Печать Аваима. Забытый во Мраке

Она в который раз посмотрела на маленькие часики, которые носила на поясе, и беспокойно взъерошила короткие волосы: группа задерживалась. Плохо. Оставаться здесь дольше необходимого было опасно. Ее задача договориться об отправке и обеспечить спокойный выход, а проволочки неизбежно привлекут внимание, чего в таких местах определенно стоило избегать.
Ягори еще сильнее прикрутила фитиль, оставив над носиком лишь небольшой желтоватый полумесяц. В это время с улицы послышались осторожные шаги, и около двери чирикнул воробей. Ягори чирикнула в ответ, и в дверь по одному бесшумно вошли пятеро мужчин. Маленькая комнатка уменьшилась еще втрое.
– Вы опоздали, – шепотом строго сказала Ягори.
– Стража, – также шепотом ответил один из мужчин, – гоняли шлюх в порту. Пришлось пережидать.
– Ясно. Берите груз – у вас осталось пятнадцать минут. Оплата как обычно: половина сейчас, половина после доставки, – и она передала увесистый кошель, – отправляйтесь.
Мужчины молча разобрали мешки и также бесшумно вышли из помещения. Ягори загасила лампу и, выждав пару минут, тоже выскользнула и растворилась в зловонной темноте трущоб Пин-Мин – безобразного нарыва на высокомерном, мраморном лице Бай-Чонга – столице края закатов Сианг-Джи. Кособокие строения плотно облепили узкий переулок и горомоздились на подступающие взгорья на два, а то и три этажа, местами соприкасаясь крышами через проход. Робкая луна неохотно заглядывала на смердящие помоями и испражнениями улицы. Ягори поудобнее устроила на плече длинное древко и ускорила шаг: трущобные отбросы никому не подчиняются и живут по своим законам – или ты, или тебя, и никакой протекторат тут не поможет.
Никого из крупной рыбы по дороге не встретилось, а голоногая шпана резво отступала в поисках более сговорчивой добычи, стоило им заметить внушительное лезвие над плечом девушки. Постепенно опускаясь к реке, трущобные лачуги сменялись такими же убогими складами. Но когда в воздухе, наконец, запахло водой, а склады приобрели солидный вид, Ягори слегка расслабилась, за что тотчас же поплатилась. За очередным поворотом дорогу ей преградили две невысокие широкоплечие фигуры. Она спокойно остановилась и обернулась – за спиной стояли еще двое. Медленно девушка опустила нагинату и перехватила длинное древко двумя руками.
– Я здесь по поручению дома Чайной Розы, – спокойно сказала она, – дайте пройти.
– Мы знаем, зачем ты здесь, – также спокойно ответил из темноты женский голос, головорезы стояли неподвижно, – твой братец задолжал крупную сумму.
– Я не отвечаю за дела своего брата, – холодно ответила Ягори.
– Боюсь, теперь отвечаешь. Груз, что ты отправила сегодня, мы оставим себе, – не меняя интонации, ответил невидимый голос.
– Это собственность дома Чайной Розы, – Ягори, сохраняя хладнокровие, пыталась сообразить, в какую еще историю вляпался ее братец, – вам не простят кражу.
– Уже простили, – ответила незнакомка, – с Чайной Розой пусть разбирается твой брат. Передай ему, что вторую половину суммы мы ждем через месяц.
Ягори стояла, не зная, что ответить. Мог ли голос говорить правду? Или же это очередная провокация, чтобы подмять их бизнес? Многим не нравилось, какие они ведут дела, но тем же многим очень нравились доходы, которые приносит их маленькое почтовое предприятие. Богатеи за перевалом отдавали целые состояния за безделушки, которые они с братом в обход запрета отправляли из Сианг-Джи – той самой загадочной Страны Закатов, о которой так любят сплетничать за перевалом. А кроме Ягори и ее брата никому не удалось найти безопасный проход через хребет. К тому же, им не только удалось наладить проход в земли Агрия, но и договориться с лесными орками о продаже их бесподобных серебряных украшений и трофейных золотых изделий даллов, которые в силу невероятной редкости пользовались бешеным спросом у знати Сианг-Джи.
Так что, несмотря на большой зуб, который преступная верхушка наточила на их скромные фигуры, никто не решался предпринять серьезные шаги, чтобы выбить их с этого места, хотя многие угрозами или подкупом пытались заполучить долю в почтовых пересылках. Пока никому этого не удавалось.
 
– Дела Вигмара решайте с ним, я к этому отношения не имею, – отчеканила Ягори, – Надеюсь, вы пошутили насчет товара. Это деньги дома Розы.
– Это деньги дома Розы, которые взял Вигмар. Теперь он за них отвечает, – раздался голос из темноты.
– Неужели вы думаете, Мей-Гу позволит так просто забрать его товары?
– Дорогуша, все знают, что твой брат игрок. А Мей-Гу, как и все, давно мечтает заполучить долю в ваших делишках. Так что или твой братец принесет вторую половину долга, или мы с Чайной Розой вместе уговорим вас поделиться секретами. Всего хорошего, дорогая, – головорезы незаметным движением слились с тенями, словно их никогда и не было, – И, кстати, – снова раздался невидимый голос, – найдите себе новых посыльных, этим нездоровится. Навечно.
Тихая пустынная улица серебрилась в слабом свете луны. Дальше в порту отрывисто перекрикивались грузчики под негромкий плеск реки. Ягори крепко сжимала в руках овальное древко, стоя среди замерших в тишине складов. Надо было срочно увидеться с Вигмаром.
***
Она быстро шагала по светлым улицам верхнего города. Чистые, утопающие в зелени переулки были ярко освещены, на каждом перекрестке стоял стражник, а маленький ребенок, буде ему такое приспичит, мог в полночь выйти на улицу и без происшествий добраться в соседний квартал. Роскошные особняки стояли свободно, поднимаясь по склону горы в окружении вертикальных садов и великолепных ниспадающих цветников. Город был сильно сжат горами, и поэтому больших поместий здесь не было, но каждый владелец каменистого клочка на крутом склоне желал поразить соседей богатством отделки и изяществом убранства. Каждый дом походил на произведение искусства, старательно обернутое в благоухание и зелень экзотических растений, считавшихся особым шиком среди пресыщенных жителей верхнего города.
Ягори миновала нижние ярусы, где селились богачи попроще, и свернула к реке, которая спускалась через престижные кварталы чередой элегантных, забранных в чаши, прудов, а дальше устремлялась вниз через весь город, где у подножия разливалась широким озером, обрастала складами и оттуда степенно проливалась на юго-запад, через всю страну – к соленым водам Западного моря. По обеим сторонам реки, в обрамлении статуй, вазонов и мостиков располагались самые роскошные заведения города. Попасть сюда мог далеко не каждый, а счета за услуги потрясали воображение. Ягори в той же черной стеганой куртке, что и часом ранее, но уже без оружия, уверенно направилась к небольшому беломраморному строению, выходящему узкой верандой на большую чашу с водой, облицованную тем же камнем. С ограждения веранды прямо к воде спускался каскад нежно фиолетовых цветов с дурманящим сладким ароматом. В воде среди широких круглых листов водяных лилий неспешно плавали большие оранжевые рыбины, поблескивая чешуйчатыми боками в свете фонарей. Из окон, скрытых растениями и выступом фасада, лилась приятная музыка.
Ягори постучала, и чуть повыше лица открылось небольшое смотровое окошко.
– Мой брат здесь? – не здороваясь, спросила она.
– Госпожа, вы же знаете, мы не можем говорить о своих посетителях, – умоляюще ответили через окошко.
– Да. А еще знаю, откуда у вас такие красивые витражи. Не думаю, что их могли произвести в Сианг-Джи. Хотя, возможно, я не права, и стоит уточнить в городском реестре ремесленников?
– Госпожа, прошу вас, – снова запросили с другой стороны двери.
– Мой брать здесь?
– Да, госпожа, здесь, но я не могу вас впустить.
– Почему же интересно? – деланно удивилась Ягори.
– Но, госпожа, вы неподобающе одеты, мне не разрешено пускать господ в простой одежде, – чуть не плача ответил привратник.
– Тогда позови того, кому разрешено, – отрезала Ягори.
Окошко захлопнулось, и она осталась одна. Минут через пять дверь отворилась, и Ягори встретила женщина лет пятидесяти в утонченном закрытом платье и с гладко убранными волосами. Из украшений на ней были только тяжелые золотые серьги-медальоны, украшенные двумя ощеренными волчьими мордами.