Белые розы Аризоны

— Прямо не верится! Из-за вас мы угодили под замок в этом чертовом магазине!
Прошло целых полчаса с момента их заточения, в заваленную тюками нишу, за тележками для покупок, а Сет, нависавший над Жанной, продолжал кипеть от злости.
— Ну откуда мне было знать, что это благотворительная кампания по сбору средств в пользу молодежного родео, а эти парни никакие не полицейские?
— Где были ваши уши? Мы с Мелиндой говорили об этом прямо над вашей головой. И чем обременена ваша совесть, если, двух парнишек со звездами, вы сразу приняли за, посланных вашим отцом, полицейских? — Он вскинул руки, потянув вверх и ее руку. — Или вы думаете, что находитесь, Бог весть где, на самом что ни на есть Диком Западе?
Не признаваться же ей, что именно так она и подумала! Промолчав, Жанна отвернулась и принялась свободной рукой поправлять волосы. Слава Богу, что юноши не оказались настоящими полицейскими.
— Это чистой воды недоразумение, — высокомерно произнесла она, наконец. — Стоит ли так волноваться?
Сет издал стон, глаза его стали чернее ночи.
— Я волнуюсь, потому что чековую книжку оставил дома. Звонить туда бесполезно — Эмми одержима идеей, что я мало общаюсь с людьми и, если она не будет отвечать на звонки, стану общаться больше. Я хотел договориться с Мелиндой, что пришлю чек позднее, но вы все испортили, согласившись на арест. Наличных у меня с собой нет, да и у вас, по вашим словам, в кармане не густо. Кредитные карточки здесь не принимают... — Он взмахнул скованной рукой. — И я намертво прикован к незнакомой женщине!
— Ну, для меня это тоже не подарок!
— К тому же мне надо как можно скорее возвратиться на ранчо — вот-вот должна ожеребиться кобыла. Нет, надо что-то придумать. У вас есть какие-нибудь предложения?
— Просить, умолять, чтобы нас выпустили, плакать?
— Ну, уж нет, — скривился он, — пока мы рядом, я этого не допущу.
— Тогда, может, вы сами что-нибудь сообразите?
— Попробую.
Он поднялся с тюка, на котором они сидели, и стал внимательно всматриваться в текущую мимо толпу покупателей. В нескольких футах от «места заключения», за столиком для предъявления кредитных карточек, сидела дородная женщина, наблюдавшая за «узниками», а рядом с ней красовался плакат, возвещавший, что здесь производится сбор пожертвований на обучение верховой езде отстающих в развитии детей. Добровольцы, согласившиеся подвергнуться «заключению», могут быть выкуплены, если за них внесут взнос в фонд помощи родео. К моменту появления Сета и Жанны, в «камере» находилось несколько человек, но все они со смехом и шутками заплатили «выкуп» и были тут же выпущены. Остались только, непрестанно пререкавшиеся между собой, Сет и Жанна.
— Вдруг пройдет кто-нибудь из знакомых и выручит нас, — пояснил Сет. — Именно в расчете на это, «камеру» устроили в одном из самых посещаемых магазинов.
— Мало того, что мы терпим несправедливость, к ней еще добавится унижение!
— Но ведь вы сами в этом виноваты!
Жанна замолчала. Во всяком случае, создавшаяся ситуация имела и свою хорошую сторону—в магазине, благодаря кондиционеру, было прохладно, а «стражница» принесла им по стакану ледяной содовой воды и горячие сочные сосиски. Жанна набросилась на свою порцию с жадностью, которая непременно привела бы в неописуемый ужас ее английскую гувернантку.
Была, однако, и дурная сторона. «Полицейские», по-видимому, забыли оставить ключ от наручников, и Сет с Жанной по-прежнему были скованы.
«Стражница» с сочувствием покачала головой и побранила мальчиков, которые уже третий раз допускают подобную оплошность. Но что поделаешь, связаться с ними она не может, остается ждать их прихода с новыми пленниками.
Сидя рядом с Сетом на тюке, Жанна старалась не обращать внимания на его длинную мускулистую руку, касающуюся ее кисти. Рассказать об этом происшествии друзьям в Калифорнии — будут смеяться до упаду.
А ей самой не до смеха! Жара и появление двух «полицейских» настолько сбили ее с толку, что она бездумно сдалась на их милость.
Да и в самом Сете было что-то эдакое, что не позволяло смеяться над ситуацией, в которую они попали, хотя сам он воспринял свое поражение с юмором. Но вот что интересно — почему он все же смирился с ним?
 
Он мог просто объяснить Мелинде Крендл, что, благотворительности ради, не собирается терять столько времени. Или пообещать ей, прислать чек. Или придумать еще что-нибудь.
Мог, например, рассказать ей, что Жанна вовсе не их домработница, а та попала в больницу.
Возможно, он так ведет себя, потому что подчиняется пожеланиям миссис Карр общаться с людьми. Может, удастся воспользоваться этой слабостью? Но прежде всего надо выбраться отсюда.
— Ну как, придумали что-нибудь? — прервал Сет ее размышления.
— По-моему, да. А вы?
Жанна нервно улыбнулась.
— Абсолютно ничего. Так что вы придумали?
— Прежде чем я скажу, дайте слово, что возьмете меня на работу.
— Дать слово?!
— Пожалуйста, прошу вас, не отказывайте мне, — поспешно проговорила она умоляющим тоном, кладя руку ему на плечо, но, ощутив, как он вздрогнул, быстро ее отдернула.
Сет смотрел на нее с негодованием.
— Сначала вы засадили меня в эту каталажку! А сейчас пытаетесь навязать мне свою волю?
Жанна была неприятно поражена. Выходит, она ведет себя не лучше своего отца, нанесшего ей такую обиду. Она покраснела.
— Да нет... что вы... — промямлила она, но неожиданно твердым тоном добавила: — Я просто даю вам возможность изменить свое решение.
— Как великодушно с вашей стороны!
Жанна затаила дыхание. Внутренний голос подсказывал ей, что, подумав, Сет Броуди пойдет на уступки. Только не следует его торопить.
— Сию секунду я не могу вам ничего обещать, но мы поговорим, как только выйдем отсюда.
Лиха беда начало! Ей только этого и надо было.
— Идет, — согласилась Жанна.
— Да, так что вы придумали?
— Есть одна мысль, но вам придется выйти вместе со мной.
— Это не подлежит никакому сомнению, — насмешливо заметил он, поднимая их скованные руки.
— Тогда пошли.
Когда они приблизились к той стороне ниши, что была ближе к главному входу, Сет, нахмурившись, остановился.
— Что вы задумали? Мне не нравится выражение вашего лица.
— Мы знакомы меньше часа. Откуда вам знать, какое выражение бывает у меня обычно?
— Уж, наверное, не такое, как у зазывал на сельских ярмарках.
— Вы недалеки от истины. — Она запустила руку в свою объемистую сумку и извлекла оттуда щетку для волос, губную помаду и зеркальце, которое тут же вручила Сету — без его помощи ей было не обойтись. Маленький блестящий квадратик выглядел очень комично в большой загорелой руке, но Сет мужественно держал его перед ней, пока Жанна причесывалась и мазала губы ярко-красной помадой.
Все это время, Сет, исподтишка, оглядывал входящую публику — нет ли среди покупателей знакомых, которые станут свидетелями его позора.
Когда она закончила, он вздохнул с облегчением.
— Что вы намерены предпринять?
— Единственно возможное в наших условиях — стану кокетничать, как Клодетт Колбер в фильме «Однажды ночью».
— То есть будете заигрывать с ни в чем не повинными незнакомыми людьми, чтобы они нас выкупили?
— Именно так. Можете предложить что-нибудь иное?
— Нет. Валяйте! Сдается мне, что я увижу умудренную опытом женщину за работой. Не созвать ли нам здешних служащих — пусть соберут плату за неплохое зрелище.
Не найдя подходящего ответа, Жанна лишь сморщила нос. Много он понимает! Будь она умудрена опытом, разве связалась бы с Майклом? И уж, наверняка, дала бы понять отцу, что и без его помощи устроит свою жизнь. Опыта у нее, разумеется, никакого — внешность обманчива, — но от матери она, видимо, унаследовала артистический талант и сейчас им воспользуется.
Завидев входившую в магазин компанию веселых подростков, Жанна перегнулась через перила площадки и, призывно улыбаясь, закричала: