Упс. 33 несчастья (СИ)

– Я, мама, папа и… ты. Мужчина столкнул тебя со скалы.
Я закрыла ладонями уши. Я была не в состоянии слушать тот бред, что несла моль.
Она обиделась и поползла к кукольным волосам. Обернулась, желая убедиться, что я убрала руки и готова внимать ее речам.
– Если хочешь, я съем его шерстяной камзол. Отомщу за тебя и смерть папы.
– Чей камзол? – я едва не плакала. Мне казалось, что я сплю и вижу безумный сон.
– Того мужчины, что столкнул тебя вниз.
– Он здесь?! Ты его узнала?!
– Да, я вчера специально вылезла посмотреть. Мне показалось, что я уже слышала этот вкрадчивый голос. А когда увидела, то поняла, что не ошиблась.
– Кто он? Говори!
– Лорд Труэль. Чтоб его мертвецы утащили в могилу.
Я не сразу смогла говорить. Эльф, которому я доверяла, оказался убийцей. Но почему он так поступил со мной? Все дело в проклятом бальном вечере? Если не я была той несчастной, которая подарила свою девственность сыну князя, что такого я могла натворить, чтобы меня решено было уничтожить? Баэль не хотел жениться? Зачем тогда прислал помолвочные браслеты? Или сын князя здесь ни при чем, а сам Труэль нашел повод, чтобы подобраться ко мне ближе?
Понятное дело, он вызвал меня запиской, чтобы я пришла в уединенное место, где со мной можно было расправиться. То, что я захватила с собой куклу, неоспоримо доказывало – я ехала именно к Труэлю. Я хотела вернуть ему Растрепу. Он говорил, что дорожит ею как памятью о сестре, но… Дорожил и не забрал до того, как столкнул меня? Как-то не вяжется.
– Как давно твоя семья поселилась в Растрепе?
Моль пошевелила крылышками. Я уже заметила, что это означает мыслительный процесс.
– Давно, очень давно. Меня еще на свете не было. Говорят, наша большая семья разделилась после смерти маленькой девочки, которой принадлежала Растрепа. Основная часть осталась в Извечном лесу, а мы отправились в путешествие с молодым господином.
– С каким молодым господином?
У меня в голове сразу сложилась картина, что Труэль не тот, за кого себя выдает. Существует настоящий брат погибшей девочки.
– С лордом Труэлем.
– Тот, что меня столкнул, и твой молодой господин – один и тот же эльф?
– Да. Только теперь он стал старше. Прошло около пятнадцати лет.
– Стоп! Мне тут явно кто-то морочит голову, – я быстро слезла с постели и, захватив с собой Растрепу, побежала в холл общежития. Моль скрылась в нечесаной шевелюре куклы.
– Скажите, пожалуйста, сколько лет живет моль? – я обратилась к коменданту. Специально взяла с собой куклу, чтобы мошенница из первых уст слышала, что она наглая лгунья.
– А? Что? Завелись вредители? – ведьмак поднялся с места, намереваясь идти со мной. – Сейчас мы их быстро. Одним бытовым заклинанием. Много попортили?
– Нет-нет! Нет у меня никаких вредителей. Я чисто теоретически хочу знать, сколько живет обыкновенная моль. Беленькая такая мелочь. С крылышками.
– Комнатная моль? – уточнил ведьмак. – Есть же еще шелкопряд, он тоже к этому виду относится. И надо еще учесть, что портят шерстяные вещи только гусеницы моли. Бабочка безобидна, у нее нет способности грызть что-либо.
– Это все хорошо, – я прервала словоохотливого ведьмака, хотя отметила, что мой фамильяр большой лгун. Собралась она есть камзол Труэля, как же! Зубы отрасти сначала! – Просто назовите мне срок жизни моли. Год? Два? Десять?
– Сорок.
– Что?! Сорок лет?! – я поразилась числу.
– Дней. Сорок дней. Ну, может, пятьдесят, точно не помню. Надо бы полистать учебник гадознания. Кстати, к тебе опять приходили твои... э… не подружки. Я не пустил.
– Правильно сделали. Теперь поищите их, пожалуйста, под моим окном. Может, они там еще лежат.
Брови коменданта поползли вверх. А я, поблагодарив его, кинулась к себе. Влетела и открыла учебник.
– Длительность развития гусеницы охватывает от тридцати пяти дней до двух с половиной месяцев, – прочла я вслух, чтобы меня услышала моль.
– Но я не гусеница! – возмутилась она, выползая из волос Растрепы.
– Если взять весь цикл развития до взрослой особи, то от силы наберется три. Три месяца, а не пятнадцать лет! – и я повторила то, что совсем недавно говорил мне демон. – Кто ты такая?
 
В дверь постучали. Как всегда, вовремя.
– Кто там? – пискнула моль.
Я услышала голос коменданта, который громко разговаривал с нашим старым знакомым.
– Убийца пришел, – заявила я моли и резко распахнула дверь. – Пора вас всех выводить на чистую воду.
– Меня вызвал комендант, – в коридоре стоял чернокнижник. – Что у вас опять случилось?
Труэль сунул руки в карманы брюк, видя, что я не собираюсь его пускать в комнату. В одной рубашке с расстегнутым воротом и небрежно лежащими волосами он был великолепен. Если бы я не знала, что по его вине у меня шрам на голове, то сейчас обязательно влюбилась бы. Боже! Я еще давала ему пощупать полученный по его же вине рубец!
– А что могло случиться у нас? – повторила я его слова и обернулась на куклу, лежащую на кровати. Труэль не успел ответить, его оборвал радостный крик коменданта, донесшийся с улицы.
– Так и есть! – проорал ведьмак. – Лежат! Две! Рыжая верзила и щуплая блондинка. Чем это она их?
– Он думает, что это я уложила своих… э… не подружек? – я громко хмыкнула. – У меня свидетель есть, что я ни в чем не виновата.
– У тебя кто-то в комнате, поэтому ты не хочешь меня впускать? – эльф недовольно сверкнул глазами.
– У меня есть более веская причина общаться с вами через порог, чем прикрываться несуществующим посетителем. Нашелся свидетель, который видел, как вы три года назад столкнули меня со скалы.
– Не мели чепухи, – Труэль поморщился. – Я был в доме у озера единственный раз, когда привез помолвочные браслеты. Мы быстро провели церемонию, и я уехал.
– Он врет! – пискнула моль. – Я лично видела его на холмах. Вот этими своими старенькими глазоньками!
– Как вам не стыдно так нагло лгать? – я покачала головой. Жаль, очень жаль. Такой симпатичный экземпляр, а преступник, по которому плачет висилица. – Это из-за вас я едва не умерла. Вы прислали мне записку, где просили о встрече. Я помчалась к вам, прихватив Растрепу. Видимо, хотела вернуть законному хозяину, а вы… а вы меня убили. Столкнули с утеса. А теперь прикидываетесь подружкой.
– Ей подружка только я! – опять подала голос моль.
– Кто там у тебя? – устало вздохнув, спросил Труэль. – Кто кормит тебя выдуманными историями?
– Мой фамильяр! – я гордо вскинула нос. – Моя моль ничем не хуже вашей мухи.
– Цезарь? – позвал своего фамильяра эльф.
– Я здесь, хозяин, – муха выползла из-за занавески. – О чем они говорят?
– Ват та, бледная, что живет в кукле, уверила свою госпожу, что вы убийца.
– Ах! Так вот как вы шпионите за мной! – я в негодовании всплеснула руками. – А я-то гадаю, как вы всегда умудряетесь появляться так вовремя!
– Служба такая, – буркнул Труэль и, бесцеремонно отодвинув меня в сторону, прошел в комнату. Взял в руки куклу и потряс ее. – Выходи.
– Я стесняюсь, – ответила моль. – Я не одета.
Эльф закатил глаза.
– Она живет больше пятнадцати лет, – Цезарь быстро передавал хозяину подслушанные сведения. – С ней что-то не так. Моль в естественной среде так долго не протянет. Здесь явно замешана магия.
– Однако я существую, – пискнула моль. – И у меня отличная память, несмотря на глубокую старость. Я до мельчайших подробностей могу описать, как выглядела моя нынешняя хозяйка в день бала дебютанток. Ее отец не пожалел драгоценностей…
– Что?! – мы воскликнули с эльфом в один голос. – Ты помнишь тот день?!
– Да. И не только его. Я все расскажу, только не убивайте меня.
– Никто тебя не убьет. Можешь выходить. Пусть только попробует тронуть тебя, – я смерила эльфа уничтожающим взглядом. – Я сама с ним разделаюсь. Опыт убийства старушек уже имеется.
– Это признание? – быстро схватил меня за язык чернокнижник.