Сто глупых идей (СИ)
Хитрый, скользкий и опасный мужик, этот Петрович, и дочка вся в папочку пошла. Вцепилась в меня, словно клешнями, весь тот юбилейный вечер от себя не отпускала. Пришлось сказать, что я женат, но и это ее не особенно останавливало.
- Я же не прошу, чтобы ты бросал свою жену и женился на мне, - кокетливо заигрывала она, а я гадал, сколько ей лет.
На вид не больше тридцати, вся крашенная-перекрашенная, куренная-перекуренная, но, несомненно, ухоженная, замазанная всем, чем только можно и где только можно. Сожженная загаром кожа не добавляла молодости, а напротив, делала ее похожей на чумазую дешевую проститутку, хотя шмотки, которые предпочитала Инга, и сервис, к которому она привыкла, были однозначно высшего разряда. Речь девушки и ее очевидное узколобие в суждениях говорили скорее о юном возрасте собеседницы, и всё это вызывало настолько сильный когнитивный диссонанс, что я пошел на риск:
- Тебе сколько лет? Только не надо всех этих отмазок, типа неприлично подобные вопросы девушкам задавать.
- Двадцать три, - нисколько не смутилась она. - Я только в этом году диплом защитила. Папаня мне по этому случаю салон красоты подарил. Так что я теперь владелица. Но что мне салон, когда нужно хоть немного поработать по специальности...
- Это похвально.
- Ты считаешь?
- Да. Вызывает уважение, когда и о детях можно что-то сказать, а не только об их богатых родителях.
- Хм... – скривилась Инга и поиграла шампанским в бокале. – Поедем к тебе или ко мне в комнату поднимемся? Я совсем не обременительная. Жена не узнает.
- Прости, но я блюду верность, - едва сдерживался я, чтобы не нагрубить.
Мы вышли на балкон. Летний вечер выдался на славу: теплый, пряный, почти южный с незабываемым запахом легкомыслия. Внизу играл приглашенный оркестр, люди разбрелись по большому парку, а мы остались в особняке. Мне уже тогда почему-то казалось, что лучше не уединяться с этой девушкой в саду, но скоро выяснилось, что ее вовсе не смущало присутствие остальных гостей, которые периодически проходили мимо балконной двери и бросали на нас любопытные взгляды.
- Я дважды не повторяю, - многообещающе прижалась ко мне Инга, - но для тебя сделаю исключение.
- Я тоже. Маленькая ты еще, Инга. И глупая. Убери руки. К тому же спать с дочками своих деловых партнеров – это дурной тон и несерьезный подход к делу.
- Разве? А как же взаимовыгодные брачные союзы? – прикинулась глухой Инга, так и не убрав руки.
- Так вот зачем ты хочешь, чтобы я к тебе в комнату поднялся? – рассмеялся я.
- Нет... – стушевалась девушка, наконец-то отодвинувшись. – Я просто хотела... без всякого там бизнес-интереса.
- Пойдем лучше потанцуем. Смотри, какая ночь красивая, музыка шикарная, живая. Не дуйся. Пойдем.
Если бы я знал, к чему приведет тот мой необдуманный отказ, то... нет, вряд ли даже в такой ситуации я бы переспал с ней. Скорее всего, просто сказал бы, что страдаю импотенцией или вообще - заядлый гей. Хотя, уже зная ее, могу с уверенностью сказать: она бы не поверила и предложила бы полечиться (с ее помощью, разумеется) или пересмотреть предпочтения.
На следующий день мне позвонил Петрович и чуть ли не в приказном порядке потребовал взять на работу его дочку.
«Дьявол! – подумал тогда я. – Какая засада!»
Мой второй бизнес по раскрутке санатория в Чехии напрямую зависел от поставок туда уникального японского медоборудования, и с Петровичем всё было уже обговорено и даже за полцены, как надо же было такому случиться!.. Прекрасно понимая, что в случае отказа мне не избежать крупных проблем в бизнесе, пришлось выполнить просьбу. А заодно и придумать себе более конкретную «жену».
Никто не знает, кто эта женщина. Я всем говорю, что она с Кубы, а в Москву летать не любит. Зовут ее Мария (ничего более экстравагантного в тот момент я не успел придумать и ляпнул самое универсальное и распространенное имя), ей двадцать шесть, она сногсшибательно красива и вся в искусстве, так как по образованию искусствовед, пишет диссертацию и периодически проживает то в Лондоне, то в Милане, а со мной встречается всего несколько раз в месяц, отчего я сильно тоскую по благоверной.
Самое сложное было успокоить маму, когда данная сплетня о моей женитьбе докатилась и до ее ушей, но она быстро поняла, в чем дело, и даже поддержала мою игру. Инга ей самой не нравится, а уж Петрович и подавно.
Игра игрой, но помощница-то мне действительно была нужна. В штате работников у меня только Потапыч головастый. Наш же всеобщий красавчик Степашка вообще не считается за специалиста - у него в голове опилки, так как он из той же серии, что и Инга – очередной мажор, сыночек выгодных клиентов. Соплей много, а толку мало. Мои налоги и зарплата, которую я выплачиваю этим двум бездарям, с лихвой компенсируются подачками их родителей: связями, благотворительными взносами в мой капитал, урегулированием многих второстепенных вопросов...
Но стоило мне дать своему секретарю Оксане задание по поиску помощницы, как Инга совсем сошла с ума. Тут же на правах главного специалиста перехватила инициативу в свои руки, и процесс поиска кандидатки затянулся аж на два года! Инга всех претенденток отфутболивала и даже забанила мое предложение организовать отдел кадров. Она находила разные предлоги, унижала кандидаток прямо на собеседованиях, доходило до смешного, конечно. И я бы посмеялся, если бы не тащил на себе весь объем работы.
В итоге, спустя два года, я вызвал Ингу на серьезный разговор, строго наказав ей раздобыть мне сотрудницу в течение недели, и предоставил уже одобренный мною список кандидаток, втихаря подготовленный Оксаной.
- И только попробуй сказать, что опять никто из них не подошел! – сделав страшное лицо, пригрозил я. – Не то я, несмотря на просьбы твоего отца «не слишком нагружать тебя работой», стану посылать тебя во все суды, и если ты запорешь мне рассматриваемые дела, то без зазрения совести уволю тебя.
- А почему только девушки? – поджав губы, процедила Инга, придирчиво изучая список фамилий. – У тебя предвзятое отношение к мужскому полу? Дискриминация, однако, мой дорогой патрон, дискриминация по половому признаку! У меня вот в моем салоне красоты и мужчины работают.
- Плевать мне, кто там у тебя работает, хоть гномы! И нет, это не дискриминация. Просто если я возьму к нам еще одного мужика, ты тут же превратишь его из потенциального работника в потенциального любовника.
- Да ты что?! – оскорбилась Инга. – Я вообще такими вещами не занимаюсь!
- Инга, прошу тебя, давай без театра! Просто выбери мне девушку, которая будет не просто обладательницей красного диплома МГУ или МГИМО, но еще и на самом деле не тупица. Пусть она окажется способной, ответственной, решительной, самостоятельной, пусть даже амбициозной гордячкой. Главное, чтобы не с потенциалом секретарши, которая способна только на перепечатку документов, да и то с кучей ошибок, - недвусмысленно припечатал я.
- Хорошо, я найду тебе такую, - сквозь зубы пообещала Инга, без труда поняв, на кого я намекнул, и стремительно покинула мой кабинет.
«Надо будет проконтролировать», - подумал я и на какое-то время забыл об этой проблеме, переключившись на насущные дела, но не далее как три месяца назад тема всплыла сама собой, когда в офис пришла очередная кандидатка на должность моей помощницы...
Глава 3
Инга намеренно не ушла к себе, а томно поплелась к кофемашине, чтобы сделать себе капучино. Взяв чашку с кофе, она уселась в приемной на диванчике и теперь с гаденькой улыбочкой следила за моими страданиями и стараниями. Мыть пол под чьим бы то ни было наблюдением – пытка несусветная! Я впервые задумалась над тем, почему все уборщицы такие злые и неискренние. Это же какой-то кошмар, когда ты пыхтишь, потеешь, а порой и кверху задом ползаешь, и тебя в этот момент не только рассматривают, но еще и оценивают, нередко насмехаясь и внутренне торжествуя. Всё-таки социальное неравенство, вся эта помойка обещаний социализма, коммунизма и капитализма – всё это единая чудовищная машина по растлению человеческих душ. Пока люди не начнут делать всё сами, своими руками, прикладывая собственные силы и энергию, они никогда не улучшат свой вид и не избавятся от бесконечного грехопадения.