Клоун. История одной любви (СИ)

Сама Динка обращала на него внимания не больше, чем на какой-нибудь предмет мебели — ну, или просто искусно притворялась равнодушной, во всяком случае, он изо всех сил тешил себя этой надеждой. Спасибо ее сестре — если бы не она, Макар, наверное, вообще не смог бы приблизиться к Динке… Ах, да. Та самая блондинка Соня, как выяснилось, была не подругой, а родной Динкиной сестрой-двойняшкой. Бывает же такое — близнецы, совершенно не похожие друг на друга!
Соня, к слову, тоже была симпатичной, пожалуй, даже красивой — высокая и худощавая натуральная блондинка. Чуть раскосые кошачьи глаза, личико сердечком с острым подбородком… Самый что ни на есть модельный типаж. Но у Макара на нее, что называется, не стояло ни в прямом, ни в переносном смысле.
В отличие от Динки, Соня открыто ему симпатизировала и активно оказывала весьма недвусмысленные знаки внимания — и Макару не оставалось ничего другого, кроме как принимать их, иначе он вообще не знал, как подобраться к ее сестре. Соня звала его вместе сесть в столовой — и он садился, лишь бы быть рядом с Динкой. Та же большей частью отмалчивалась и вообще мало говорила, словно присматривалась к нему и размышляла — стоит ли в принципе доверять этому новенькому. А он, осмелев со временем, практически не отрывал от нее взгляда, почти не слушая беспрерывную Сонину трескотню над ухом. Однажды Динка подняла ресницы и застала Макара врасплох — когда он пялился на ее губы. Но она не смутилась, не отвела взгляд, а вызывающе вскинула подбородок и, в свою очередь, внимательно посмотрела ему в глаза.
— Чего уставился, Вознесенский? Дыру на мне протереть хочешь? — недовольно протянула она.
К несчастью, ее вопрос услышал остряк Тяпа, который тоже сидел неподалеку.
— Скорее не на тебе, а в тебе, — заржал он. — Хотя в тебе уже и протирать нечего… все давно протерто, живого места не осталось.
Макар настолько обалдел, что даже сразу не нашелся, что ответить, а Динка психанула, оттолкнула тарелку с недоеденной порцией, схватила свой рюкзак и выскочила из-за стола.
Соня наградила Тяпу колючим злым взглядом.
— Придурок! — прошипела она, тоже торопливо поднимаясь, чтобы последовать за сестрой. — Извини, Макар, — кивнула она ему, — мне надо бежать. Увидимся.
— И что это сейчас б-было? — напряженно спросил Макар, адресуя свой вопрос не только Тяпе, но и всем остальным хихикающим дебилам-одноклассникам.
— А ты что, не в курсе? — пренебрежительно фыркнул кто-то. — Да про Дружинину весь город уже знает.
— Знает — что? — уточнил он с непроницаемым лицом.
— Что она местная давалка, — охотно пояснил Тяпа. — Безотказная.
У Макара непроизвольно сжались кулаки.
— Ну, судя по т-тому, как она с тобой общается, тебе она как раз и не д-дала.
— А оно мне надо? — возмутился Тяпа, округлив глаза. — Она же жирная! Ты видел ее жопу?
— Что-то мне п-подсказывает, что в мечтах о ее жопе т-ты себе руки до кровавых мозолей стер, — отчетливо выговорил Макар.
— Ты че, совсем охренел?! — вскинулся было Тяпа, но грубая шутка Макара неожиданно получила одобрение одноклассников.
— Точно, Тяпыч, ну признайся же! — загоготали они, перебивая друг друга. — Дрочишь в ночи на Динкин светлый образ?
— Наверное, на физре тайком нафоткал ее зад во всех ракурсах?
— Попроси ее хорошенько, может, сжалится и лишит тебя девственности…
Лицо у Тяпы заполыхало всеми оттенками красного.
— Уроды, — выдавил он из себя беспомощно и жалко, и, подхватив свои вещи, тоже выкатился из столовой под дружное улюлюканье и свист.
Макар бросил вилку на стол. Ему было противно от всего происходящего — так, что даже замутило. Но больше всего его мучил вопрос — неужели вся та грязь, что говорили пацаны, правда?!
В класс Динка в тот день так и не вернулась — вероятно, на психе убежала домой. Место за партой рядом с Соней пустовало, и Макар ощущал эту пустоту буквально физически, словно в груди у него образовалась огромная дыра. Он весь извелся от тревоги и неизвестности и, наконец, решился обратиться к Соне.
 
— Можно поговорить с т-тобой кое о чем? — поинтересовался он, когда уроки закончились.
— Ну давай, — она убрала учебники и тетради в сумку и повесила ее на плечо, кокетливо улыбнувшись. — Можешь даже проводить меня до дома, по дороге пообщаемся.
Они вышли из школы и медленно побрели по мокрому тротуару, старательно обходя лужи — незадолго до этого пролился очередной зимний дождь.
— У тебя сегодня есть репетиция в цирке? — полюбопытствовала Соня.
Макар молча кивнул.
— Круто. Так хотелось бы попасть в ваше закулисье, посмотреть, как там все устроено! — мечтательно проговорила она.
— Не вопрос, я тебя как-нибудь п-проведу, — пообещал Макар и, наконец, собрался с духом, чтобы спросить о том самом.
— Скажи, почему пацаны говорят о Д-динке, что она… ну, в общем… — он замялся, не зная, как это лучше сформулировать.
— Что она давалка? — спокойно переспросила Соня.
Он растерялся, но все-таки кивнул:
— Ну да.
Она недобро прищурилась:
— Что ж ты не спросил об этом у самих пацанов?
Макар пожал плечами.
— Боюсь, мне п-преподнесут однобокую и не совсем объективную информацию. Хотелось бы услышать и другие версии.
— Зачем? — с нажимом спросила Соня. — Почему тебя в принципе это волнует?
— Может, п-потому, что она мне нравится? — решился признаться он.
Соня закатила глаза и многозначительно протянула:
— Понятно…
— Ты что-то имеешь п-против? — уточнил он.
— Да нет, — усмехнулась она, но не очень-то весело, — что я могу иметь против…
— Ну так что? Расскажешь? — спросил Макар.
Соня глубоко вздохнула.
— Но только между нами, хорошо? Динка меня убьет, если узнает, что я откровенничала с тобой по этому поводу. Она вообще не любит это обсуждать.
— Хорошо.
— В общем, — Соня кусала губы, пытаясь подобрать слова, — бывший Динкин парень после ссоры слил ее интимные фотки и видео в сеть. А точнее — в наш школьный паблик ВКонтакте.
— Вот к-как, — шокированно протянул он. — А насколько… интимные?
Ему все еще наивно хотелось верить, что там были какие-нибудь невинные фотки в нижнем белье ну или хотя бы топлесс.
— Контент восемнадцать плюс, — усмехнулась Соня. — Не думай, что там были целомудренные поцелуйчики в щечку. Они трахались, Макар, — добавила она серьезно. — И это узнала и увидела вся школа.
  
7
 
Всю дорогу до Сониного дома Макар пытался совладать с бурей эмоций, которая бушевала у него внутри. Хотелось орать, ругаться, крушить все вокруг… а больше всего он мечтал сейчас от души навалять тому мудаку, который вывалил в сеть провокационные фото и видео. Правда, как выяснилось, мудак благополучно испарился — точнее, уехал с семьей из Светлоградска еще летом. Как раз перед отъездом они с Динкой и поссорились… и он напоследок решил отомстить вот таким мерзким и одновременно жалким способом. Герой, ничего не скажешь! Сам свалил — а девчонку оставил расхлебывать это дерьмо… Макару страшно было даже представить, как она пережила этот позор. И, судя по всему, продолжает переживать — если учесть, что придурки вроде Тяпы с их идиотскими прикольчиками до сих пор никак не угомонятся, хотя прошло уже полгода.
— Как его зовут? — мрачно спросил он.
— Кого? — не сразу поняла Соня.
— Ну, Д-динкиного бывшего.
— А-а… Гарик. Игорь Лапицкий, — отозвалась она. — А зачем тебе? Его теперь не достать, он с родителями в Питер, кажется, переехал.
— Неужели никто так и не д-донес до него информацию, что он к-козлина? — все больше кипятился Макар. — У него что, д-друзей тут не было?
— Да не знаю, — Соня пожала плечами. — Вроде были, но так… знаешь, как это обычно бывает: разъехались, и дружбе конец. С глаз долой — из сердца вон.
— А как вообще админы вашего школьного п-паблика допустили публикацию этих материалов?! — продолжал недоумевать Макар.