Ботаник. Поводырь
– Тьфу! Я даже говорить об этом не хочу! Убью. Но тебя-то это не вернет!
Смешок. Здоровенная туша прыгает мне на колени, лапы ложатся на плечи, а мокрый нос тычется в лицо. Я хихикаю, утираюсь, а этот мурлыка включает свою тарахтелку – громко так тарахтит, на всю комнату!
В нем сейчас килограммов шестнадцать весу, не меньше. Пуд, а то и больше. За последний месяц Уголек, или Уго развился так, что мне стало немножко…жутко. Физически развился, и умственно. Он много ест, очень много – мне приходится оправдываться перед кухней – куда я деваю сырое мясо, а уж сколько я его дерьма вытащил… Если некто много ест, значит, он и много…понятно. Сам он выносить не может, значит быть говночистом судьба моя. Одна из комнат тоннеля выделена под содержание Уго, так вот она настолько провоняла кошатиной, что я уже боюсь, как бы миазмы не достигли нюха обитателей замка. Ведь тоннели не герметичны, они связаны с общим пространством замка многочисленными отверстиями вентиляции – очень маленькими, незаметными, и большими, проходящими по верху стен.
Мда. А насчет того, чтобы гулять ночью…правда, почему бы ему не погулять ночью? И дерьмо за ним убирать не нужно…
– Да, да! – врывается в мозг грохочущий голос Уго – Гулять! Я хочу гулять!
– Ладно – вздыхаю я, выбирая меньшее зло – Мы с тобой договариваемся, что ты идешь гулять – но только ночью, когда уже темно. Выходишь через проход возле реки и всегда его за собой запираешь. Ни под каким видом ты не выдаешь свое присутствие. И вот еще что: не трогать домашний скот людей! Ни кур, ни поросят, ни баранов!
– Уток тоже нельзя и гусей – добавил уже на всякий случай – Если хочешь поохотиться, ловишь диких зверей. Зайцев там, или куропаток. Все понятно?
– Понятно! – уменьшает громкость «звука» Уго.
– Да, кстати…все свои грязные делишки делаешь снаружи – спохватываюсь я – Мне как-то уже давно не нравится моя должность говночиста.
– Брат, я тебе говорил, что хочу гулять! Но ты был против! – явственно хихикает кот, и желтые его глаза щурятся в темноте – Сам виноват!
Ну да, ну да…когда полтора месяца назад он освободился из своей комнаты и начал меня разыскивать (видите ли скучно ему стало!), я чуть не обделался – зверина скакнул мне на грудь в тот раз, когда я в очередной раз проник в тоннель. Да любой на моем месте помер бы со страху – знаешь, что тут никого нет и быть не может, и вдруг из темноты выскакивает на тебя зверина со светящимися глазами! И прямо на шею. Обслюнявил тогда меня – еле оттерся. Обрадовался, понимаешь ли…
Ох, грехи мои тяжкие…что я сотворил?! Ведь категорически запрещено поить животных магическими снадобьями, развивающими их интеллект! И я понимаю причины запрета. Страшно! Ну только представить пантеру, обладающую разумом и абсолютно лишенную человеческих запретов. Я читал о таких зверях, которые нет-нет, да и объявлялись где-нибудь в джунглях юга. И тогда это была настоящая беда. Они уничтожали скот, а если люди пытались им помешать – то и людей. И делали это с невероятной хитростью и умением. Если зверю дать человеческий разум, он не станет человеком, он лишь станет очень умным, но…зверем.
Уго? Уго как раз исключение – он каким-то образом умудрился установить ментальный контакт с моим мозгом.
Когда кот впервые со мной заговорил – я был ошеломлен не менее, чем тогда, когда он бросился на меня из темноты и обнял своими когтистыми лапами. И самое главное, что меня потрясло – это то, что он свободно копался у меня в мозгу, и знал практически все то, что я знаю.
Обнаружил случайно, в наших с ним разговорах. И когда Уго так просто, между делом сообщил, что может читать мой мозг – я офигел. Нет, это не то слово – тут только матерно можно сказать. И вот тут я впервые пожалел, что провел над ним этот эксперимент. Фактически усложнил жизнь и котейке, и мне самому. Что бы мне не ограничиться обычной лечебной магией? Что меня подвигло влить ему в пасть это снадобье, а потом еще и усилить его магией? Экспериментатор хренов…
Впрочем, после здравого размышления, во мне взыграл не только научный интерес, но еще и возникло чувство облегчения. Ведь и на самом деле – единственный…хмм…нет, не человек…единственное существо, которому я тут мог верить – это был Уго. Что бы там ни говорили про кошек, мол, они неблагодарные и ходят сами по себе…нет, это не совсем так. Да, они самостоятельные, да, они свободолюбивые, но я знаю, доподлинно знаю – многие из кошек любят своих хозяев, искренне и безгранично. И готовы за них сражаться.
Помню, читал про ленинградского кота Василия, которого и Васькой-то назвать язык не поворачивается. За счет него во время блокады выжили мать с дочкой. Он ловил и приносил им крыс, а они варили из крыс супчик. А еще – ловил голубей и ворон. Сам их загрызть не мог, он как и люди был слишком истощен, но держал, пока прибегала хозяйка и сворачивала шею голубю. Они его очень берегли, носили на руках – боялись, что Василия убьют и съедят голодные люди. И вот так пережили блокаду. А когда кот умер, уже совсем старым, его похоронили в могиле рядом со всей их родней. И написали на памятнике: «Василий…».
У меня, когда я это читал – глаза щипало, а я повидал всякое.
Кошек, котов всегда любил. В когда я был маленьким, в семье у нас жил кот Митька – черный с белыми лапами и белой «манишкой». Он ужасно любил смотреть, как мы с отцом возимся во дворе по хозяйству. Сидел, смотрел, щурился. И один из немногих котов, что подходили на улице и позволяли себя гладить хозяевам.
Он погиб, задавленный машиной. Попал под колеса. Говорили, видели, что якобы водитель был пьян и ради развлечения постарался задавить кота. Ну просто так…от нечего делать. Я рыдал, когда отец его хоронил.
Уже будучи в возрасте, я хотел завести кота, и не одного, но…так и не решился. Здоровье-то у меня было неплохое, но…коты живут достаточно долго, 12, 14, 16 лет. А мне уже много лет. Если я умру – куда пойдет кот? Выбросят на улицу вместе с моим старым шмотьем? Кому нужен старый кот… Мы в ответе за тех, кого приручили – это я помнил с самого детства.
И вот теперь у меня появился кот. Или я у него? Тут вопрос сложный. И кстати – как нам жить дальше я даже и не знаю. Он выполняет то, что я ему говорю потому…хмм…честно сказать – не знаю, почему. Почему он это делает?
– Потому что я – это ты, братец! – хихикает Уго – Ты уверен, что так надо делать, а значит, это так и есть.
– Стоп! – столбенею я, только сейчас поняв, что сказал мой четвероногий «брат» – Как это так, «я – это ты»?! То есть, если следовать твоему посылу, ты…
– Нет, я не совсем ты – снова хихикает Уго – Я взял твою память, взял твои знания, а ты сам как-то говорил, что человек состоит из его памяти, из его жизненного опыта. И значит…
– Так вот почему ты называет меня братом – усмехаюсь я – Ты моя копия! Ты скачал у меня часть моей личности, и…постой, а кем ты себя ощущаешь? Максимом Фроловым? Или все-таки ты Уго?
– Я Уго. Но если покопаться в памяти – я помню многое из того, что помнишь ты. Так что я тогда?
– Уго Фролов. Мой брат! – ухмыляюсь я еще шире – Вот ни хрена себе! Обрел братца на старости лет!
В ответ смешок, и больше ничего. А что еще можно сказать? Кстати, а может попробовать его легализовать? Ну а что – пусть у кладовщика живет черный кот. Ну что тут такого? Большой? Так коты всякие бывают. И большие – тоже. Черный? Да мало ли черных котов живет в мире! Один из десятка – точно. Или один из двадцати. Ну не знаю я точного процента, только их много, черных котов. Если Уго не станет на глаза у людей уходить в стену или пытаться с ними разговаривать, то…стоп! А ну-ка…
– Уго, а ты можешь разговаривать с другими людьми?
– Нет. Только с тобой.
Ффухх…даже почему-то легче стало! Вот бы он поговорил с кем-то еще…тут же бы набежала инквизиция! Перевернули бы замок вверх дном в поисках колдовского чудовища! Кстати, у инквизиторов есть свои боевые маги, и очень даже умелые. Спалят на месте, как головешку.
– Но я могу слышать, как они думают – вдруг снова заговорил Уго, и я чуть не вздрогнул от неожиданности.