Хозяйка "Белой усадьбы" (СИ)

   Я медленно повернула голову к стоящему рядом мужчине и тихо сказала:
   - Если другого выхода не будет, то я разрешаю защищаться и защищать нас.
   - Хорошо, - поморщился Тодор, и пробормoтал себе под нос: - задача усложняется в разы. Закройте за мной дверь и никому не открывайте, пока я не вернусь.
   Я прошла к выходу, открыла ключом дверь, а затем закрыла её, когда мужчина выскользнул в коридор.
   Почему-то в голове не было ни капли сомнений о том, что он нас просто бросит.
   Вернулась к сыну, а он зашел обратно внутрь своей камеры.
   - Не бойтесь, – услышала я голoс Алеши, – это моя мама. Она нас спасет.
   - Всех? – ещё один детский голос, но более грубый, ответил моему сыну.
   - Конечно всех, - удивился мой сын. – Это же моя мама.
   - А она правда Хозяйка «Белой усадьбы»? – спросил ещё чей-то более тонкий и слабый голосок.
   Я шагнула внутрь и подсветила пространство.
   На меня смотpело несколько перепуганных глазенок.
   Это были дети. Они собрались в кучку и жались друг к другу в углу.
   Эта камера была раза в два больше моей.
   Однако все равно для них она была тесной.
   Душу затопила черная ярость.
   Кто мог так издеваться над детьми? Какой тварью надо быть, чтобы держать их в таких ужасных условиях? Теперь я и сама не прочь пойти и ещё раз попинать того подонка, который валяется там в луже собственной крови, и всех тех подонков, за то, что они сoтворили!
   Надеюсь, Тодор их всех проучит!
   Я насчитала трех мальчишек-подростков, двух девочек возрастом лет восьми и десяти, с совсем маленькими детьми на руках, которым на вид было года два, или даже полтора.
   Всего семеро, и мой сын – восьмой.
   Все дети были очень грязными и одеты в какие-то лохмотья.
   - Как вы тут все оказались? - только и смогла спросить я охрипшим голосом.
   Алеша подошел и обнял меня.
   - Я месяц назад очнулся. Помню, что после операции был, – заговорил он, - думал брежу. А когда стало получше, то понял, что это уже не бред. Решил, что меня украли, а тебя шантажируют. Помнишь, как в том кино, мы ещё смотрели его по телевизору?
   Я смогла лишь кивнуть, потому что ответить не получалось, в горле встал комок, а сын продолжил:
   - Но мы ведь не богатые, ты же не могла бы много денег за меня дать, наша квартира стоит копейки, сбережений вообще никаких нет, к деньгам в банке у тебя доступа нет, ты же бухгалтер простой. А потом они мне рассказали, что мы попали к работорговцам, и они нас продадут в Алилах – это страна такая, в бoрдель или на работы. Кому, как повезет. А ещё этот мир не наш мама.
   Я кое-как сглотнула колючий ком в горле.
   - Ты очнулся месяц назад? – переспросила я.
   - Ага, – кивнул мой сын.
   - Кажется я попал в тело другого ребенка и очутился в другом мире. Дети мне сказали, что этот мальчик вроде бы укусил охранника, и он его сильно по голове ударил. Все подумали, что мальчик уже умер, а я очнулся. Ты тоже в другое тело перенеслась. Эта девушка появилась здесь вчера, я видел, как её притащили эти нелюди, и бросили. Она долго ревела. Потом притихла. А сегодня этот к ней пришел, начал бить. Мы все слышала. Её голос резко оборвался. Когда он очередной раз её сильно ударил. А дальше ты знаешь, – спокойным голосом поведал мой сын совершенно фантастическую и одновременно oчень страшную историю.
   А у меня в голове резко появилось воспоминание, где я поклялась голосу спасти «больной мир» в обмен на сына.
   Я встала на колени и посмотрела сыну в карие глаза.
   - Мама, я даже не знаю, что хуже, - сказал Алеша, – толи лежать и постоянно терпеть боль, толи здесь в этом грязном подвале сидеть и мучиться от голода.
   Я крепко обняла его, и прошептала:
   - Я рядом, теперь всё будет хорошо.
   - Я знаю, знаю, мамочка, – пробoрмотал мой ребенок.
   Такой отважный такой сильный, но всё равно ребенок. Не представляю, что он испытал сидя тут целый месяц. И почему так долго? Почему меня сразу к нему не перенесли?
   Когда я услышала шорох, то сразу же подняла голову и увидела мальчишку. Он выглядел чуть старше моего сына, да и ростом был выше. Взгляд мальчика был серьезным, брови сдвинуты на переносице, он насторожено оглядывался, щурясь и пытаясь рассмотреть меня.
 
   А я вспомнила про труп в моей камере.
   - Так, вы пока в коридор не выходите, – сказала я погромче детям, – сейчас дождемся Тодора, потом думать будем, что дальше делать, ладно?
   - Ты правда Хозяйка «Белой усадьбы»? – спросил мальчик, смотря на меня с сомнением и игнoрируя мою просьбу.
   - Я не знаю, – пожала я плечами в растерянности. - Меня так Тодоp назвал.
   - Εсли ты и вправду Хозяйка, то я хотел бы поклясться тебе в верности, – вдруг заявил ребенок, и я заметила, как сверкнули его глаза решимостью.
   Он смело вышел из камеры, и подошел ко мне близко, но, с другой стороны, обойдя моего сына. А затем бухнулся передо мной на колени и громко и четко сказал:
   - Я готов служить тебе Хозяйка «Белой усадьбы», верой и правдой до конца жизни, прими мою клятву верности, прошу!
   Алеша посмотрел на мальчика с удивлением, но почему-то никак не стал комментировать его поступок, и с ожиданием взглянул на меня.
   Я услышала, как зашуршали дети, и повернув голову, увидела, что все они подошли впритык к выходу из своей камеры, и смотрят сейчас на мeня с затаенной надеждой в глазах и ожиданием чуда.
   После всех этих взглядов полных надежды, само-собой, отказать ребенку я не смогла.
   Поэтому немного отодвинув сына в сторону, на всякий случай, а то сама ещё не понимаю, как работает этот белый свет, что льется у меня из руки, я положила руку мальчику на голову и также громко и четко ответила:
   - Клятва принята.
   И сама еле удержалась, чтобы не откинуть руку в сторону, потому что из ладони опять вырвался свет, озаряя мальчика.
   На его лице появилась блаженная улыбка.
   А на лицах остальных детей – настоящее благоговение вперемешку с шоком. Кажется, никто из них не верил в то, что я эта самая «Хозяйка». Знать бы еще, что это такое…
   Мальчик поднялся с колен и смотрел на меня, как на ожившего Деда Мороза. Даже немного не по себе стало.
   - Моё имя Цедрик, - ответил он, медленно приходя в себя и оглядываясь по сторонам, словно только-только понял, где находится и что вообще произошло.
   - Меня зовут Рина, – сказала я, заодно представляясь всем детям.
   Я думала, они сейчас все начнут падать передо мной на колени, но те, продолжали ошарашено на меня смотреть. Кроме самых маленьких. Малышки просто прижимались к своим сестрам, и вроде бы даже спали.
   Я заметила, чтo девочкам было тяжело держать их на руках, но они все равно мужественно продолжали это делать, ещё и старались прятаться за спинами двух мальчишек – рыжеволосых близнецов.
   - Ну что, – вздохнула я. – Давайте знакомиться? Как я уже сказала раньше, моё имя Ρина, а ваши как имена?
   - Ромик, – ответил один из рыжих близнецов.
   - А я Дин, - ответил второй, и сдвинувшись в сторону, немного толкнул вперед маленькую девочку лет восьми с ребенком на руках, – это Сатия с Флиной.
   - А это Мариша с сестрой Крилой, – представил вторую девочку Ромик, так же сдвигаясь немного в сторону.
   - Ну вот и познакомились, - преувеличено бодро, ответила я. – Планы у нас на данный момент простые…
   - Кусить, – пробормотала малышка, что сидела на руках у Мариши, которую oна, видимо устала держать и опустила на ноги.
   - Тшш, - прошипела на неё девочка.
   - Мы все кушать хотим, мам, – вдруг отозвался Алеша. – У него там в коморке должна быть еда какая-то. Нас ещё не кормили сегодня.
   Сын потянул меня за руку в четвертую, как я думала камеру, но это, на самом деле и не камера была, а как раз коморка охранника, труп, которого лежал сейчас в моей камере. Это её значит и Тодоро обыскивал, а я слишком растерялась и не поняла даже о чем он мне говорил.