Клоун. История одной любви (СИ)

— Есть вещи, в курсе которых вся школа, — многозначительно протянула она и вздохнула будто бы с сочувствием — это было возмутительно!
— А вы, Жанна Б-борисовна, стало быть, любите видосики и фоточки в интернете смотреть? — спросил он с показным спокойствием. — Странное занятие д-для учителя… Я бы сказал, недостойное.
Жаба потеряла терпение.
— Вознесенский! Ты пересядешь или нет?! Ты задерживаешь весь класс.
— Нет, не пересяду, — твердо отозвался Макар. — А задерживаю к-класс вовсе не я. И все, кроме вас, это п-понимают.
— Дружинина! — взвизгнула Жаба. — Быстро собрала вещи и пересела к сестре!
Динка умоляюще взглянула на Макара и потянулась было к своей сумке, но Макар перехватил ее руку и покачал головой.
— Нет. Т-ты останешься здесь.
Жаба растерялась на миг, но тут же взяла себя в руки и, раскрыв классный журнал, склонилась над ним.
— Дружинина — два.
— За что? — оторопела Динка.
— За это самое! — отрезала Жаба. — И завтра придешь в школу с отцом. С тобой, как я вижу, разговаривать бесполезно. Совсем стыд потеряла…
Макар высоко поднял руку со своим мобильным телефоном.
— Продолжайте, продолжайте, Жанна Б-борисовна, — подбодрил он. — Думаю, ее отцу б-будет очень интересно посмотреть эту видеозапись, на которой видно, как его д-дочь оскорбляют без причины, ставят ей д-двойки и вообще ведут себя не совсем адекватно… Уж т-точно не так, как подобает учителю.
Жаба на мгновение потеряла дар речи.
— Ты что, снимал это? — наконец уточнила она.
— Конечно, — кивнул он. — П-по моему, получилось очень занятно. Может, еще и в школьном п-паблике опубликовать этот видос? Вы же любите т-там зависать. Вмиг звездой станете!
На самом деле Макар бессовестно блефовал. Запись на телефоне он включить не успел, не сообразил сразу. Но главным было то, что Жаба поверила!
С ее лица моментально схлынули все краски. Судорожно глотнув ртом воздух, она молча опустилась за свой стол, бездумно полистала журнал, а затем спросила уже совершенно другим тоном:
— Начинаем урок. Кто сегодня отсутствует?
  
21
 
На тренировке Макар никак не мог сосредоточиться, снова и снова возвращаясь мыслями к конфликту с Динкой.
Он был в шоке от того, что они поссорились. Его поражал сам факт, что в ситуации с Жабой виноватым в итоге оказался именно он. Макар и предположить не мог, что Динка так сильно на него разозлится.
— Зачем ты нарываешься, Макар? — сказала она после урока, отозвав его в сторонку в коридоре. — Думаешь, что такой крутой и смелый? Ну да, мы все оценили, браво: прилетел как супермен и одним махом порешал чужие проблемы. Только забыл спросить: а мне-то оно надо?! Ну, чтобы за меня решали… Ты же меня пипец как подставил!
Он оторопел. Реально не сразу нашелся, что ответить. А Динка продолжала бить наотмашь словами:
— Да Жаба мне теперь прохода не даст! Благодаря тебе я больше никогда в жизни не получу у нее хорошую оценку!
— По-моему, т-ты и так у нее их никогда не п-получала, — попытался пошутить Макар, но она отвергла шутку, серьезно покачав головой.
— Ты реально многого не понимаешь и не знаешь, потому что новенький у нас здесь… Тебе кажется, что какие-то вопросы можно легко решить по щелчку пальцев. Щелк — и все сразу стало хорошо. Но это, блин, не так! Это может повлечь за собой еще большие проблемы! — кипятилась Динка.
— Не думаю, что Жаба б-будет тебя цеплять… п-по крайней мере, в ближайшее время точно, — возразил он.
— Ну хорошо, допустим. А знаешь, что со мной станет, если отец узнает?! Он же меня просто убьет… — беспомощно выдохнула она.
— За что убьет?! — разозлился Макар. — За т-то, что тебя незаслуженно оскорбляют и унижают на к-каждом уроке перед всем классом? То есть, это т-твоя вина? — с нажимом спросил он. — А Жаба тут совсем ни п-при чем?
— Но ведь ты сам начал ее провоцировать, — устало вздохнула Динка. — Устроил этот цирк со сменой мест, уперся и заявил, что не пересядешь… Моему отцу точно не понравится, если Соня скажет ему, что мы теперь сидим с ней за разными партами.
 
— А в т-туалет Соня с тобой вместе пока не ходит, нет? Ну а что — она же обязана контролировать к-каждый твой шаг! — съязвил Макар.
— Да не в этом дело, в конце концов! — воскликнула Динка. — Пойми: я ненавижу привлекать лишнее внимание. А теперь снова все только обо мне и говорят… Обо мне и о тебе, — добавила она.
— Мне п-плевать, — пожал плечами Макар.
— Зато мне — нет! — вскинулась она; глаза у нее сделались чужими и холодными. — Я хочу, чтобы все стало так, как было раньше. Мне не нужен больше шум вокруг собственной персоны, пойми!
— То есть, тебе нравится, к-когда тебя травят, ржут и издеваются? Ну, вот эти шуточки ниже п-пояса, которые позволяет себе даже ушлепок Т-тяпа?
Динка вздохнула и поглядела на него, как на неразумного дитятю.
— Иногда полный игнор работает лучше любого отпора… — начала было она, но Макар резко перебил ее:
— Но только не в т-твоем случае! Я же вижу, как ты на все это реагируешь! И п-поверь, они все тоже видят… хоть т-ты и стараешься изо всех сил скрыть это и к-казаться независимой и равнодушной. Пора положить этому к-конец, понимаешь? Чтобы никто впредь д-даже заикаться не смел…
— Пришел, увидел, победил, — с горькой усмешкой констатировала Динка. — Но это так не работает, Макар.
— Именно т-так это и работает! — упрямо возразил он, злясь на нее за то, что она не видит таких очевидных вещей.
— Боже, какой ты трудный, — она закатила глаза. — Тебя переспорить просто нереально, ты настолько уверен в собственной правоте!
— Потому что я считаю, что п-прав в этой ситуации.
Динка задумчиво вглядывалась ему в лицо, словно видела впервые.
— Ты вообще совсем другой. Во всем. Отличаешься от остальных. Может, это из-за того, что ты рос в цирке…
— Цирк — это не джунгли, — заметил Макар, несколько уязвленный ее тоном. — Ты это т-так сказала, как будто я мальчик, воспитанный волками.
Динка прикусила нижнюю губу, собираясь с мыслями.
— Извини, — сказала она наконец. — Не обижайся только, но… я хотела бы снова сидеть с Соней. Мне так… спокойнее.
Он взглянул на нее исподлобья:
— А если все же обижусь?
— Мне жаль, — Динка отвела взгляд.
Он не в силах был больше спорить. Вошел в класс, молча забрал свой рюкзак и пересел назад, стараясь не обращать внимания на торжествующую улыбку Сони.
…И вот теперь на тренировке Макар снова и снова делал ошибку за ошибкой, не мог собрать мысли в кучу и настроиться.
— Да что с тобой сегодня творится, сынок? — расстроенно спросила мать. — Очень грязно работаешь, видеть не могу эту халтуру.
— Не нравится — не смотри, — огрызнулся он, но тут же прикусил язык, понимая, что совершенно напрасно ее обидел.
Шумно выдохнув, Макар отбросил канат, подошел к матери и неловко обнял ее.
— П-прости, что нагрубил, — прошептал он. — Я большой засранец.
— Еще какой, — покачала головой мать и погладила его по плечу. — Ты и правда такой большой у меня стал… Скоро придется вставать на цыпочки, чтобы чмокнуть тебя в щечку.
Макар смущенно улыбнулся.
— У тебя что-то случилось? — озабоченно спросила мать. — В школе все хорошо?
— Все к-как обычно, — откликнулся он, не вдаваясь в подробности.
— Тогда почему ты… такой странный?
— Наверное, п-просто не выспался, — пожал плечами Макар.
— Да, кстати, ты вчера поздно вернулся, — вспомнила она. — Я уже засыпала, когда услышала, как дверь открылась. Где ты был?
— Гулял, — коротко бросил он, снова не вдаваясь в детали — не хватало еще матери знать, что он был у Динки.
— Поаккуратнее с этими ночными прогулками, — подозрительно вглядываясь ему в лицо, посоветовала мать. — Мало ли, какая шпана прицепится…
— Ладно, мам, — покорно вздохнул Макар, с облегчением высвобождаясь из ее объятий — что ни говори, а все эти телячьи нежности были ему не по возрасту… хотя с Динкой он готов был обниматься сутками напролет, если бы представилась такая возможность. — Давай я продолжу т-тренировку.