Жизнь, Ранчо, Любовь (ЛП)

Но я думала, что усталость от путешествия, должно быть, сказалась на мне. Я знала, что лучше не судить кого-то сразу, и, возможно, я слишком торопилась с оценкой. Кроме того, не похоже, что в последнее время мои суждения о людях были точными — я никогда не считала Джейка мошенником и изменником, а себя — женщиной, которая позволила поступкам мужчины определять мою уверенность в себе, и всё же я здесь.
Я протянула руку, и она казалась совсем маленькой по сравнению с его рукой, когда мы пожали их друг другу. Его мозолистая кожа скользила по моей ладони, оставив после себя ощущение покалывания.
— Аврора Джонс, но большинство людей зовут меня Рори.
Он нахмурился, глядя на свою руку, прежде чем засунуть её в карман.
— Разве это не мужское имя?
В моей памяти всплыло воспоминание о том, как одноклассники говорили именно так моей тихой версии в школе. Я сделала глубокий вдох и прогнала эту мысль прочь, вспомнив, как упорно трудилась, чтобы стать уверенной в себе женщиной, которой я являлась сегодня. Или была.
И что те же самые одноклассники теперь стали взрослыми мужчинами в личке, которым не удавалось привлечь моё внимание.
— Гендерно нейтрально. — Я сжала губы, не в силах выдавить улыбку. Он что, никогда не смотрел «Девочек Гилмор»?
— Как скажешь. — Уайатт пожал плечами. Его резкие черты лица снова стали хмурыми. — В любом случае, отвечая на твой предыдущий вопрос, я был у тебя дома, чтобы убедиться, что у тебя есть всё необходимое, чтобы пожить здесь несколько дней. Я догадывался, что ты устала и не захочешь ехать в город сегодня вечером.
— О… — Я смотрела на него в ответ, но боролась с тяжестью, которой, кажется, одарили меня его тёмные глаза. — Что ж, спасибо. Я ценю это.
— Просто выполняю свою работу.
Уайатт засунул другую руку в карман.
— Ладно, что ж, я бы хотела устроиться на ночь и, честно говоря, просто лечь в постель, потому что мне уже давно пора спать. — Я рассмеялась, пытаясь снять неприятное напряжение, повисшее между нами, но лицо Уайатта осталось напряжённым. — Хм, но было бы здорово встретиться завтра и обсудить всё, что происходит на ранчо, чтобы мы могли разобраться с этим местом и продать его, и я смогла бы вернуться домой.
Надеюсь, ко мне вернутся вдохновение и уверенность.
— Отлично, не могу дождаться. — Веки Уайатта подрагивали, как будто он пытался скрыть, что закатывал глаза, хотя это было довольно бесполезно. Он выдавил из себя вялую улыбку и протянул мне ключ. — Я оставлю тебя наедине с этим.
Уайатт развернулся и ушёл по грунтовой дороге, оставив меня и моё измученное тело наедине с моими огромными чемоданами. Как бы я хотела, чтобы Люк всё ещё был здесь.
Я закрыла глаза, глубоко вдохнула в течение пяти секунд, прежде чем испустить самый глубокий вздох…
— Эй, Аврора, — позвал Уайатт, и у меня пробежались мурашки по коже от того, как он назвал меня полным именем. Я повернулась и увидела, как он поднимался обратно, потирая затылок и пыхтя.
— Эм, да?
Уайатт сделал последние несколько шагов, сократив расстояние между нами, и мои глаза упёрлись в его широкую грудь. Я старалась не обращать внимания на трепет в животе. Подняв взгляд на его тёмные глаза, устремлённые на меня сверху вниз, я не могла не заметить, как плотно сжаты его челюсти.
— Напомни, чем ты зарабатываешь на жизнь?
Я собиралась ответить, но замолчала, когда он протянул руки, чтобы взять чемоданы из-за моей спины. Невозможно не заметить, с какой легкостью Уайатт поднял их и понёс на крыльцо, его рубашка едва прикрывала перекатывающиеся мышцы. Полагаю, пара чемоданов не шла ни в какое сравнение с другими видами тяжёлой работы, которую он выполнял на ранчо.
Повернувшись ко мне, Уайатт скрестил руки на груди, поглаживая пальцами свои мышцы.
— О, да, я специалист по оздоровлению и позитивному настрою, — произнесла я с гордой улыбкой.
— Идеально.
Он издал смешок. Покачав головой, Уайатт повернулся, чтобы снова уйти. Моя улыбка тут же исчезла.
Вдалеке я услышала, как он ворчал:
 
— Ебись оно конём!
Я предсказывала, что работа с этим человеком потребует множества сеансов глубокого дыхания и медитаций, снимающих стресс.
ГЛАВА 2
Уайатт
Мне нравилось думать, что я хороший человек. Я много работал, хорошо заботился о своей семье, особенно о младших братьях и сестрах, и дедушке. Я даже ежемесячно жертвовал деньги на благотворительность, чтобы поддержать инициативы по сохранению наследия коренных народов, в которых моя мама иногда участвовала волонтёром.
И всё же по какой-то причине мир решил наказать меня, прислав рыжеволосую британскую принцессу, чтобы разрушить ту малую толику счастья, которую мне удалось построить для себя.
Я имею в виду, что у неё в буквальном смысле то же имя, что и у одной из принцесс Диснея — знания, которые я, к сожалению, почерпнул у своей младшей сестры, заставлявшей меня смотреть эти фильмы.
Мой отец рассмеялся бы и сказал, что это то, что я получил за то, что бросил всё ради работы на ранчо на кого-то другого. Классическая старая лекция «Я же тебе говорил», которую я так боялся пережить снова. Было очень тяжело слышать это после того, как Холли бросила меня, потому что, если бы я нашёл себе хорошую работу, как хотели мои родители, или продолжил свою футбольную карьеру, этого бы, очевидно, никогда не случилось.
Несмотря на то, что с тех пор, как заболела Грейс, я уже давно знал, что моё будущее здесь не так однозначно, и действительно не ожидал, что оно будет разрушено так скоро. Особенно из-за того, что принцесса занималась оздоровлением и позитивным настроем. Что бы это ни было, чёрт возьми.
Пока я мчался к своему дому — похожему на хижину зданию, расположенному всего в нескольких минутах ходьбы от главного здания, понял, что моя мама тоже сказала бы, что меня воспитывали как джентльмена, и я никоим образом не был джентльменом в то время, когда мы с Авророй были вместе. Я со стоном провёл рукой по лицу, потому что мне действительно было стыдно за скупое приветствие.
Но то, как она ворвалась в дом, будто это место уже принадлежало ей, несмотря на то, что она, скорее всего, понятия не имела, как управлять ранчо, вывело меня из себя.
А потом она упомянула о продаже, и всё моё терпение, которого у меня редко хватало даже в хорошие дни, улетучилось.
Мне потребовался весь мой самоконтроль, чтобы заставить себя хотя бы донести её чемоданы до входной двери. Даже несмотря на то, что было немного забавно наблюдать, как она пыталась справиться с ними, учитывая, что они выглядели примерно в два раза больше неё.
И не имело значения, насколько она привлекательна — с её золотистой кожей в веснушках, большими карими глазами и поразительными волосами цвета меди, — как только она начинала говорить с этим шикарным британским акцентом, моё тело начинало гудеть от ярости. Даже если этот маленький фиолетовый спортивный костюмчик, который был на ней, слишком хорошо подчёркивал её фигуру.
Это не имело значения.
Ей здесь не место.
Она не поймёт, насколько важно это место.
К тому времени, как я подошёл к входной двери, Аврора уже скрылась из виду — отсюда мне была видна только задняя веранда.
Я знал, что если зайду в дом, то просто буду сидеть и накручивать себя, поэтому спустился по ступенькам крыльца и запрыгнул в свой старый красный форд. Я включил радио на полную громкость, позволив песням моего любимого исполнителя Зака Брайана заглушить мои мысли. Подъехал на грузовике к конюшням, где отдыхала моя американская чистокровная кобыла Дасти. Она бросила на меня косой взгляд, полный презрения, когда я седлал её.
Я похлопал Дасти по гриве, когда вывел из конюшни.
— Прости, девочка, мне просто нужно немного проветриться. Обещаю, завтра я принесу тебе ещё морковки.