Отчим подруги (СИ)

- Я не могу!... Не могу! – произношу рвано, Лев останавливается.
- Тебе больно? Прости, - вытаскивает член, просовывает пальцы между моих ног, гладит мокрые складки, - ладно, сегодня не будем.
- Нет… я хочу продолжить, - обернулась и требовательно глянула на него. 
- Ты точно этого хочешь?
- Да, я хочу, - говорю уверенно, вижу, он меня жалеет.
Он снова суёт в меня член, начинает двигаться, трогает мою грудь, сжимает соски. Я не хочу чтобы он останавливался. Моё тело натянулось, как струна. Постепенно вхожу в состояние наслаждения перед оргазмом… 
- Вот этим мы с тобой будем заниматься… каждый день, - рычит Лев мне на ухо. 
Давит сильнее, мощнее. Он держит мою ногу, чтобы она не упиралась в гипс и раз за разом бьётся бёдрами о мои бёдра.
- Да-а! – натужно выдыхаю, упираясь рукой в стену. 
Ниже и ниже нагибаюсь, каждый толчок в меня это подтверждение - я тут и я никуда отсюда не уйду. Резко выгнулась наполняемая мощным сладостным удовольствием. Схватилась за его шею Льва, прижалась к нему, когда он делает быстрые толчки. Закатила глаза от удовольствия и ничего не мешает, ни гипс, ни неудобная поза, на всё уже плевать.
Он мой! Лев мой! Это не он меня получил, это я его получила. Мой. Только мой.
Он тихо выдохнул и остановился, упёрся лбом мне в спину.
- Сегодня я буду тебя насиловать, извини, - усмехнулся он, - я слишком долго этого хотел…
- Я не возражаю, - оттолкнулась от стены, выровнялась и прижалась к нему всем телом. Он обхватил меня сзади руками и до боли стиснул в объятьях, провёл ладонями по телу, словно пытаясь охватить всю сразу.
- Ты моя. Запомни это, Аника, - выдохнул упрямо.
- Я согласна, - улыбаюсь.
-----
Стою в ванной. Голая. Если не считать частей тела скрытых под гипсом. Лев моет меня. Воды в ванной нет. На полке стоит небольшой таз с тёплой водой. Лев мочит в нём мочалку, выкручивает, наливает гель, окунает в таз, мылит и потом обтирает моё тело.
Никогда не думала, что процедура мытья может быть такой чувственной, до невозможности приятной. Лев следит, чтобы ни одна капля не стекала под гипс, успевает стереть полотенцем.
- Расскажи мне, как ты жила всё это время? – задумчиво трёт мою спину.
Я повернула голову, глянула ему в глаза. Сжала губы и отвернулась.
- Плохо жила, - отвечаю, улыбаясь, снова глянула через плечо.
- Почему, - удивлённо сводит брови.
- Потому что… тебя не было рядом, - признавшись, окончательно отвернулась к окну.
- Ну, теперь-то я рядом, значит…
- Значит, всё будет хорошо, если ты не выгонишь на улицу бедную девушку в гипсе, - усмехнулась.
Он остановился, перестал меня тереть, бросил мочалку. Перешагнул бортик ванной, встал напротив, обхватил меня руками, я прижалась к его телу.
- Нет, я тебя не выгоню, не мечтай, - склоняется и целует мои губы, проникает между ними языком, глубоко и нежно. 
И я снова в сладостном восторге. Я помешана на нём. Обезумела. 
Я люблю его. Понимаю это прямо сейчас.
И мне становится страшно. А вдруг всё это неправда?
Отстраняюсь, закрываю ладонью глаза. Хочется плакать. 
Хочется требовать, чтобы он тоже любил меня.
- Ты чего? – трогает мой подбородок, приподнимает, заставляет смотреть в глаза.
- Просто, - чувствую, глаза мои наполняются слезами.
- Запрещённый приём, - стирает пальцем покатившуюся по щеке слезу. – Если ты думаешь, что всё это временно, то ты ошибаешься, у меня самые серьёзные намерения. И самые далеко идущие планы. Я не шучу. Ты мне веришь?
Я киваю.
Конечно, я верю ему.
Он обнимает, притягивает меня к своей сильной груди. Растираю мыло. Мне хочется всё время прижиматься к нему.
- Малыш, конечно, я люблю тебя… Ты нужна мне… Как воздух нужна.
Всё. Это всё, что мне нужно было услышать. 
- И я тебя люблю, - отвечаю, прижимаясь щекой к его груди.
Конец