Вынужденная жена дракона (СИ)
— Сколько ему осталось? — мрачно спросил я у лучшего лекаря всех соседних земель. Очередного шарлатана.
— Скорее всего, эту ночь лорд не переживёт, — проблеял он. Я бросил на него лишь один взгляд и светило медицины сдуло ветром.
Мужчина, что должен быть в самом рассвете своих сил, превратился в старика. Я едва ли узнавал его, исхудавшего и растерявшего все краски жизни.
Склонился, чтобы поправить сползшее с его плеча одеяло и вдруг почувствовал прикосновение к своей руке. Отец открыл глаза.
— Аларик… это ты? — прошептал он через боль, но не дал ответить: — Ты помнишь, что обещал мне? Помнишь? Девчонка Нортон… ты должен взять её в жены, продолжить род. Обещай!
— Тише, отец! Тише! — я придавил к кровати его тщедушное тело. — Обещаю!
— Хорошо…хорошо. Лайна пришла за мной, сынок, — вдруг улыбнулся он, произнося имя моей матери. — Я так долго её ждал.
Он резко выдохнул и откинулся на подушки. На лице отца застал маска умиротворения и спокойствия.
Отец называл это истинной любовью. Что это за зверь такой я представлял лишь отдалённо, поскольку и мать свою почти не застал. Он не заводил фавориток и не женился во второй раз, хотя желающих породниться с драконами было немало. Всё же о богатствах рода Виолар ходили целые легенды.
В будущем я не раз вспоминал этот момент и клял себя за данное обещание. Одно неосторожное слово теперь отделяло меня от свободы. Мог ли я его нарушить? Нет. Отец привил мне стойкое отвращение к лжецам, и предать его таким образом мне не позволяла совесть.
После смерти отца находиться в Награде стало совсем невыносимо, проклятье развернулось в полную мощность, и целый год я вынужден был скитаться по собственным землям словно неприкаянная собака.
Со дня нашей помолвки прошло уже десять лет, и образ Амелии Нортон в моей памяти подёрнулся дымкой. Глядя на её детский портрет, я силился представить себе молодую женщину, в которую она превратилась за это время, но выходило плохо. Тогда-то мне и пришла в голову идея узнать её получше.
По моим сведениям, она много времени проводила в знатных домах столицы. Сам я довольно часто получал приглашения ко двору, но они носили скорее рекомендательный характер… никто в здравом уме не стал бы настаивать на моём присутствии на балу. За неимением времени я решил написать старому другу отца.
Его письма оказались очень содержательными, и сначала я даже решил, что старый лорд намеренно оклеветал мою невесту. Но доносы других приближённых лишь подтвердили его слова. Злость и отвращение, которые я испытывал к этой девке, однажды чуть не стали причиной обрушения западной башни. И теперь единственное, в чём я точно был уверен, так это в том, что полюбить Амелию Нортон я не смогу никогда.
О её похождениях в высших кругах ходили легенды, как и о количестве её любовников. Развратная, лживая, избалованная, заносчивая дрянь. Одно лишь её имя способно было привести меня в бешенство… Но время шло, и обещание, данное отцу, всё чаще тяготило мои мысли. Спустя год от назначенной даты я всё же решился.
В конце концов, любовь не обязательное условие для брака, а если её присутствие станет совсем невыносимым, я всегда смогу отослать её подальше. Желательно, чтобы к тому моменту она успела подарить мне сына. Если случится такое чудо, я, возможно, даже смогу её простить. Правда, от одной только мысли о близости с ней меня снова замутило.
***
В этот раз дорога домой тянулась дольше обычного. Меня не столько тяготил сам Наргард, ставший для меня клеткой, сколько предстоящая встреча с наречённой. Очень скоро я встречусь с женщиной, которая, по мнению отца, могла избавить нас от многовекового проклятья. Я зло рассмеялся. Какая насмешка судьбы…наверное, даже хорошо, что он не дожил до этой встречи.
Когда впереди показались внутренние ворота, я против воли задержал дыхание, а сердце пустилось вскачь. Даже поимка заговорщиков и собственноручно приведённый во исполнение приговор не будоражили меня так сильно, как эта проклятая помолвка. Нужно будет найти ту бабу, которая убедила отца помириться с Нортонами, и казнить. Эта мысль немного усмирила меня и к моменту, когда мы достигли парадного входа, я был почти спокоен. Почти.
Амелия Нортон. Моя наречённая. Наше спасение. Она стояла среди слуг и других встречающих, но мой взгляд сразу намертво прикипел к ней. Всё вокруг перестало существовать, замерло. Наши взгляды встретились, и мир кувыркнулся…
Я шагнул навстречу, пытаясь унять поднявшуюся в душе бурю из странных чувств, и девчонка едва качнулась назад. Словно собиралась сбежать, но в последний момент передумала. Неужели испугалась слабоумного, немытого, дикого дракона? Я скрипнул зубами, припоминая все красочные эпитеты в мою сторону, которыми она так щедро разбрасывалась в столице. Что же, я с удовольствием оправдаю её ожидания.
— Светлого дня, мой лорд, — будто насмехаясь над моими мыслями, протянула она.
— Рад приветствовать тебя, Амелия.
Я шагнул ближе, и её нежный запах коснулся моего лица… Пришлось задержать дыхание. Девчонка скривилась. Стерва.
— Оставьте нас. Хочу уделить время будущей жене, — не без угрозы протянул я, и Амелия напряглась. Её страх будоражил меня, заставлял испытывать злое предвкушение.
Я двинулся к саду, абсолютно не заботясь её мнением. Большего всего мне хотелось, чтобы она на собственной шкуре испытала всё, что по её вине пришлось пережить мне. Гнев, стыд, унижение. А ведь всё могло быть иначе…
Когда мы скрылись от многочисленных взглядов, я резко остановился и позволил себе получше её рассмотреть. Амелия застыла на дорожке и, забрав подбородок, уставилась на меня в ответ.
Красивая. Вообще ничего общего с тем, какой я её представлял. Солнечные лучи путались в её густых, длинных волосах. Хотелось трогать их, пропустить сквозь пальцы, ощутить их мягкость и шелковистость. На бледной, почти прозрачной коже ярко выделялись серые глаза и тёмные брови. Верхняя губа была чуть полнее нижней, и я с трудом отогнал от себя яркие картинки того, как провожу по ней языком…
Терпкий запах страха меня отрезвил. Усилием воли стряхнул с себя наваждение и до боли сжал кулаки. Что со мной? Это какая-то магия? Она хорошо держалась, смотрела с вызовом, но руки манерно сложенные спереди слегка тряслись. Правильно, бойся меня.
— Выглядишь иначе, — протянул я. Миндальничать с невестой у меня не было никакого желания, хотя, думаю, она привыкла совсем к другому обращению. Её реакция мне понравилась, а девчонка дёрнулась как от пощёчины.
— Иначе? Разве мы виделись раньше? — спросила она, и запах её страха усилился.
— Наша помолвка. Десять лет назад. Незабываемая встреча, — зло усмехнулся я.
Я вспомнил маленькую девочку, лицо которой распухло от рыданий. Глаза превратились в две крошечные щёлки, а красный нос походил на огромную сливу. Лорд Нортон долго извинялся и подарил мне её свежий портрет. Пришлось даже выдавить из себя пару комплиментов. К слову, Амелия после этого разрыдалась ещё больше. Когда я спросил отца о её странном поведении, тот лишь ответил, что моей вины в том не было, мол, женщины сами не знают чего хотят. Судя по донесениям, эта уж точно знала.
— С тех пор много воды утекло, — выдохнула она, избегая моего взгляда. — Мы оба изменились.
Сомневаюсь…
— Как вам замок? Пришлись по душе выделенные покои? — спросил я.
— Прекрасный замок, прекрасные покои, — ровно ответила она. Ни жалоб, ни слёз, ни истерик, на которые я так надеялся.
Меня до рези в глазах злило её напускное равнодушие.
— Люблю уединение, — многозначительно добавила она. Я хотел уязвить её, унизить? Просчитался, не учёл, что она и сама брезгует мной и воспримет отселение как подарок. Может быть, засунуть её в подвал? Там много пустых камер и уединения.
— Сад тоже прекрасен? — с издёвкой спросил я. Она скользнула взглядом по щербатым дорожкам, заросшему сорняком газону и кустарникам, изрядно высохшим на солнце.
— Как и всё в вашем замке, — кивнула она равнодушно и пожала плечами.