Крысобой (СИ)

Разведка гоблинов доложила в Басдор, что остался единственный шанс, чтобы избежать войны. Царь гоблинов Гуглев к большой войне не был готов, потеряв в последней битве двадцать пять тысяч отборных солдат убитыми.
И этот шанс состоял в том, чтобы ночью с боем отбить колдуна, не важно живой он или мертвый. Как только дошли слухи, что он в форте, гоблины начали готовить операцию.
***
Тина закрыла ставни и двери на замки. Мы сели на лошадей и выехали со двора. Мара закрыла ворота за нами. Она обернулась вороной и полетела в форт, предупредить дедушку с бабушкой. Тина настояла, что мы разместимся у них, а не в казарме. Она заехала к старосте деревни и сказала, чтобы он не терял ее. Староста грустно посмотрел на нас, он расстроился, что мы уезжаем.
Я его успокоил, сказав что монстры больше не придут. У них теперь цель поважнее.
В форт мы успели добраться засветло.
Комендант уже знал, что мы приедем. Он вышел встретить и пригласил меня на ужин. Невысокий, щекастый и какой-то рыхлый, он не произвел на меня впечатления, подходящего на эту должность человека. Типичный завхоз. Главной его задачей была исправная работа каменоломни.
— К сожалению, вынужден отказаться, — ответил я на это приглашение. — Времени мало, нужно осмотреться и все продумать.
Я отправил Раяна проводить Тину к дому родителей, чтобы знать, где ее найти. Спать этой ночью я не собирался.
Мы прошли на стену. На ту сторону, которая обращена к горам. Здесь на башне стояла старая катапульта. Камней, правда было маловато. Никаких врагов с этой стороны давно не ждали. Я приказал срочно пополнить боеприпасы.
Запас больших камней возле катапульты начал расти по мере того, как бойцы гарнизона по цепочке передавали их вверх на стену. Бойцами их можно назвать с натяжкой. Ополчение из калек и стариков.
Катапультой заведовал расторопный коренастый мужик с железным крюком вместо левой руки. Я про себя его так и прозвал — Крюк. Он заверил меня, что пространство внизу хорошо пристреляно.
Я дал ему маску и заставил сразу же надеть, потому что вот-вот должно было стемнеть.
У меня была уверенность, что долго ждать гостей не придется. Приказал Итану остаться у катапульты и помогать заряжать ее камнями. Крюк такому мощному помощнику сильно обрадовался.
Осмотрев вторую катапульту над главными воротами, я понял, что толку от нее почти никакого. Стреляла она большими стрелами или бревнами, но подходящих стрел было всего две, а тупых бревен три. Самое главное, не было времени перетаскивать тяжеленный лафет на противоположную сторону стены.
Комендант отнесся к угрозе нападения не очень серьезно, ему видимо казалось, что за высокими стенами гарнизону ничего не угрожает, тем более глубоко в тылу провинции.
Но послушав меня, все же расставил часовых и распределил лучников по бойницам. При этом мне пришлось показать ему печатку. Он долго рассматривал ее. Он еще и близорукий.
Резко стемнело. Свет звезд кое-где проникал в редкие разрывы облаков, но слабо. Луны видно не было. Я опустил забрало.
Марвин заметил первым. Он показал мне полоску тумана у края холма. В сгустившейся темноте она выделялась желто-зеленым цветом на фоне зеленоватых контуров леса.
Рядом со мной на стену башни села ворона.
— Мама тебе разрешила? — спросил я Мару.
Она свесила ноги вниз, нацепила маску и мягко спрыгнула.
— Она меня и отправила. Посмотреть, как вы тут.
Конечно, за нами глаз да глаз нужен, мы же как малые дети несмышленые.
Мара пододвинула деревянный ящик к бойнице, залезла на него и выглянула.
Я показал ей приближающуюся полосу тумана. Она прекрасно видела в темноте.
— Какой густой и плотный, — ойкнула она. — Их там может быть очень много. Большое какое облако, даже туча.
Я начал серьезно сомневаться, не было ли безопаснее Тине с Марой остаться дома. Скоро здесь станет очень жарко.
— Я должна это видеть! — твердо сказала Мара, прочитав мои мысли и догадавшись, что я ее прогоню вниз.
 
Марвин хмуро молчал, а подошедший Раян только головой покачал.
В самом деле, ребенку здесь делать нечего. Ладно одного медведя возле дома впятером мы запинали. Но сейчас-то их целая толпа, судя по ширине скатывающейся с холма стены тумана.
— Я уже взрослая, я не ребенок! — сказала мелкая ведьма сердито, еще чуть-чуть и ногой топнет.
Ну хорошо, смотри. Запоминай. Потом Фрехе расскажешь, у тебя лучше получается.
Я дал знак Марвину. Он запалил три факела и воткнул их в щели у бойниц. Мы втроем — Марвин, я и Раян, приготовили стрелы.
До коменданта понемногу начало доходить, что внутри этого желтого тумана таится что-то опасное. Я сначала хотел дать ему маску, но подумал, что толку будет больше от мальчишки с композитным луком и от крепкого еще старика с пращой. Отдал им две оставшиеся маски и про себя произнес:
— Михр всемогущий, помоги нам победить врага.
Черт, это было неожиданно. Как быстро я стал адептом этого культа, а я ведь даже не представляю, как этот Михр выглядит.
Мара посмотрела на меня изумленно, но ничего не сказала.
Ладно, детка, не отвлекай. Бешеному псу сейчас не до разговоров, пусть даже мысленных.
Я поджег стрелу от факела, убедился что ветер дует в спину и выпустил в центр тумана, приблизившегося на расстояние выстрела.
Крикнул Итану:
— Давай!
Большой камень, ухнув, вылетел из катапульты и снес какую-то небольшую тень внутри желтого облака.
— Там люди! — закричал Раян. — То есть гоблины!
Они с Марвином тоже выпустили по стреле в туман. И если я промахнулся, то сейчас раздались два приглушенных вскрика.
Гоблины шли там плотным строем, прикрываясь щитами. Они все были в масках, похожих на противогазы.
Психическая атака гоблинов началась с громкого рева. Потом из-за спин передних рядов показались силуэты пятиметровых монстров. Их было не меньше шести.
До стены долетел запах.
Защитников форта, кто был без масок, сначала покорежило от страха и потом всех как ветром со стены сдуло.
Хорошо, что комендант упал на что-то мягкое внутри двора, иначе шею мог сломать.
Разбежавшиеся ополченцы побросали шлемы и щиты. Я подобрал рогатый шлем и надел на голову Мары. Марвин дал ей круглый щит.
Катапульта, не переставая, работала справа, пробивая бреши в строю пехоты. Мальчишка не отставал от нас троих, стреляя довольно метко из лука.
Но больше всего мне запомнился старик с пращой — каждый его бросок был точен, а заряжал он тяжелые булыжники, так что гоблинам внизу однозначно не здоровилось.
Враги продолжали идти вперед, но в чем состоял их план, я понял только когда разглядел большие штурмовые лестницы в задних рядах.
Медведи-оборотни на рожон не лезли, дожидаясь, когда по этим лестницам смогут забраться на стену. Они не знали, как погиб вчерашний колдун, и явно побаивались. Все-таки они маги, а не солдаты.
Нас, защитников, осталось семеро, не считая Мары. И долго мы, конечно, не продержались бы. Слишком много в этом тумане было врагов. У нас заканчивались стрелы.
Придется хватать Мару и давать деру, баррикадироваться в казарме внизу и там отбиваться до последнего, обороняя подвал с трупом колдуна.
Здесь на стене ловить нечего.
Не знаю, ждала она критического момента, наблюдая сверху, насколько мы справляемся; или только-только прилетела, появившись из-за туч — значения это не имело.
Сам факт ее появления, эффектного, как в цирке, произвел на меня сильное впечатление.
Мне вспомнилось что-то из далекого детства: «Внимание! Внимание! Только сегодня! На арене чудо-женщина с кувалдой и топором! Жонглирует не глядя! Берегите головы!»
 
Хильда была похожа на двухметровую сову из-за оперения ее сверкающих доспехов цвета серебристый металлик. Она зависла в трех метрах над стеной и развела руки-крылья в стороны. Воздух задрожал и все поле боя превратилось в сверкающие вертикальные грани гигантской, переливающейся всеми цветами радуги, бесконечно многогранной призмы.