Вещь (СИ)

Котов с ужасом понимал, что даже предположить не мог о таких мотивах её побега, и у него перед глазами всплыли самые долгие 15 минут из его жизни.
***
Когда дверь за Машей закрылась, и Котов с Тахировым остались один на один, наступил момент истины. По крайней мере, так думал Котов. Они оба были серьезно ранены, и добить голыми руками друг друга не могли, оружие им было не доступно, и оба понимали, что у них 15 минут до звонка Влада Вахитову. "Главное продержаться и не отрубиться первым. Иначе он меня задушит", — Котов держал в руках телефон. "Если даже забрать у Влада телефон, не хватит сил выбить дверь. Вырубить бы его, а лучше грохнуть, и самому позвонить Вахитову. А дальше что-то сочинить", — Тамерлан наблюдал за Котовым из другого угла комнаты, сидя напротив него на полу. Тахиров не решался напасть, потому что собственные силы были на исходе, а сколько ещё их у Влада, оценить на взгляд он не мог.
— Ты трахал её? — вдруг спросил Влад, и в этот момент понял, что уже не в первый раз ему катастрофически важно знать, не трогал ли кто-то его Машу. Никогда до сих пор связи ни одной из его женщин его не интересовали. А с момента появления Маши, каждого готов убить, при первом же подозрении, что он залез ей под юбку.
— Нет! Хотя она была не прочь запрыгнуть на мой член! Ещё та потаскуха твоя Маша. Не удивлюсь, если она со всей охраной твоей перетрахалась, — Тамерлан боялся сказать правду, ведь у него почти не было шансов уйти отсюда живым. А если умирать, то лучше быстро. Если же признаться в том, что он изнасиловал Машу, или даже сказать, что она сама была не против близости с ним, то Влад будет убивать мучительно долго. Тахиров видел не раз, каким жестоким может быть Котов. В то же время, он хотел потопить Машу, не оставить ей шанса на помилование Влада, когда он её найдет.
"Врешь, паскуда. Не дала она тебе, Тамик, потому и выливаешь на неё дерьмо сейчас", — делал вывод Котов.
— Не пойму, никак. Решил грабануть общаг, девка для чего тебе? — Влад хотел понять роль Маши в этой истории.
— Мне нужен был свой человек у тебя в доме. Вначале хотел подкупить кого-то из охраны, а потом, когда увидел, как ты с ней обращаешься, то понял, что девчонка будет обижена на тебя, и это надо использовать. Да, и красивая она, почему бы не забрать её у тебя? — откровенничал Тамерлан.
— Хм. Интересно, если она потаскуха, то чего ей обижаться на то, что я сказал, что выебу её во все дырки? И если ты хотел забрать её у меня, и она сама готова была ноги раздвинуть, что ж ты её не оттрахал как следует? Что-то ты не складно п*здишь, Тахиров! — выводил Котов его на чистую воду.
Тахиров замолчал, понял, что сболтнул лишнее.
— Молчишь? Давай я расскажу тебе как было! Ты решил использовать мою ссору с ней в клубе. Яйца к ней подкатил, а она тебе не дала. Но ты рассказал ей о плане с общаком, и моя девочка, чтоб помешать тебе, сделала вид, что согласилась. И сегодня пока ты со мной тут лясы точил, она должна была сумку к тебе в машину закинуть, а она её — мне в багажник положила. Она не знала, что ты будешь стрелять в меня. Её проблема только в одном, она все ещё думает, что может сбежать от меня, поэтому не пришла ко мне и не рассказала о твоём предательстве. Я её, сучку найду, и чип вошью ей под кожу, как блудной кошке. А тебя, Тамик, я грохну.
Котов так и не позвонил Вахитову, потому что ему позвонила Маша. Она переживала, что у Котова нет 15 минут. Позвонила Маша и Шацу с просьбой срочно приехать, потому что Влад ранен. Маша сделала все, чтоб помочь ему, тем самым подтверждая свои намерения не вредить ему.
Позднее Котов по записям с камер в доме понял, что Маша купила две одинаковые сумки и сделала денежные пачки — «куклы». Она положила в машину к Тахирову сумку клон, а настоящую — забросила к Котову.
***
После слов Маши об изнасиловании, Котов был раздавлен. Он винил себя за то, что был слишком самонадеян и опять подумал, что все понял, а на самом деле опять все было не так! Он — великий Котов — снова облажался! Винил себя за то, что слишком легко наказал Тахирова. Но, главное, он винил себя за то, что не уберёг Машу от него, за то, что был таким мудаком, что не оставил ей шанса довериться ему. Он виноват в том, что его девочка была вынуждена бежать, что осталась без его помощи одна с разбитым сердцем. Он виноват, что она страдала. Но он все исправит.
 
— Маша, мне надо выпить! Налей мне виски или коньяк, что там у тебя есть? — пробормотал Влад.
Маша сползла с подоконника и отправилась куда-то вглубь кабинета. Через мгновение она вернулась с низким бокалом в руках, наполненным янтарным напитком. Котов сделал пару глотков. Он стоял лицом к окну, тяжело дышал и закрыл глаза рукой.
— Я совершил ошибку, пытаясь отрицать любовь к тебе. Чтоб тебе и всем была понятна разница между мной и остальными мужиками, которые тебя хотят, ты станешь моей женой, и родишь мне ребенка, Маша, — Котов подытоживал ровным безжизненным голосом.
— А когда я надоем тебе, ты заберешь у меня ребенка, и выбросишь как хлам? Или убьешь, чтоб не мешала? — Маша уже не могла остановиться, она выкладывала все, что думает о нём.
— Как я могу так поступить с матерью моего ребенка? Как я могу причинить ему такую боль? Ты не моя мать, ты не поступишь как она, и мне не придется делать то, что сделал мой отец! А учитывая как глубоко ты засела у меня в мозгах, я вообще сомневаюсь, что наступит момент, когда ты будешь мне не нужна! — Котов не оборачивался на неё, по-прежнему смотрел в окно.
— Ты не подумал о том, что я могу разлюбить тебя или уже разлюбила? — пыталась уколоть его Маша.
— Нет. Ты не разлюбила меня, я знаю. Тебе плохо без меня, также как и мне без тебя. А если б даже ты меня разлюбила, ты без меня несчастна, Маша, и я б заставил тебя полюбить меня снова, — невозмутимо заявил Влад.
— Неужели ты до сих пор не понял, что со мной так нельзя? Ты не можешь игнорировать мою волю! Не принуждай меня! Я снова сбегу! — она была не готова мириться с бесправной ролью, пусть даже и жены.
— Маша, ты прекрасно знаешь какой я. Знаешь, что принимать решения всегда буду я. Это не изменить! И ты меня любишь таким. Признай это! А ещё признай, что твое патологическое желание сбежать от меня, не приводит ни к чему хорошему! Тебе надо научиться доверять мне. Не давать деру, когда ты в очередной раз решила что я ещё больший подонок, чем я есть на самом деле, а приходить ко мне! Разговаривать со мной! — Влад поставил стакан на подоконник и положил руки в карманы.
— Как с тобой разговаривать? Когда я говорю тебе то, что тебя не устраивает, ты угрожаешь мне, шантажируешь или, как тогда, так берешь меня, что второй раз я просто не выживу. Ты все решаешь силой, Влад. А сила всегда на твоей стороне. Выходит, что я как была бесправной вещью, так ей и останусь. И какая разница: какой у меня при этом официальный статус — подстилки или жены? — Маша застегивала блузку, стоя у стола.
— Машенька, я эти полгода в каждой женщине искал твои черты. Но никто из них не ты! Ты одна такая, ты моя комета. Не было ни дня, чтоб я не думал о тебе. Когда я понял, что ты можешь быть жива, я молился, чтоб это было так! Я молился! — Влад сделал ударение на каждом слове, подчеркивая, насколько абсурдно звучат эти слова вместе в одном предложении, — Я буду обращаться с тобой как с хрустальной вазой, я буду пылинки с тебя сдувать, потому что знаю каково это, жить без тебя. Прошу лишь, доверься мне, позволь себе быть слабой со мной. Ты не бесправна, напротив, тебе можно все. Все тебе позволю, маленькая. Только будь мне верна. Измена — это единственное, что я тебе не прощу, — Влад смотрел за горизонт, так же как совсем недавно делала Маша, — Ты хочешь, чтоб я предоставил тебе право выбора. Хорошо. Я сейчас выйду за дверь, и буду добиваться тебя. Или ты избавишь нас обоих от очередной разлуки, ты просто обнимешь меня сейчас, и я заберу тебя.
Повисла продолжительная пауза. Маша молчала, не двигалась. Влад развернулся и, не взглянув на неё, направился к выходу. Когда он уже взялся за ручку двери, позади него быстро застучали каблуки. Маша обняла его со спины, положила ладони ему на солнечное сплетение и, задрожав, прижалась к нему всем телом. Влад накрыл её руки своими, и облегченно вздохнул.