Вещь (СИ)

— Так и будешь на ноги мои пялиться? — разрезал тишину его низкий с хрипотцой голос.
Маша зажмурилась, тяжело задышала и, оперевшись о кровать, подняла голову, чтоб встретиться с ним взглядом. Его лицо уплывало.
— Кто Вы? Что Вы хотите от меня? — спросила Маша.
— Теперь я твой хозяин, детка. И предложить ты мне уже ничего не можешь, потому что все твое уже итак мое, — ОН сканировал ее лицо, чтоб увидеть реакцию на его слова.
И реакция не заставила себя долго ждать. Вместо того чтоб испугаться Маша разозлилась. И если б она могла сейчас встать, то точно вцепилась бы в его наглую самодовольную физиономию.
— Пошел ты в жопу, рабовладелец хренов, — ее глаза зло сверкнули.
Влад улыбнулся. Он уж и забыл, как это, когда тебя посылают. «Ты смотри, а малышка то боец! Думал, будет блеять как овца, а тут такое! Но придется преподать урок хороших манер», — подумал Котов, а вслух сказал:
— Ты аккуратнее с желаниями, потому что я готов отправиться в жопу! Твою жопу, детка! А ты готова?
Маша не отвечала. Вот сейчас стало страшно. Маша понимала, что в таком состоянии она даже сопротивляться не сможет.
— Молчишь? Дам тебе шанс вернуться в нашем разговоре на шаг назад. Сейчас ты скажешь: "Извините, Владислав Игоревич!" и я, так и быть, забуду о твоём предложении трахнуть тебя в задницу.
Маша по-прежнему молчала. Влад склонил голову на бок и сделал пару последних шагов к ней, схватил ее за плечо и произнес:
— Ну, давай посмотрим, куда ты там меня послала.
— Извините, Владислав Игоревич! — голос Маши дрожал.
Она решила, что гордость будет ей стоить слишком дорого, потому если ему нужно это словесное превосходство, то пусть он его получит. Влад не спешил убирать руку с ее плеча. Выдержав небольшую паузу, он отпустил ее. Влад направился в угол комнаты, взял стул и притянул его к кровати, поставил рядом с сидящей на полу Машей и вальяжно сел на него, расставив ноги.
— А теперь я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать! Вопрос первый: Павел Сергеевич кто это? И как мне его найти?
— Меня будут искать, — Маша надеялась вывести его на разговор о ней, а не о Павле Сергеевиче.
— Ты своего папика имеешь в виду? — с ухмылкой спросил Котов. На лице Маши застыло удивление, — Давыдов не найдет тебя, а если даже найдет, то не скоро. И он не станет связываться со мной из-за тебя. Ни одна девка, какой бы искусной не была в постели, не стоит войны между нами, слишком серьезны последствия для обеих сторон. А если ты имеешь ввиду свою подружку, то искать тебя для нее опасно для жизни, а то окажется рядом с тобой на полу. Кстати, мне нравится, что ты у моих ног сидишь, но я не ожидал, что ты по доброй воле будешь это делать. Сядь на кровать.
Маша по-прежнему боялась пошевелится, потому что головокружение и тошнота накатывались волнами при каждом движении.
— Я долго буду ждать?
— Я не могу встать.
— Что с тобой? Что-то с ногой?
Маша зажмурилась. Опять накатила тошнота. Она не хотела обсуждать свое состояние с ним.
— Мне все из тебя клещами тянуть? Так какого черта ты не встаешь? — Котов начинал выходить из себя.
— У меня кружится голова и тошнит.
Влад потер подбородок рукой. «Рослик, долбоёб, обломал мне сегодняшний трах. Я пока шел сюда уже представлял, как буду натягивать девочку. А как это сделать, когда ее на меня вырвать может». Котов достал из кармана мобильный, кого-то набрал и сказал:
— У нее сотрясение. Вызови Щаца, чтоб осмотрел.
Он внимательно изучал ее. «Нет, не играет. Лицо бледное, вцепилась пальцами в ковер. Ей реально плохо».
— Так, ну с тем, что тебе никто не поможет, разобрались. Теперь давай ещё раз: Павел Сергеевич? — напомнил Котов, но девушка упорно продолжала молчать, — Детка, тебе надо отвечать мне, потому что иначе мне придется тебя заставлять говорить.
— Изобьёте, изнасилуете, что там еще у вас в арсенале? — вдруг с вызовом спросила она. Маша боролась со страхом, и ее злило, что Котов пытается ее подавить.
— Отдам тебя моей охране, чтоб они тебя по кругу пустили, придушить могу, так чтоб не задохнулась, но темнело в глазах, потопить немного в ванной, электрошокером попытать, сигареты поприжигать о твое тело, оплевух надавать, ремнем выпороть. У меня богатая фантазия и абсолютное отсутствие жалости и моральных границ. Мне продолжать? — Котов перечислял все это абсолютно ровным голосом, так словно читает меню в ресторане.
 
У Маши задрожали губы. Не было сомнений, в том, что все это реально он может с ней сделать. Он не из тех мужчин, которые не поднимут руку на женщину. Он зверь, которого лучше не провоцировать.
— А когда ты будешь после всего этого… не, все ты не выдержишь… даже после пары процедур ты будешь сидеть в луже собственной крови и мочи, вот тогда мы снова вернемся к моим вопросам, и ты будешь умолять меня услышать ответы на них.
Он сделал паузу, наблюдая за её реакцией. Маша сглотнула и от напряжения стала делать рванные вдохи. Довольный результатом этой психической атаки Котов продолжил:
— Ты красивая, нежная девочка. И я хотел бы остановиться только на том, что я буду тебя трахать. Но если ты и дальше будешь строить из себя строптивую суку, то мне придется заняться твоим воспитанием. И в итоге я все равно получу то что мне надо, но уже после того как я тебя сломаю. Мне показалось, что ты еще и умна. Если я не ошибся, то ты сейчас предпочтешь не проходить этот промежуточный этап с лужей крови и мочи, да, маленькая?
— Павел Сергеевич — аудитор. Он делает окончательные выводы по итогам финансового анализа. Я его никогда не видела. Мы общаемся исключительно посредством пересылки документов. Я все подготавливаю, сбрасываю ему и получаю ответ, — выпалила она.
— Умница! Второй вопрос…
Маша вдруг закрыла рот ладонью, опираясь о край кровати, встала и, пошатываясь, побежала в туалет. Когда Влад услышал, как Машу выворачивает наизнанку, он тяжело вздохнул.
— Ладно, продолжим наш разговор через пару дней, когда тебе полегчает. До встречи, Гаечка! — Котов вышел из комнаты и закрыл на ключ дверь.
Глава 6. Карты на стол.
Влад уже второй раз просматривал запись из ресторана, где проходили переговоры Давыдова с немцами. Никак не мог найти разгадку того, как Давыдов понял, что текст контракта изменили. В итоге разгорелся скандал, Давыдов швырнул листы контракта в лицо жирного белобрысого Шульца со словами:
— Маша, забери печать, поднимайся в офис и закрой уши! Ты кого, сука, наебать решил? Я тебе, пацан? Решил прописать заранее невыполнимые условия по срокам поставки, чтоб потом задушить штрафными санкциями? — в ярости клокотал Давыдов.
— Это недоразумение, Роман! Давай еще раз обсудим те пункты, что ты считаешь неприемлемыми, мы готовы идти на твои условия. Я уверен, что это просто ошибка юристов.
— Не заговаривай мне зубы, Рихард! Все условия мы уже обсудили, проект договора согласовали. А ты, сука, решил на подписание принести доработанный тобой вариант! Если ты, еще не заключив со мной контракт, пытаешься меня наебать, то, что будет потом? Сделка отменяется! Я с уёбками не работаю! И теперь, сука, я, назло тебе, договорюсь с китайцами!
Видео занимало 15 минут, не больше. В начале, обнимая Краснову за талию, Давыдов с улыбкой вошел в ресторан. «Девчонка, конечно, странно одета для деловой встречи: мужская футболка с пятнами крови на груди, джинсы, кроссовки. На ее вспухшей нижней губе красуется кровоподтек. А Давыдов, несмотря на возраст, по ходу горячий мужик. Где то за углом, что ли выдрал ее, и видать подходящую одежду порвал на ней, поэтому она черти в чем. Еще и губы ей искусал», — размышлял Котов. Пока Давыдов здоровался с немцами, Маша взяла в руки распечатанный контракт и пропечатывала каждую страницу в том месте, где ее шеф должен поставить подпись. Видимо, со стороны немцев контракт уже был подписан. Давыдов в это время сделал пару глотков кофе и разговаривал с будущими партнерами на отвлеченные темы. Маша, закончив со своей нехитрой задачей, встала за спиной Давыдова, склонилась над ним и переворачивала листы, чтоб он мог расписаться на каждом. Краснова и Давыдов ни о чем не говорили. Сам Давыдов явно контракт не мог прочитать, потому что он быстро подмахивал каждую страницу. А потом вдруг остановился на одной из них, завис на пару секунд, возвратился куда-то в начало, и вот тут он встал со стула и сделал тот самый эпичный бросок в лицо Шульца. «Давыдов откуда-то знал, что именно на этой странице изменен текст. Либо он знал заранее, что так будет, но тогда на х*я разыгрывал комедию? Нет, навряд ли, уж слишком взбешен, значит, был не готов к такому повороту. Тогда выходит, что это Краснова? Потому что она, а не он, листает его до подписания, когда ставит печати. Как девчонка, листая многостраничный контракт, смогла это увидеть за 5-10 минут? И ведь Давыдов взял с собой на встречу именно ее, а не юриста, ни секретаря. Её! Выходит, именно, она на такое способна. А еще она сказала, что, именно, она готовит все для окончательного вывода этого загадочного аудитора. Значит, она способна обрабатывать большое количество информации. И в Сочи Давыдов из аналитиков направил только ее одну, а остальные были юристы. Значит и там она одна обрабатывала тонны папок документов. Гаечка, а ты не так проста, как я думал».