Жизнь, Ранчо, Любовь (ЛП)

Могла.
— Убирайся на хуй из моего дома, Холли, — раздался у меня за спиной рык Уайатта. Я слышала, как он звал меня, и попыталась ускорить шаг. Я была совсем недалеко от веранды.
— Аврора, пожалуйста. — Его мольбы звучал всё ближе, и внезапно они раздались прямо у меня за спиной, в такт топоту его бегущих ног. Следующее, что я помнила — Уайатт взял меня за руку и развернул лицом к себе.
Я хотела отстраниться, но его прикосновение мгновенно согрело меня, напоминая о тех временах, когда я была в его нежных объятиях, окутанная им и его сосновым ароматом. Запахом дома.
Но теперь, возможно, ещё и разбитым сердцем.
Пожалуйста, скажи мне, что этого больше не повторится.
Я не отрывала взгляда от того места, где он нежно сжимал мою руку, от напряжённых мышц, двигающихся под его татуировкой в виде горного хребта. Слёзы навернулись на глаза, и я боялась, что, если посмотрю куда-нибудь ещё, они хлынут водопадом. И даже когда Уайатт отпустил меня, поглаживая пальцами мою руку, я не двигалась.
— Аврора, пожалуйста. — Низкий голос Уайатта звучал чуть громче шёпота, словно бегущая река вдалеке, готовая унести меня, если я подойду слишком близко. — Джейк, возможно, и не погнался за тобой, но я это сделаю. Потому что ты того стоишь. Потому что ты значишь для меня больше, чем когда-либо значила Холли. Клянусь своим сердцем, что она поцеловала меня.
Ты не будешь плакать, Рори. Еще нет.
— Но почему она была там, Уайатт?
— Она сказала, что хочет поговорить. Она сомневалась в своей помолвке и… Чёрт, послушай, теперь я понимаю, что не должен был её впускать. Прости, но, пожалуйста, не убегай от меня.
Одинокая слезинка скатилась по моему лицу. Уайатт наблюдал за этим, и белки его глаз покраснели. Я знала, что он тоже сейчас сломается — очевидно по тому, как прерывисто он дышал, по тому, как его пальцы сжимались по бокам, не в силах прикоснуться ко мне, по тому, как была напряжена и дрожала каждая чёрточка его лица.
Но каждый раз, когда я думала о том, чтобы подойти и обнять его, у меня в голове снова возникал образ сплетающихся в поцелуе тел, колышущихся светлых волос. Мне просто нужно было уйти на секунду. Подумать и взять себя в руки.
Ради бога, я сказала, что отвезу Джейка в аэропорт через пару часов, потому что он забыл заказать такси, а Люк занят. Тогда я не могла распускать нюни, потому что, чёрт возьми, точно не хотела вдаваться в подробности того, как его измена явно травмировала меня, из-за чего я не могла доверять, даже когда знала, что должна.
Неохотно я начала пятиться назад, оглядываясь через плечо на дом.
— Я… мне просто нужно побыть одной прямо сейчас. Я не в том состоянии, чтобы говорить об этом должным образом. Пожалуйста, я… я найду тебя, когда буду готова. Обещаю.
***
— Я думаю, ты должна топить свои печали в алкоголе, а не в воде из-под крана. — Удивил меня голос Дюка.
Я приподняла голову, обхватив её руками и прислонившись к столику в кабинке. Он поставил на стол стакан с каким-то ярко-оранжевым напитком и подтолкнул его ко мне, когда проскользнул в кабинку.
— Не то чтобы я пытался поощрять алкоголизм или что-то в этом роде, но это действительно помогает, когда у тебя бар.
Лёгкая улыбка Дюка, ощутимое движение его губ от разговора, которое сняло моё напряжение.
Он сцепил пальцы перед собой, просто наблюдая за мной. В его энергии никогда не было ничего напористого, он никогда не боролся за внимание, всегда просто без усилий привносил ощущение спокойствия и тишины в своё окружение. Мой разум приветствовал такое, пока всё вокруг так завертелось.
Я не знала, куда идти.
Всё, что я поняла, когда вошла в дом, оставив Уайатта, то, что не могла оставаться на ранчо. Только не с ним через дорогу. Только не с Джейком поблизости. Я подождала, пока машина Холли не скрылась вдали, а затем села в свой собственный грузовик и помчалась по дороге в сторону Ивового хребта.
Мне просто нужно было где-то спрятаться. Где-то справиться со всеми эмоциями, переполняющими моё тело, заставляющими моё сердце биться быстрее, чем когда-либо за долгое время. Не похоже на размеренный ритм, который украшал мои дни на ранчо «Закат», любой день завершится огненным закатом, разливающимся между горами, или летним ветерком, гуляющим по сочным пастбищам. Или нежным, уверенным прикосновением Уайатта.
 
Честно говоря, я была здесь даже не потому, что расстроена из-за Уайатта. Я должна доверять ему настолько, чтобы понимать, что он не поцеловал бы Холли. Какой бы ни была его реакция на поцелуй, она казалась искренней, и я не могла притворяться, что была благодарна ему за то, что он погнался за мной, даже если в ответ я только оттолкнула его.
Я зла на себя.
За то, что позволила этому так сильно повлиять на меня. За то, что сразу же усомнилась в том, как много для него значила, и попыталась убедить себя, что я была настолько глупа, что думала, что пара месяцев рядом со мной не стоит больше, чем годы с Холли. Я была зла — моя автоматическая реакция. Что даже не попыталась подбодрить себя, как сделала бы в любой другой ситуации.
Потому что за последние несколько недель я снова стала верить в свои силы. Я почувствовала, что достойна того, чтобы Уайатт был со мной. Почувствовала, что заслуживаю своего статуса инфлюенсера, права написать книгу о моём опыте работы на ранчо и ретрите.
Я снова почувствовала себя самой собой.
Но почему из-за этого всё рушится?
— Мне придётся сесть за руль позже, — призналась я, проводя большим пальцем по краю стакана.
Дюк, может, и не предлагал поговорить, но я чувствовала по тому, как его тёмные глаза смотрели на меня, по тому, как он терпеливо ждал.
— В нём едва ли больше рюмки водки, с тобой всё будет в порядке. Кроме того, это был любимый напиток твоей бабушки Грейс.
При этих словах мои глаза округлились.
— Ты знал Грейс?
Дюк улыбнулся.
— На Ивовом хребте все друг друга знают.
— Точно.
Сколько времени пройдёт, прежде чем разнесётся слух, что фальшивая подружка Уайатта сидит в баре одна, и тушь, вероятно, стекала у неё по щекам?
— Ага, — добавил Дюк, прочистив горло. — Она приходила сюда каждый четверг вечером, чтобы выпить только по одному коктейлю. Сидела вон в той угловой кабинке, — он кивнул на неё, — и просто наблюдала за людьми. Почти уверен, что она знала моего дедушку, когда он был владельцем бара.
Интересно, почему я никогда не слышала, что она сюда приходила. Хотя бабушка и не была большой поклонницей правил, я, наверное, была слишком маленькой, чтобы пить, когда приезжала, так что даже не знала, пустили бы меня сюда. Интересно, сидела ли она когда-нибудь здесь, когда были и ребята, и Черри, и представляла ли когда-нибудь, что я являлась частью их сплочённой компании? Интересно, знала ли она, что однажды я найду дорогу сюда, были ли все те мотивирующие слова, которые она мне говорила, предназначены для этого момента?
Напиток напомнил мне о закате, жидкость на дне была почти кроваво-оранжевая, по мере поднятия становилась бледно-янтарной. От одного глотка у меня во рту заиграли искорки, напиток был сладким и сверкающим, как мечты.
Конечно, таков был любимый напиток бабушки Грейс.
— Ты сказал ему, что я здесь? — спросила я Дюка.
Он пожал плечами, слишком сильно напоминая мне Уайатта.
— Нет, но, если он продолжит обрывать мой телефон, я буду вынужден. Обычно наши разговоры сводятся к поднятию больших пальцев и односложным ответам, поэтому меня пугает такое количество сообщений.
Смешок вырвался из меня прежде, чем я успела его сдержать. В ответ раздалось лишь одно слово. Да, звучало в точности как у Уайатта Хенсли, с которым я познакомилась в первый раз.
Глаза Дюка сияли, когда я улыбнулась в ответ.
— Так что, если у тебя есть какой-нибудь способ заставить его остановиться, я был бы тебе очень признателен.