Кровь отверженных

– Я не смогу пойти в церковь, – сказала она.
– Вот как? – сказал он.
– Сегодня мы с Джеффри должны провести допрос, – сказала она, хотя поначалу и не собиралась давать объяснение Хэнку Нортону. – Возможно, это займет немало времени. Так что езжай без меня.
Ее голос погрустнел: она представила, как вернется и будет одна в пустом доме.
– Ли? – сказал Хэнк, очевидно почувствовав ее страх. – Я могу остаться, если захочешь.
– Не глупи, – возразила она, голос прозвучал не слишком убедительно. – Я не трехлетний ребенок.
– Ты можешь прийти попозже, – нерешительно сказал Хэнк. – Хор послушаешь.
При воспоминании о концерте у Лены заныла душа. Когда Хэнк вернется домой, на улице будет уже темно, и в доме – тоже, как бы много огней она ни зажгла.
– Мне, кстати, завтра нужно подняться пораньше – бар проверить, – сказал Хэнк. – Пожалуй, приду домой сразу после службы.
– Хэнк, – сердце Лены рвалось из груди. – Послушай, иди на свой чертов концерт, хорошо? Я не хочу, чтобы ты опекал меня, словно маленькую. Ступай, не выводи меня из себя.
Ударил солнечный луч – открылась дверь, и из здания вышел Джеффри. Следом бежала Марла Саммс – протягивала шефу папку с документами.
– Ты уверена? – спросил Хэнк.
– Да, – ответила она, не рассуждая. – Послушай, мне пора. Увидимся, когда вернешься домой.
Лена повесила трубку, не дожидаясь ответа.
– Господи! – воскликнул Джеффри, едва успев открыть дверь автомобиля. – Кондиционер работает? – спросил он и бросил ей папку, переданную Марлой.
– Да, – пробормотала Лена.
Она пересела на пассажирское место и бессознательно отодвинулась к самой двери. Если Джеффри и заметил это, то никак не прокомментировал.
Джеффри швырнул пиджак на заднее сиденье.
– Я говорил по телефону, – сказал он, вид у него был озабоченный. – Моя мать получила травму. Я должен ехать в Алабаму.
– Сейчас? – спросила Лена и взялась за дверную ручку.
Она подумала, что ей нужно позвонить Хэнку из своего автомобиля и попросить, чтобы, он ее подождал.
– Нет, – сказал Джеффри, заметив ее движение. – Вечером.
– Хорошо, – сказала она, но не убрала пальцы с ручки, делая вид, что они лежали там просто так.
– Так некстати уезжать в разгар дела. Может, Марк Паттерсон прояснит ситуацию.
– Вы что же, думаете, все дело в размолвке? – спросила Лена.
– Возможно, он скажет о других девушках, о матери ребенка.
Лена кивнула, хотя подумала, что вряд ли это случится.
– Я говорил с Брэдом. В Рождество Файн не ездил с детьми кататься на лыжах. – Джеффри нахмурился. – Позвоню Брэду после разговора с Марком. Возможно, заставлю его вспомнить что-нибудь еще.
Он помолчал.
– Уверен, он бы сказал, если бы там и в самом деле что-то произошло.
– Да, – согласилась Лена.
Брэд был из породы копов, что собственную мать задержат за переход улицы на красный свет.
– Первым делом вы с Брэдом завтра поговорите с учителями Дженни Уивер. Побольше узнайте о ее характере, о том, с кем она дружила. С девочками тоже поговорите, с теми, кто ездил кататься на лыжах вместе с Дженни и Лэйси. Возможно, они ходят в ту же школу.
– Хорошо.
– В Алабаму я не могу не поехать, иначе сам бы все сделал.
– Не беспокойтесь, – сказала она, не понимая, зачем он извиняется.
С технической точки зрения на нем лежала ответственность. Однако в данный момент Джеффри вряд ли смог бы далеко продвинуться. Если Марк не укажет ни на кого пальцем, им и ухватиться не за что.
– Хочу также, чтобы ты как можно раньше поговорила с Файном.
Он взглянул на часы и продолжил:
– Завтра утром. К священнику возьми с собой Фрэнка, а не Брэда.
– Хорошо, – сказала она.
– Ты сказала, что знаешь его… священника, – начал Джеффри и пустил автомобиль задним ходом. – Думаешь, он способен на это?
– На что? – спросила Лена, а потом вспомнила суть дела. – Нет, – ответила она. – Он неплохой человек. Просто я с ним не общаюсь.
Джеффри бросил на нее красноречивый взгляд: дескать, а с кем ты общаешься?
– Кстати, я договорилась с ним о встрече завтра вечером, – сказала Лена.
 
– Договорилась?
Лена глянула на приборную доску.
– Вы мне сами раньше это советовали, – напомнила она, – поговорить с кем-нибудь по душам.
– Может, на эту тему тебе не следовало бы…
– Нет, – заявила она. – Я хочу это сделать.
Попыталась улыбнуться, но улыбка вышла фальшивой – Лена и сама это почувствовала.
– Я его удивлю, верно? Он подумает, что я пришла на терапевтический сеанс, а я вдруг спрошу его о Дженни и Паттерсонах.
Джеффри, нахмурившись, вывел автомобиль со стоянки.
– Мне это как-то не нравится.
– Вы сами говорили, что во время интервью лучше всего застать собеседника врасплох, – напомнила она, не позволяя отчаянию прорваться в голосе. – Кроме того, Хэнк сам хотел с ним встретиться. Не то чтобы я….
Лена поискала нужное слово и, не найдя его, заявила:
– Я не стану говорить с ним по душам, хорошо? Он странный. Я ему не доверяю.
– Почему?
– Не доверяю, и все, – ответила она. – Интуитивно.
– Но ты не думаешь, что это его работа?
Она пожала плечами, изыскивая способ пойти на попятную. Как бы объяснить Джеффри, что главная причина ее недоверия к Дейву Файну кроется в том, что он – проповедник? В этом отношении Джеффри не умнее Хэнка. Неужели нельзя понять: как ей, изнасилованной религиозным маньяком, захочется говорить об этом с проповедником?
– Не знаю, может, он на это и способен, – сказала она.
Ложь, кажется, примирила ее с Джеффри.
– Хорошо. Только возьми с собой Фрэнка.
– Обязательно.
– Это не допрос. Просто мы пытаемся выяснить, что ему об этом известно. Не дави на него.
– Знаю.
– Поговори еще с кем-нибудь, – сказал он. – Это условие, Лена. Я позволил тебе так рано вернуться на работу, потому что ты пообещала поговорить с кем-нибудь о том, что произошло.
– Да, – кивнула она. – Обязательно поговорю.
Он смотрел на нее, пытаясь понять, что у нее на уме.
Она сменила тему:
– Как она? Я о вашей матери.
– Спасибо, ничего, – ответил он. – А ты как себя чувствуешь?
– Нормально, – с подчеркнутым спокойствием произнесла она.
– Этот разговор с Сарой…
– Все в порядке, – прервала она таким тоном, что будь на его месте Хэнк, то он бы тут же заткнулся.
Джеффри, разумеется, не был Хэнком Нортоном. Он не отступил:
– Ты уверена?
– Да.
И для убедительности она спросила о Саре:
– Почему во время интервью доктор Линтон удивилась, когда мать упомянула Лэйси Паттерсон?
– Она тоже была пациенткой Сары в клинике, – сказал ей Джеффри, затем почти самому себе сказал: – Ты ведь знаешь, как Сара относится к своим пациентам.
Лена не знала, молча посмотрела в папку с делом. На наклейке было выведено имя Марка Паттерсона, на первом листе указаны основные сведения, в том числе и адрес.
– Они живут в Морнингсайде? – спросила она, имея в виду неблагополучный район Мэдисона.
– Думаю, это – стоянка жилых автоприцепов. Вроде бы там над вывеской зеленый навес.
– «Кудзу-Армс», – сказала Лена.
За последние месяцы ее с Брэдом вызывали в «Кудзу» несколько раз. Чем жарче пекло, тем злее нравы.
– Что там, в его деле? – спросил Джеффри.
Лена зашуршала страницами.
– В десятилетнем возрасте два мелких правонарушения, оба в «Кудзу-Армс». Недавно он сильно избил сестру. Вызвал нас его отец. Когда мы приехали, предъявлять обвинение они не стали.
Лена остановилась.
– «Мы» – это Дикон и Перси, – пояснила она, назвав имена полицейских, – а не мы с Брэдом.
Джеффри почесал подбородок, что-то обдумывая.
– Я даже не помню, когда это произошло.
– Сразу после Дня благодарения, – сказала Лена. – В следующий раз – в декабре, ближе к Рождеству. Снова Дикон и Перси, и снова вызов поступил от отца, причем он просил прислать именно их.