Фарцовщик: уговор дороже денег. Том 3 (СИ)

Мы зашли внутрь. Ничем не примечательное помещение. Как будто обычный салон по ремонту и пошиву одежды.
Столы портняжные, швейные машинки, горы тканей. И три тетки.
При виде нас они даже не насторожились. Продолжили работу дальше. Я подошел к одной.
Смотрю, а она строчит джинсы. Рядом нашивки валяются. Готовые, чтобы налепить на карманы. И замки «молнии». Клепки, застежки, металлические пуговицы.
— А как же безопасность? — спросил я. — К вам так легко зайти. Даже дверь не закрываете на замок. Разве так можно?
Митя усмехнулся.
— Зачем нам? Тут все схвачено. Кому надо, знает. Кому не надо, не лезет. Директриса в курсе. Не тронут. Если проверка, нас предупредят.
Мда. Я бы не стал так рисковать. Слишком много народу знает.
Надо бы поставить замок. Охранника и пути для отхода. Чтобы забрать товар и свалить в случае чего.
Хотя, забор недалеко. Правда, сверху опутан колючей проволокой. Проблематично будет сваливать.
Уверен, у Ромина и Зиновьева по-другому. Где-то схоронились в глухом месте. Спрятались. Где никто не подумает, что тут делают самопальные джинсы.
— Ну, как знаешь, — я посмотрел на технологию изготовления.
Тоже надо поменять. Делать все вместе слишком опасно. Все операции лучше разделить на части.
Делать в разных концах города. Раскраивать в одном месте. Шитье в другом. Заклепки набивать в третьем. Лейблы пришивать в четвертом. Упаковка в пятом.
А потом приезжал бы курьер. Проверенный. Расплачивался, забирал товар. И уже развозил бы по точкам. Наверняка, Ромин и Зиновьев так и делают. Поэтому их так трудно засечь.
— Фирма веников не вяжет, — похвастался Митя. Показал нам готовую продукцию.
Я проглядел товар. Удивленно поднял бровь. Ну, как сказать?
Некоторые образцы очень качественные. Заклепки на месте, ниточки не торчат, строчки ровные.
А вот другие джинсы хуже дерьма, пардоньте. Обыкновенный хлопок, ткань «Орбита». Ее везде можно найти. Потрачено синькой. Пропитано клеем ПВА с водой.
Штаны синие, твердые, как деревяшки. Очень нравятся тем, кто не соображает в фирме. Потому что есть слух, что настоящие американские джинсы должны стоять колом.
Если их впарить лоху без примерки, дома он обнаружит, что не может носить. Это попросту невозможно. Физически.
— А это зачем? — спросил я. — Это же явный самострок. Даже еще хуже.
Митя ухмыльнулся.
— Запросы разные бывают. Иногда сбрасываем. Когда люди неразборчивые.
Хм, нет. Я было думал взять его цех в долю. Но так не пойдет.
У меня есть стандарты качества. Стараюсь держать марку. Не пачкать репутацию.
Если обо мне пойдет молва продавца подделок, долго не продержусь. У нас на рынке хороший имидж. Поэтому я тут же решил не связываться с Митей. Такого не исправить.
Зато Окунь заинтересовался. Я оставил его в цеху. Он собирался торговать товаром Мити.
Я своего уже добился. Посмотрел, как тут устроено. Примерно прикинул, как сделали мои противники. Понял, что все не так просто.
Попрощался. Поехал дальше. У меня отчет перед минрыбхозом.
Выбрался опять на улицу Красную. Нашел неподалеку переговорный пункт. Заказал звонок в Москву.
Сразу дозвонился до Яшкова. Хороший министр. Сидит на своем месте.
Не важничает. Интеллигент, приятно общаться. Болеет за свое дело. За министерство. За рыбное хозяйство.
— Если ты за этот вариант, так и сделаем, — сразу решил он. Записал адрес новостройки перед кинотеатром «Аврора». — Сейчас позвоню Строеву Григорию Ивановичу. Порешаем. Перезвони через полчаса.
Строев — это министр торговли. Хорошо, что такие вопросы можно решать на самом верху. Без оглядок на начальство.
В ожидании ответа я пока прогулялся по улице. Туда-сюда. Посмотрел на прохожих.
Вечером еще звонить Капусте. Более важный звонок. Что он там выяснил насчет Обвинцева?
Набрал минрыбхоз. Ровно через полчаса. Яшков долго не отвечал. Наконец, секретарь соединила с ним.
— Тут такое дело, Виктор, — сказал Яшков. Вздохнул. — Минторг не хочет отдавать это здание. Они хотели открыть там магазин хозтоваров. И не собираются уступать. Категорический отказ.
 
Так. Ну, никто не говорил, что все будет легко.
— А с кем можно решить? — спросил я. — Дайте контакты.
Яшков продиктовал телефон начальника местного управления минторга. Его звали Кожухов. И назвал адрес.
— Строев говорил с ним. И этот Кожухов его категорически настроил против нас. Сможешь его уговорить? Тогда и Строев согласится. Он сказал, как краснодарцы скажут, так и будет. А у Кожухова есть планы. На эту новостройку.
Какие, к дьяволу, планы? Открыть там скобяную лавку? Не смешите мои тапки.
— Ладно, поговорю, — я положил трубку.
Сразу из переговорного поехал в минторг. Хотя, не знал, как быть.
Если местные уперлись, я их не сдвину с места. Легче заставить осла прыгать вверх ногами.
Так и вошел в здание Краснодарского управления минторговли. Обычное учреждение. С гранитными ступеньками. С белыми колоннами на входе. С лепниной.
Внутри пол облицован плитами. И огромные окна.
Постового на входе нет. Куда-то отлучился.
Я не стал ждать. Быстро поднялся на второй этаж. Перехватил на лестнице тетку с кипой бумаг. Помог донести до кабинета.
Когда она поблагодарила, спросил:
— А не подскажете, где тут приемная? Мне письмо надо забрать. Для минрыбхоза.
Тетка указала наверх. На третий этаж.
— Туда. Канцелярия там.
Я побежал наверх. Перепрыгивал через три ступеньки. Быстро думал, как быть дальше.
Длинный темный коридор. На полу красная дорожка. И дверь «Приемная». Директор «Кожухов Илья Григорьевич». Ага, то, что нужно.
Осторожно толкнул дверь. Ух ты. Мне сегодня везет. Секретарши нет. Стол пустует.
Справа и слева высокие двери. Директора и его зама. Ага, а дверь в кабинет директора слегка приоткрыта. И оттуда доносится раздраженный голос:
— Ну, что это такое? Я же просил! Ну, как вы не понимаете? Позвоните Наумову, наконец. Он же обещал. Что же теперь, так и не сдержит слова?
Мда. Кажется, я не вовремя. Кожухов не в духе.
Ну да ладно. Все равно попробую пробиться.
— Хорошо, Илья Григорьевич, — испуганный женский голос. Довольно молодой. — Сейчас позвоню Наумову. Постараюсь уговорить.
Скрипнула дверь. Вышла женщина лет тридцати. Лицо встревоженное.
Что у них тут стряслось? Надеюсь, это не по нашим делам?
— Вы к кому? — спросила она. — Сейчас не принимают. Вам надо записаться. Прием только по записи.
Ну да, точно. Вот только так не пойдет. Мне надо прорваться. Я показал командировочное удостоверение.
— Я из минрыбхоза. Наш министр разговаривал с вашим. Ваш директор должен быть в курсе.
Женщина что-то слышала. Наверняка. Она кивнула.
— Быстро вы, однако. Только недавно же разговор был. Ладно, сейчас.
Она зашла в кабинет руководителя. Быстро вышла. Кивнула.
— Заходите.
Я вошел в кабинет. Кожухов сидел за столом. На меня посмотрел недовольно.
Еще бы. Настоящий образцовой чиновник.
В сером костюме, с синим галстуком в белую полоску. Прическа аккуратно уложена, идеальный пробор.
Лицо изборожденное морщинами. Большой квадратный подбородок, посиневший от частого бритья. Кажется, Илья Григорьевич выходец из рабочих. Руки мозолистые и сильные, сразу видно.
— Вы от минрыбхоза? — строго спросил он. Голос резкий и громкий. Командный. — Я уже говорил с министерством. У нас другие планы на это здание. Это девятиэтажка напротив «Авроры» ведь? Мы про нее говорим?
Я кивнул. Суровый дядька. Как же он категорически настроен.
— Разрешите присесть, — я указал на стул. Кожухов кивнул. Я сел за столик для посетителей. Перед его столом. — Я в курсе. Слышал про ваш разговор. Но вам же говорили про «Морское чудо». Вы же знаете про этот магазин? Давайте обсудим варианты.
Кожухов поджал губы. Вредно покачал головой. Как ребенок, который отказывается кушать манную кашу.