Академик (СИ)

— Академик, как слышно прием. Академик, как слышно прием.
Нажав на тангенту рации, мужчина ответил вызывающему его Туче.
— Слышу вас хорошо, прием.
Далее, послышался облегченный голос командира группы.
— Ну наконец-то, нашли тебя. У меня тут сюрпризный сюрприз для тебя.
Заподозрив неладное, Академик, проговорил в рацию.
— Туча нет, нет.
— Да, да, это тебе говорит, главная, лысая, похотливая, обезьяна. Академик, будь другом, спаси нас всех.
Встретив группу на входе в жилой район, где обосновалась его стая на кормежку, он сперва обнял каждого прибывшего товарища, а уже за тем, строго посмотрел на насупившуюся, стоящую чуть в стороне, прогнувшись под тяжестью лежавшей на ее плече винтовки Barrett, Настю. Затем, махнув на все рукой в душе, будет как будет, распахнув объятия, сказал.
— Вредина ты все-таки. Но я все равно рад тебя видеть, Настенька.
Луче бы молчал, Barrett мгновенно перекочевал на землю, а влетевшая в его объятия Настя, клещом вцепилась в него шепча на ухо.
— Как я по тебе соскучилась, миленький ты мой. Ух, а эти обезьяны не хотели меня брать с собой, бабуины, одним словом. Говорили, что ты ругаться будешь. Патроны к “лошадке” тащить не хотели. Гиббоны как есть гиббоны.
Наконец отстранившись от вцепившейся в него Насти, Академик вопросительно спросил.
— Солнце мое, а как же твоя учеба у Ведьмы?
Женщина довольно улыбаясь, и приседая от прозвучавшего вопроса, довольно похихикала.
— Так и знала, что спросишь. Они пока в рейд ушли, а у меня домашнее задание, отстрелять за неделю из “лошадки” пятьсот патронов. Их Выстрел со Шнурком тащит, а то я за ними не успеваю, скачут по кластеру как макаки, не угнаться.
Подошедший с боку Туча, довольно произнес.
— Свершилось, хвала Улью, забирай свое дитя и патроны у мужиков тоже забирай. Теперь их ты тащи, на своем горбу.
Академик, вопросительно взглянув на улыбающуюся Настю, получил от нее ответ вперед вопроса.
— Да что они прибедняются, обезьяны лысые, здоровые как руберы, не переломились, донесли. Давай сюда, доходяги, я их теперь на кого-нибудь из стаи повешу. Ябеды.
И затем, позабыв про усталость, со своей детской непосредственностью, подбежала к одному из бегунов. Ловко выхватив у того обгрызаемую кость, подразнивая ею перед мордой опешившего зараженного, запустила ту в сторону, радостно крича.
— Вперед за косточкой. Ай молодец, умница, бегом, бегом, пошел.
Академик, радостно улыбаясь, сказал опешившим от увиденного товарищам.
— Не обращайте на нее внимания, дите и есть дите. Пусть играет. Пошли, посидим в сторонке, обсудим план атаки базы муров.
Кабан, заложив свои волосатые ручищи за спину, прохаживался вдоль строя, вновь прибывшего на передовую базу пополнения. Это можно сказать царский подарок от кураторов. Они, перебросили сюда бойцов из другого региона, тридцать опытных бродяг, хвала Улью. Теперь можно все наладить как прежде, до появления этого загадочного Академика. В целом, все бойцы его устраивали, в мире Улья идиоты долго не живут, здесь работает естественный отбор, притом работает не за деньги, а за совесть. Стремясь выполнить намеченную пятилетку за год. Едва он открыл рот в приветствии, как свистящий звук с верху прервал его порыв. Он шестым чувством уловив опасность, вместо приветствия проорал.
— В укрытие.
Следом, все накрыло грохотом разрывов минометного обстрела базы. Заскочив в один из бетонных дотов, Кабан, яростно соображал, как противнику удалось подобраться к базе миную налаженную сеть патрулей с воздуха беспилотниками Нолдов. Новая серия прилетевших мин, накрыла базу, окончательно заволоча все оседающей пылью, дымом, и незримым страхом в душе. Сжав, накрепко свой могучий кулак, мужчина, разозлившись на себя за мимолетную слабость, рявкнул во всю глотку.
— Всем занять оборону согласно боевому расписанию. Кто не приписан, укрылись по укрытиям. Сейчас отстреляются и попрут, главное держитесь по несколько человек вместе, помогайте друг другу. Не дрейфь бойцы, мы их кровью умоем.
 
С самого укрепленного и ожидаемого участка нападения, их атаковали зараженные. Бесстрашно несясь с бешенной скоростью, сквозь плотный огонь из крупнокалиберных пулеметов, лишь трети стае, удалось достичь базы. Ворвавшиеся во внутренний периметр базы, твари, набрасывались на яростно отстреливающихся бойцов, вопреки привычному ожиданию, зараженные не жрали тут же поверженных, они с бушующей яростью начинали выискивать себе новую цель. Во всей этой неразберихи боя, Кабан, полагаясь на свое чутье, прихватив с собой Резвого, пошел вопреки логике навстречу атакующим их тварям. Резвый, в грохоте и диком вое со всех сторон, пытался возражать командиру.
— Кабан, так не уйти, мы же на них прем, сожрут твари.
Кабан не отвечал ему, просто упорно двигался вперед, обходя очаги боя и ловко уворачиваясь от пытающихся схватить его когтистых лап. Вот и позади укрепления базы, вырвались, смогли. В стоящего на их пути человека, они едва не уперлись. Ловко, привычным движением, вскидывая автомат на цель, Кабан, почувствовал, как руки на середине пути просто перестали его слушать, безвольно падая в низ и выпуская автомат. Глаза, смотрящего на них мужчины, безжалостные глаза твари, лишили воли, заставив едва не завыть, стоя беспомощной куклой перед стоящей напротив них смерти. Он только и смок выдавить из себя.
— Академик, пересеклись значит.
На лице стоящего напротив мужчины, появилась улыбка, добрая, детская, искренняя. Беспомощность вмиг исчезла из тела Кабана. Мужчина напротив, наклонившись, поднял выроненную им фотографию жены с дочерью. Взглянув на нее, он, подойдя вплотную, аккуратно положил ее назад, в карман разгрузки, произнеся негромко.
— Двигайтесь по балке, там пока чисто, повезет так уйдете.
Ошарашенный сказанным, предводитель муров, не понимая сам себя, протянул стоящему напротив мужчине руку для пожатия, произнеся.
— Кабан, командир группировки муров. Режу людей на органы, без наркоза.
Резвый, стоящий сразу за командиром, едва не взвыл от услышанного. Улей дал шанс и вот так, выбросить его. Но случившееся дальше, буквально лишило его дара речи. Стоящий напротив Кабана мужчина, крепко пожал протянутую руку, проговорив.
— Академик, вожак стаи зараженных, кормлю своих, живыми людьми на свежих кластерах.
Едва Кабан с Резвым скрылись из вида, как словно из неоткуда появился Пророк. Пристально посмотрев на Академика, он спросил.
— Пожалел жену с ребенком?
— Если бы, уважаемый учитель. Они нужны нам больше, чем мы им. Не будет угрозы муров для стабов, вмиг поселения перегрызутся меж собой, залив все кровью.
Пророк довольно, по-отечески улыбнувшись, проговорил.
— Взрослеешь.
Конец книги.