Упс. 33 несчастья (СИ)

Я вздохнула. Вокруг меня были одни влюбленные. Что Фейр с Шадди, что ректор со своей иномирянкой. А Труэль никак не показывал свою привязанность ко мне. Вечно был строг.
«Интересно, когда я верну браслет, эльф разморозится или предпочтет оставить нашу маленькую тайну между нами?»
Взгляд зацепился за мать и сына Бавалон. Эффектная парочка змей. Оба тонкие, жилистые, с вытянутыми лицами. На голове волосок к волоску.
Я заметила, как ректор оглянулся на преподавателя гадознания, которая села за его креслом. Так, словно ожидал, что она его укусит. Готова поклясться, что его даже передернуло. Леди Бавалон в ответ улыбнулась, растянув и без того тонкие губы. Ее сын смерил ректора мрачным взглядом. Брезгливое выражение лица мелькнуло лишь на мгновение. Ненавидит? Что не так между Бавалонами и братом короля?
«Надо бы порыться в библиотеке и посмотреть старые хроники. Наверняка был какой-то скандал, который не забылся до сих пор. Иначе не было бы у ректора такой неприкрытой реакции на довольно красивую женщину. И с чего ее сыну кривить лицо?»
Да, я понимала, что бросаюсь из крайности в крайность. То хочу разобраться, причастно ли болото под стрельбищем к нашему пересмешнику, то вдруг вижу вражду там, где ее, может быть, отродясь не было.
Я перевела взгляд в другую сторону и радостно воскликнула. Тутто тоже посчастливилось смотреть на бой вблизи. Он стоял за креслом своего дяди – лорда Джеромо. Его рыжие волосы невозможно было пропустить. Я помахала демону и он, заметив меня, радостно осклабился. Солнце красиво играло в его кудрях, и я позволила себе немножко полюбоваться красавчиком.
Когда неожиданно где-то за спиной заревели трубы, я вскрикнула, чем вызвала хохот соседей. Окуляр выпал, и его тут же забрал Фейр, наградив меня взглядом с укором. Только обернувшись, я поняла, что мы сидим под площадкой с оркестром. Хорошие места, если желаешь оглохнуть. Несмотря на временную контузию, я разобрала, что играют гимн Эльфийского княжества. Под торжественную мелодию на арене появился Баэль. Он подошел к трибуне с преподавателями и поклонился ректору.
– Ах, как он хорош! – воскликнула Шадди, чудом переорав трубы и флейты.
Я с ней была согласна. Высокий, стройный, весь в белом, с развивающимися концами кушака, плотно обтягивающего тонкую талию, он выглядел великолепно. За одни только серебристые волосы, которые красиво струились, поддаваясь порывам ветра, можно было еще раз продать Тутто душу.
Баэль прекрасно понимал, как он выглядит. Это было заметно по гордо вскинутой голове и непроницаемому взгляду. Рядом с такими гордецами, для которых остальные пыль под ногами, я чувствовала себя особенно ущербной.
Многочисленные будущие жены, успев занять первый ряд нашего сектора, поднялись и принялись махать Баэлю надушенными платочками. Их опьяняющий аромат долетел и до наших мест. Некоторые из студенток дошли до того, что принялись выкрикивать: «Милорд, выберите меня!».
– Чего это они? – я возмутилась столь неприкрытым предложением себя.
Шадди объяснила. Оказывается, одна я, ворона, не знала, что на турнир следует приходить с каким-нибудь милым сердцу предметом гардероба. Обычно это платочек. Как выяснилось, существовала традиция принимать на удачу подарок от дамы сердца, которой будет посвящена победа.
Уверена на все сто, что Баэль даже не видел, у кого брал платок. Он просто выдернул первый попавшийся из десятка тянущихся к нему рук и, заправив за пояс, отошел в свой угол.
Не знаю, подсказала интуиция или Баэль видел, где я сижу, но он поднял на меня глаза, когда брал чужой платок. Я сжала губы.
Я думала, что выступление оркестра закончилось, ведь оба брата были родными по отцу, и дважды гимн эльфов исполнять нет причины. Но музыканты вновь грянули. На этот раз совсем другую мелодию. Она уже не была столь бравурной и воинственно пугающей, как первая.
– Гимн Маленды, – шепнула Шадди и показала, как на ее руке волоски встали дыбом.
Я задрала рукав платья и показала то же самое. В этой мелодии преобладали чарующие ноты. Манящие, зовущие, обещающие свободу и… любовь.
 
На поле появилась затянутая во все черное фигура Труэля. Я не спускала с него глаз. Не столь высокий, как Баэль, в темной одежде он казался еще более худощавым и не таким сильным, как старший брат. На лице ни тени улыбки. Он так же, как и Баэль, сначала поприветствовал ректора, а потом, развернувшись, направился в сторону будущих жен, среди которых выделялась одна – в ярко-желтом платье. Надменное красивое лицо и лебезение подруг подсказывали, что она выше всех по положению.
Я скисла. Был бы у меня платочек, я сейчас помахала бы им и привлекла к себе внимание. Я даже набралась бы храбрости и крикнула не банальное «Милорд, выберите меня!», а то, что заставило бы его вздрогнуть. Например, «Твое сердце у меня, и попробуй только пройти мимо!». Но, увы, сумка осталась в аудитории, а ничего другого у меня с собой не было. У Шадди тоже. Я специально посмотрела. У меня хватило бы наглости присвоить ее платочек.
Наш ряд был довольно высоко, поэтому я не ожидала, что Труэль решится на столь дерзкий поступок: пройдет мимо застывшей в полном недоумении девицы в желтом, удивленных таким пренебрежением будущих жен, и направится ко мне, перешагивая со скамьи на скамью. Студенты раздвигались, чтобы пропустить декана некромантов, подчиняясь лишь движению его смоляной брови. Дойдя до меня, Труэль протянул руку, ожидая, что я вложу в нее… хоть что-нибудь.
– Вы же знаете, у меня никогда нет с собой носового платка, – прошептала я, сгорая от неловкости.
От автора: Внимание! Приглашаю присоединиться к моей новинке 
"Ведьмин костёр: обожжёные любовью".
https:// /ru/book/vedmin-koster-obozhzhennye-lyubovyu-b477797
  
Глава 28
 
Глава 28
Но далее произошло невероятное. Лорд Труэль наклонился ко мне и, развязав под шеей ленты, просто снял с меня чудесный воротник, над которым я трудилась не один вечер. Я задохнулась, представив, как сейчас во все стороны разлетятся исписанные мелким почерком листочки. Прав был мой домашний учитель. Что взять с девушки, носящей прозвище Тридцать три несчастья?
Шпаргалки к моему ужасу все же посыпались, но, подхваченные ветром, взметнулись ввысь, точно стайка голубей, и… сгорели. Никто так не понял, что это был не развлекательный фокус, а сокрытие улик. Труэль понимающе улыбнулся мне. А я подумала, как же хорошо, что моль осталась в шкатулке. Сейчас я могла лишиться фамильяра.
Я не сразу осознала, что вокруг стоит оглушающая тишина. Когда воротник, выделяющийся на фоне черного кителя ярким пятном, оказался заткнутым за пояс, Труэль наклонился, чтобы поцеловать мою руку.
– Пожелай мне удачи, – шепнул он.
– Вернись ко мне с победой, – прошептала я в ответ, понимая всю торжественность момента.
Развернувшись, Труэль пошел назад. Легко перешагивал со скамейки на скамейку, заставляя остальных следить за собой взглядами.
– Что это было? – Шадди стукнула по моей ноге башмаком.
– Любовь, – ответила я, не сумев спрятать улыбку.
– Черт, – выругалась Шадди. – Все-таки нашлась такая, кто поймал его в силки. Князь будет в ярости.
– А при чем тут князь? Он пусть заботится о своем старшеньком, – я кивнула на Баэля, который занял очерченный краской круг и ждал, когда Труэль займет точно такой же, но на другом конце поля.
Шадди наклонилась ко мне и зашептала на ухо:
– Я вчера виделась со своим отцом. Он сказал, что Эльфийский князь Друвалан приезжал во дворец и просил дозволения женить своих сыновей на королевских племянницах.
Ха! Вот и причина, почему Баэль примчался в УПС. Ему срочно нужен помолвочный браслет. Еще бы! Ему светит королевская кровь вместо крови ущербной.
– Откуда взялись эти невесты? – я досадливо поморщилась. – Других желающих на их руки не нашлось?