данных, потом провел поиск на диске, показав, что та копия была единственной. — Мой диск синхронизируется с хранилищем в нашем хакерском клубе — Нойзбридже. — Я вышел из домашней системы и залогинился в открытую оболочку Нойзбриджа, специально созданную для защиты от взломщиков. Долго блуждал среди ее бесчисленных слоев, зашифрованных и уводящих не в ту сторону. — Уничтожаю этот файл и здесь. — Сказано — сделано. — Нойзбридж создает резервные копии в облаке. Тем диском я управлять не могу, но синхронизация происходит каждые пять минут, и журналы хранятся вот здесь. — Я открыл файл журнала командой tail — f, которая позволяет видеть новые строки прямо по мере добавления. В гнетущей тишине мы стали ждать очередной синхронизации, потом отслеживали в журнале, как нойзбриджский сервер сравнивает свои данные с облачной копией, замечает, что я удалил файлы и ключи, и отдает команду также удалить их на том конце линии.