Крысобой (СИ)

Потом пришла боль. Нестерпимая и выматывающая боль во всем теле. Раскалывалась голова, на внутренней стороне век плыли красные круги, меня тошнило. Продлись эта боль еще секунду и я бы не выдержал, завыл. Но меня вдруг отпустило. Вдох, выдох. Холодный озноб волной прокатился от головы к ногам.
Медленно открыл глаза. При свете тускло мерцающего светильника в углу на треноге, низкий потолок казался крышкой гроба. Руки мои были сложены на животе, я поднял их и поднес к лицу. Повертел ладони, руки как руки, в тканевых перчатках с обрезанными кончиками на пальцах. Я не помнил, как оказался в этом небольшом помещении. Поднял голову и огляделся.
Рядом на полу лежал шлем. На скамье у приоткрытой двери я увидел лук и колчан со стрелами, круглый щит, ножны то ли с мечом, то ли с саблей и еще какие-то предметы поменьше. К дверному косяку прислонилось короткое копье.
Оглядев и ощупав себя, обнаружил, что я полностью облачен в доспехи из какого-то неизвестного материала. На ногах высокие ботинки на шнуровке. Согнув колени, осторожно повернулся на правый бок и уперевшись рукой, сел.
Значит, теперь я рыцарь или как это называется в этом мире. Интересное кино. В любом случае, это лучше раскаленной сковородки, тут с Хильдой не поспоришь. Кстати, где она? Мне нужен гид и инструктаж, как себя вести и что делать. Но в голове было пусто, никаких голосов.
Покрутил головой и запястьями, согнул и расправил плечи. Все в порядке, можно вставать. Поднял с пола шлем и надел. Автоматически защелкнулись замки, плотно соединяя шлем с гибким воротом кирасы. Ого! Встроенный в узкое забрало прибор ночного видения, вот так сюрприз! Окружающий мир сразу приобрел четкие очертания зеленоватого цвета. За окном стало видно край леса, а в дверном проеме — лошадь, спящую стоя у коновязи.
Либо это какая-то магия, либо этот мир не такой уж отсталый. Внутри шлема напротив носа еще и встроенный фильтр для дыхания. Уплотнения по бокам усиливали звуки, стал слышен треск поленьев в костре где-то снаружи.
Я поднялся и подошел к скамье. Ножны оказались деревянными, покрытыми толстым слоем черного лака. Рукоятка кривой сабли, обтянутая витым черным шнуром, легла в ладонь, как влитая. Я вынул саблю из ножен. Волнистый узор разделял зоны разной закалки. Сабля была в отличном состоянии и очень остро заточена. Пару раз взмахнув ею, со свистом рубанул воздух и сразу понял, что это тело сохранило свою мышечную память. Мне-то в прошлой жизни никогда не приходилось пользоваться таким оружием. Я ловко вложил саблю в ножны и отработанным движением пристегнул к поясу. С другой стороны повесил большой тесак в кожаных ножнах. Больше ничего трогать не стал и вышел наружу. Небо было затянуто тучами, колючий холодный ветер проникал сквозь одежду.
Лошадь проснулась и посмотрела на меня. Справа от коновязи гнедой мерин жевал сено из кормушки. Слева чуть поодаль горел костер. У костра сидел человек в похожих доспехах, европейской внешности, с короткими светлыми волосами. Он услышал мои шаги.
— Кранц?! — удивленно и одновременно радостно воскликнул он. — О, всемогущий Михр! Кранц, ты воскрес!
Человек вскочил и низко поклонился. Я понял, что мне ничего не угрожает и поднял забрало.
Меня зовут Кранц и я умер. А теперь типа воскрес. Перенесся в это тело прямиком с электрического стула во Флориде. Неплохо бы это дело отметить. Хотя бы пожрать. Мне казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как я дожевал последний бургер.
— Я ничего не помню, — сказал я охрипшим голосом. Приятный язык, певучий. — Кто ты и как тебя зовут? И кто я?
Решил, что пока вопросов достаточно и присел поближе к огню, чтобы согреться.
Человек опустился на колени сбоку от меня и сжал ладони в замок у груди.
— Она так и сказала, — шепотом произнес он. — Что ты ничего не будешь помнить.
— Кто? — я повернулся к нему.
— Ведьма. Фреха. Она сказала нам ждать и ни в коем случае не беспокоить тебя.
Так, тут есть ведьмы. Ясно. Интересно, Фреха и Хильда одно и то же лицо? А всемогущий Михр, это кто, бог или святой? Впрочем, это подождет.
 
— Ты не ответил на мой вопрос, — сказал я с легкой укоризной.
Человек моментально нагнулся и дважды ударил лбом об землю.
— Прости, Кранц, — быстро и суетливо заговорил он. — Я просто в шоке от радости. Меня зовут Марвин, я твой сотник. А ты Крысобой Кранц, командир тысячи.
Вопросы посыпались внутри моей головы, как жетоны из однорукого бандита, когда выпадают три семерки. Крысобой. Командир тысячи. Это наверное круто. Но сначала нужно что-нибудь съесть, не то я снова умру. На этот раз от голода.
Я посмотрел на костер. Марвин как будто прочитал мои мысли и достал из подсумка бумажный сверток. Он развернул его и протянул мне, а сам бросился наливать из фляги в большой колпачок какую-то жидкость.
Я кивком головы поблагодарил и взял полоску вяленого мяса. Ничего вкуснее я не ел. Ну да, воскреснув, все кажется пищей богов. Попробовал напиток и сразу понял, что это божественный нектар. Не иначе. Медовуха с какими-то душистыми травами. Выпил залпом. Марвин тут же подлил до краев. Жить можно, мне начал нравиться этот мир. Я взял еще один кусок мяса.
— Где мы? — задал я следующий по важности вопрос, когда немного утолил жажду и голод.
— На окраине Шамы. Это скит старого отшельника, который умер летом, — ответил Марвин. Он разглядывал меня с щенячьим восторгом. — После битвы с гоблинами мы привезли тебя сюда. Арьергард остался севернее, а основная часть армии отправилась на юго-восток к побережью. Мы не могли уйти с ними из-за запрета Фрехи тебя шевелить.
Гоблины. Ну конечно! Если есть ведьмы, как же без гоблинов. Куда я попал?
— Мы с тобой одни? — я огляделся вокруг.
— Лим и Риццо отъехали к ручью за водой, они скоро вернутся.
— Кто это?
— Десятники моей сотни. Командор Юстиг оставил нам лучших лошадей, чтобы мы могли догнать остальных. Нужно запастись водой, — объяснил Марвин. — Юстиг единственный не терял веру, что ты очнешься. Мы же только молились всемогущему Михре. Но лекари сказали, что ты навсегда впал в кому.
Значит я все-таки не умер, а всего лишь впал в кому. Поэтому тело функционирует нормально после того, как обрело мое сознание.
— Что произошло? — спросил я. — Как я впал в кому?
— Отравленная стрела попала тебе в бедро между защиты, — ответил Марвин. — Дьявольски точный выстрел или просто случайность. Яд попал в кровь и добрался до сердца. Пока мы тебя доставили к шаману Илро, прошло время, за которое мозг отключился. Илро вынул стрелу и ввел противоядие, тело ожило, но восстановить работу мозга оказалось шаману не под силу.
У нас есть шаман. Мы, похоже, язычники. Наверное, поклонники культа какого-то Михры.
— И что было потом?
— Всех деталей я не знаю. Говорят, что из магов, которым можно доверять, в Корханесе осталась одна Фреха. Юстиг через наместника Риффена попросил ее о помощи. Мы привезли тебя сюда, как она велела. Она уже ждала здесь. Фреха неделю сидела возле тебя, колдовала наверное. А потом ушла, сказав, что если на то будет воля неба, ты воскреснешь. Мы ничего не могли сделать и просто ждали.
— А если бы я не воскрес? — спросил я. — Чтобы вы сделали?
— Юстиг сказал, что потерять такую фигуру, как ты, мы не имеем права. Не в эти смутные времена. Так что он приказал ждать.
Вот значит как. Я тут не просто какой-то тысячник, а важная фигура. Ладно, с этим разберемся позже. Надо добраться до Юстига.
 
— Что вообще происходит? Из-за чего война с гоблинами? — спросил я.
Марвин тяжело вздохнул и покачал головой.
— Ты вроде как прежний, и взгляд, и голос, и все остальное, — сказал он. — Но эти вопросы, Кранц... Я теряюсь, ты как будто другой человек. Как можно забыть, что гоблины наши злейшие враги?
— Ладно, Марвин, — сказал я успокаивающим тоном. Наверное для него это действительно слишком. — Давай поговорим об этом по дороге. Надо собираться. Где черти носят Риццо и Лима?