Фарцовщик: уговор дороже денег. Том 3 (СИ)
Ивушкин тоже пожал мне ладонь. Я видел, что у него в глазах таится что-то еще. Опасное и загадочное.
Я уверен, черт подери, что если кто и связан с поставками нелегальной икры в консервах, то это как раз Ивушкин. Без него тут явно не обошлось.
Я с этой аферы не получил еще ни копейки, хотя Фигурнов и предлагал в ней поучаствовать. Но я отказывался.
Мне достаточно знать хотя бы, сколько привезли подставного товара и где все это хранится, чтобы не залететь при проверке. Или опять не попасться впросак и продать товар не тому, кому нужно.
Короче говоря, мне пока хватало обычных магазинных схем с обвесом и лишними килограммами. Не надо совать голову дальше, пока я не знаю точно, кто стоит за этой серой схемой с икрой.
Тем более, что насколько я помню, в моей реальности все это и вправду очень плохо закончилось. И следы вели как раз сюда, в минрыбхоз. Ну, естественно, и еще выше, но даже министерский уровень — это уже смертельно опасно.
Поэтому я пока предпочитал держаться в стороне.
После приема у министра и нового, внезапно свалившегося, поручения я отправился в отдел кадров. Потом в бухгалтерию.
Получил документы и командировочные. Отчитался по поездке в Ленинград. Бухгалтер, тетка лет пятидесяти, неодобрительно смотрела на меня.
Видимо, ей не нравилось, что такими важными делами занимается желторотый студент, неизвестного рода-племени. Подняла бровь, когда увидела, что все документы в порядке. Больше ничего не сказала, только когда поставила печать на командировочном листе, буркнула:
— Удачной поездки. Завтра в семь утра поезд, так что не опаздывайте. А то у нас недавно был тут один. Гаврилкин. Проспал, опоздал на поезд, пришлось потом столько возиться с возвратом и новыми билетами.
Как это завтра в семь утра? Я поглядел на дату. Да вы совсем спятили? Я же хотел послезавтра. Идиоты.
Хотел было кинуться обратно к министру. И переделывать документы. Но потом передумал.
Какой там. Никто не согласится. Скажут, на другую дату билетов нет.
Ладно. Надо ускориться. Капуста, к сожалению, не сможет хорошенько отдохнуть.
Впрочем, для него работа — это лучший отдых, как он часто говорил. Ну, еще игра на скрипке или поход на концерт с оркестром номер один. Надо будет потом ему пробить туда билеты.
Из министерства я помчался обратно домой. На хату.
Правда, вовремя опомнился и поехал сначала в универ. Там показал справку из министерства, командировочные документы, сообщил, что официально отправлен в важную командировку по развитию сети рыбных магазинов.
Методистка Алена при виде меня уже не краснела, а хмурилась. Отправила к декану, сказала, что это уже должно решить руководство.
Тот посмотрел документы, пожал плечами, оставил себе копию.
— Ну что же, Орлов, вы успешно совмещаете работу и учебу, так что к вам пока только претензии в плане посещаемости, — сообщил он. — Впрочем, комсомол за вас заступился, сказал, что ваша деятельность очень полезна и вы помогаете в борьбе против спекулянтов.
Еще бы, это ведь Антохин, глава комсомольской районной ячейки, меня теперь поддерживает. Бывший враг, а теперь лучший друг.
Ну, и отлично. Теперь отсюда я помчался домой. Там переговорил с Капустой и парнями.
Подал под тем соусом, что мне надо выполнить для начала требования подпольных цеховиков. К моему облегчению, Капуста кивнул.
— Правильно, езжай. Сейчас тебе лучше уйти из города. Пусть чуток все успокоится. Мы пока будем потихоньку работать с гостиницами. Потом приезжай. Ты только координаты свои оставляй. Чтобы мы знали, куда звонить, если что.
Я кивнул и вот почему уже в полседьмого был на вокзале.
Глава 14
Славная поездочка
Фирменный поезд «Рица» номером ½ ездил по маршруту Москва-Адлер. Вагоны красного цвета, на каждом белыми буквами поверх окон написано «Рица», причем само это слово — это название очень известного горного озера в Абхазии.
Сейчас он стоял на втором пути и я быстро показал билет проводнице и вскарабкался по лесенке внутрь вагона. Итак, глубокий вечер, холодная морозная ночь, на небе полная луна, ярко светят звезды, на перроне снег поскрипывает под сапогами, а я еду в Сочи.
Вещей у меня самый минимум, зато есть возможность отоспаться и хорошенько подумать, как быть дальше. Это отличная возможность сделать паузу и поразмышлять, я точно знаю, что после таких вот раздумий, когда меня ничего не отвлекает, в голову приходят самые удачные идеи. Я уже заранее предвкушаю этот волшебный момент, когда меня осеняет отличная мысль.
Как вспышка яркого света, такие инновации освещают мои затруднения и позволяют выбраться из тупика, в который я иногда забираюсь по собственной вине. Из-за нетерпеливости, глупости или жадности.
Так что да, вот еще один плюс этой неожиданной поездки. Из нее я должен вернуться сильнее и умнее.
Салон вагона новый, на полу лежали красные ковровые дорожки, надо же. Я искал свое купе.
Между прочим, с билетами вышла заминка, мне пришлось уехать еще раньше, чем я предполагал. Поезд отъезжал в полночь, я об этом узнал только, когда посмотрел билеты.
Надо же, а Яшков и бухгалтерия говорили, что рано утром. Частникам билеты купить почти невозможно, а вот для министерства и командированных всегда есть бронь. Если бы опоздал, пришлось бы догонять своим ходом.
Можно было бы постараться и найти СВ, но я решил не дергаться. Ладно, купе, так купе, все равно лучше, чем плацкарт. Хотя, насколько я понял, поезд тут фирменный, здесь нет плацкарта, только купе и СВ.
О, вот моя скорлупка, где я должен провести ближайшие два с половиной дня. Я рванул дверь в сторону, открыл и тут же поразился полуобнаженной женской спине, открывшейся передо мной.
Какая-то девушка стояла ко мне спиной и переодевалась. Успела снять кофту, футболку и лифчик и как раз в это мгновение я появился тут. Она услышала стук и шорох двери, обернулась, увидела мою любопытную физиономию, вскрикнула и быстро прикрылась шерстяной кофточкой.
— Уходите немедленно, что это за безобразие такое⁈ — закричала она и швырнула в меня расческой. Массажной, красного цвета, из пластмассы, с алюминиевыми зубчиками. — Я на вас жаловаться буду!
Ну, что же так волноваться? Я бы с удовольствием остался, но раз уж произошла такая бурная реакция, то предпочел выйти.
Только и успел, что поймать расческу, бросить свою сумку на ближайшую полку справа, пробормотать: «Извините» и закрыть дверь. Предварительно выйдя из купе.
Подождал минут пять, вертя в руках массажерку. Ну, что же так долго? По коридору ходили люди, пассажиры и сопровождающие, некоторые уже стояли на перроне.
Издали раздался гудок поезда. Диспетчер сказала что-то неразборчивое о поезде. Кажется, насчет отъезда.
— Выходим, выходим! — закричала проводница. — Поезд скоро отправляется.
Сопровождающие потянулись к выходу, я стоял у окна и смотрел на людей, стоящих на перроне и машущих пассажирам. Окна вокзала горели светом, фонари пускали синее сияние. Мимо меня проходили другие пассажиры, рассаживались по местам.
К моему купе подошли две тетки лет пятидесяти с сумками, попробовали открыть, увидели, что закрыто, постучали. Одна поглядела на меня, волосы всклокочены, она провела рукой по голове, пытаясь их пригладить.
— Почему заперто? — требовательно спросила она.
Я рассеянно пожал плечами, потому что хотел спать. Тетки начали ломиться внутрь, наконец, дверь открылась.
Внутри оказалась девушка, довольно высокая, выше меня на полголовы, миленькая, с тонкими чертами лица, светловолосая. Талия скрыта под спортивной кофтой, но видно, что фигура восхитительная.
Она впустила теток, объяснила, что переодевалась. Я отдал расческу и девушка, слегка покраснев, забрала ее.
— А мы уже думали, что тут кто-то уснул, — сказала всклокоченная и я помог ей уложить толстую сумку под полку. — Что же твой жених молчит, что ты тут переодеваешься? Стесняется, что ли?