Ловец моих снов (СИ)

Я проигнорировала его предложение, уставившись в окно, за которым были просторы, поражающие своей красотой и гармонией. Все эти горы вдали и ещё зелёные холмы действовали на меня особым образом, побуждая к философским размышлениям на тему того, какого хрена я забыла в этом краю. Пусть и вопрос был банально риторическим.
— Так и будешь молчать? — он тяжело выдохнул, словно ему все время что-то давило на грудь.
— Ты хочешь поболтать, я не пойму?
— Я не против, ты приятный собеседник. Знаешь, меня ещё никто за всю мою жизнь столько раз не посылал, сколько ты за эти выходные.
— Интересно, с чего бы это вдруг?!
Я снова не выдержала и завопила, чувствуя себя самым отстойным айсбергом во вселенной.
Эй, хладнокровие, ты где, приём?!
А затем демонстративно заткнула уши наушниками и врубила музыку на максимум. Теперь он мог говорить все, что угодно, я больше и бровью не поведу на его провокации. Не хватало, чтобы Шон догадался, что я испытываю к нему на самом деле. Жалкое ничтожество. Как бы хреново это не звучало, но я по-прежнему была влюблена в этого придурка, если не стала любить ещё сильнее, и никакие доводы рассудка уже не помогали. Мазохизм и полное отсутствие самоуважения — такова была я в реальности.
На территорию кампуса мы въехали около двух часов пополудни, и я с любопытством крутила головой, стоя возле пикапа, пока Шон доставал мои вещи из багажника.
Просторы кампуса были внушительные, и стало понятно, что первое время мне придётся ходить едва ли не с планом местности. Вообще, студенческий городок, скорее, напоминал какой-то загородный комплекс отдыха. Куда ни глянь, холмы, деревья и бескрайнее небо, что сегодня поражало необычайной яркостью и чистотой. А моя общага в три этажа и вовсе стояла у самого края вечнозелёного елового леса.
— Какая комната? — спросил парень, на котором уже висели мои огромные сумки.
— Двадцать вторая, — и глядя на него, пожалела, что не взяла с собой всю свою обувь и одежду.
Вот тогда бы я посмотрела, насколько он силён.
Комната оказалось именно такой, как и рассказывала Алекс, окончившая экстерном Кенай этим летом. Первые два курса сестра прожила именно в этой общаге, если я правильно поняла все её объяснения. Две спальни и раздельные ванные. Интересно было бы взглянуть на мою соседку.
Открыв пошире дверь одной из спален, я пропустила вперёд Шона. Разгрузившись, он прошёлся по комнате, по-хозяйски подняв жалюзи на единственном окне, а затем, усевшись в кресло у компьютерного стола, несколько раз покружился в нём.
— Что скажешь? — спросил он, остановившись.
— Сойдёт, — ответила я, стягивая с себя кроссовки. — Спасибо, что помог, а теперь — оставь меня. Я уже большая девочка и со всем справлюсь сама.
Через несколько минут мне удалось вытолкать парня за дверь, предварительно обозвав его жирдяем и акселератом за то, что он сломал моё кресло, в котором я еще ни разу даже не сидела. Пусть он и починил его своими восемью действующими пальцами.
Стоило Шону покинуть поле моего зрения, как в пороге нарисовалась незнакомка: девушка среднего роста с укладкой прямых черных волос, черты лица и форма глаз которой выдавали явное азиатское происхождение. Должно быть, это и была моя соседка.
— Привет, я Кимберли, можно просто Ким, — улыбнулась она, протягивая мне руку.
— Сара, — я ответила на её рукопожатие, — можно просто… Сара.
Кимберли Ван, кореянка по отцу, как выяснилось из нашей беседы, приехала в колледж из Сьюарда — города, расположенного на юге Кенайского полуострова. Узнав, что моя родина — знойный Майями, очень удивилась, заявив, что, видно, у меня не все в порядке с головой, если я решила учиться тут. Да кто бы спорил?
Но девушка мне понравилась. С ней было легко и приятно общаться, а ещё она забавно смеялась над моими шутками, обозвав меня стервой с задатками циника. Вот тогда я поняла, что с соседкой мне точно повезло, особенно, когда узнала, ко всему прочему, что Ким — заядлая курильщица, а не ботанша, состоящая в секте «Спаси свои лёгкие». Всегда отрадно, когда встречаешь родственную душу. Правда, я планировала податься в юристы, как и мой отец, а Ким решила посвятить свою жизнь изучению вулканов. Что для Аляски было довольно востребованной профессией, ведь вулканов тут насчитывалось несколько десятков. Это я тоже узнала от Ким.
 
Договорившись вечером вместе совершить вылазку по округе и перекусить, мы с будущим вулканологом разошлись по своим углам. Получасовой разговор с сестрой, а затем с мамой — и я с пылающими перетруженными от бесконечных расспросов ушами направилась в душ, а потом решила прилечь и просто вырубилась. Последние две ночи мне так и не удалось нормально выспаться. И всё из-за того, что до самого утра я надеялась и ждала, что Шон заявится ко мне, будет ползать у моих ног и просить прощение за то, что сделал невыносимым мой последний школьный год своим необъяснимым молчанием. Беспринципная идиотка, да знаю я. Знаю…
Проснулась я уже вечером и тут же принялась распаковывать сумки, вывалив всё их содержимое прямо на кровать, стоящую у стены, и стала заполнять им полки шкафа.
Шон заявился почти сразу. Просто открыл дверь, которую, на будущее, теперь решила всегда запирать, и заявил, что мы давно не виделись.
— Ты так и будешь продолжать вваливаться ко мне без стука? — я отвернулась к шкафу, продолжая раскладывать одежду по полкам, и тут же услышала стук.
— Теперь я постучал, — произнес Шон.
Повернув голову, я увидела, как он направился к моей кровати, заваленной шмотками, сгреб их в одну кучу и уселся на освободившееся место, откинувшись спиной о стену.
— Что тебе нужно? — спросила, уперев руки в бока.
— Пришёл узнать, как ты тут справляешься.
Он похлопал по моей подушке рукой с забинтованными пальцами, затем помял её и засунул себе под голову.
— Я девятнадцать лет жила без твоего участия, Шон. Уверена, справлюсь и дальше.
— Эй, мне послышалось, или ты сейчас ни разу не оскорбила меня? — он изобразил удивление и одарил улыбкой истинного засранца, полностью уверенного в том, что выглядит неотразимо.
— Пошёл вон, — и снова вернулась к полупустым полкам.
— Я рано обрадовался, — произнёс он разочарованно. — Давай сходим куда-нибудь, поедим? — предложил таким тоном, будто мы с ним ужинали каждый день.
— Нет.
— На другой ответ я и не рассчитывал. У тебя в этом ничего не замёрзнет? — спросил Шон через несколько мгновений.
Обернувшись, я обнаружила в руках парня свой чёрный лифчик с полупрозрачными чашечками, и тут же рванула к нему с криком:
— Дай сюда, чёртов извращенец!
Шон и ухом не повел на мой приказ и засунул руку с лифчиком себе за спину.
— Если я отдам, ты поужинаешь со мной? — говоря это, он нагло улыбался и даже провёл языком по своей нижней губе.
— Ни за что, — я продолжала стоять над ним, сверля его взглядом, который с трудом оторвала от влажных губ парня. — Оставь в покое мои шмотки и проваливай!
— Ответ неправильный, — Шон покачал головой.
Наклонившись, я вцепилась в его руку, заведённую за спину в надежде, как минимум, оторвать её. И в этот момент почувствовала, как вторая его рука легла мне на задницу. Реакция была мгновенной, я попробовала выкрутить её и услышала стон парня.
— Чёрт, мои пальцы, — глухо произнёс он.
Я тут же отпустила его руку и отстранилась.
— Не будешь доставать меня! — упрямо заявила, наблюдая, как сквозь бинт начали проступать ярко-красные пятна. — Очень больно? — не выдержала этого зрелища и спросила.
— Неужели ты способна на сострадание? — он снова самодовольно улыбнулся.
 
— Катись к чертям! — ответила я, пожалев о собственной слабости.
— Сара, ну хватит, — он наморщил лоб, — нам, в любом случае, нужно как-то ладить, хочешь ты этого или нет.
— Серьезно? — я искренне удивилась его словам. — И зачем мне это?
— Во-первых, я обещал твоей сестре, что пригляжу за тобой, — ответил Шон и, пожалуй, впервые не выглядел, как долбаный комик, — а, во-вторых…