Лед нашей любви

Мне плевать, если он оскорбляет меня, главное не Еву.
– Она всегда пряталась за меня и не могла ничего решить сама. Видимо, с тех пор ничего не изменилось, раз ты тут. – Этот урод не унимался. – Поэтому катись отсюда. Кстати, забыл спросить, в сексе она все еще так же никчемна, как и во всем остальном?
Я четко уловил этот момент, когда границы моего самообладания стерлись и взор затуманило красной пеленой.
Вот я стою, готовый выйти, а в следующую минуту Бари лежит на полу. Его нос разбит. Лицо красное от крови, которая просто фонтаном бьет из носа.
С моего кулака на светлый ковер капнули несколько капель.
– Надеюсь, ты меня понял, – глухим и отстраненным, словно не своим, голосом произнес я, направляясь к двери.
– Ты! Ты! – голос Бари сорвался в истерике. – Ты об этом пожалеешь! И ты, и твоя драгоценная Ева! Я тебя уничтожу!
Он все еще что-то продолжал кричать мне вслед, но я уже не слушал и шел к выходу.
Слава богу, комендантши в холле не оказалось.
Покинув общежитие Университета Ванкувера, я отправился в отель к Еве.
Она все еще спала, свернувшись калачиком на кровати, как котенок. В эту минуту она казалась совсем крошечной и беззащитной. Но это не так.
Что бы ни говорил этот урод, ее бывший, Ева отнюдь не слабая. Она была какое-то время сломлена, это факт, но, несмотря ни на что, она нашла в себе силы сопротивляться своим страхам. Каждый раз, когда она выходит на лед со мной, когда выполняет сложный элемент или поддержку, я вижу эту силу, этот огонь в ней, который не удалось потушить даже Бари. Этим огнем она заражает всех вокруг. Благодаря этому огню я тоже нашел в себе силы впервые в жизни исполнить не чужую, а свою мечту.
Я сел рядом с Евой и осторожно погладил ее по волосам. Она сонно потянулась и, улыбнувшись мне, промурлыкала:
– Уже пора собираться к Джереми?
Я знал, что испытываю к ней сильные чувства, но именно в этот самый момент я понял, как сильно люблю эту девушку. Я готов бросить весь мир к ее ногам. Теперь она центр всего моего мира.
  
Ева
 
Взгляд Микаэля светился какой-то особой нежностью. Мне кажется, прежде я не видела, чтобы он смотрел на меня так.
– Мик, что случилось? С тобой все хорошо?
– Все лучше, чем хорошо.
Он потянулся к моему лицу, чтобы убрать с него спутавшиеся за время сна пряди, и тут я заметила костяшки его пальцев.
Резко сев, я перехватила его руку и ближе притянула ее к себе.
– Что это?
– Пустяки, милая, не бери в голову.
– Микаэль, надеюсь, это не то, что я думаю? – мое сердце лихорадочно колотилось.
Неужели он совершил такую непростительную глупость из-за меня?
– Ты был у Бари? – спросила я, хотя ответ и так был очевиден.
А молчание Фостера окончательно убедило меня в верности моей догадки.
– Зачем? Ты понимаешь, что из-за этого тебя могут дисквалифицировать? Ты потеряешь место капитана команды!
– Мне все равно, – спокойно ответил он.
– А Джоэл? Ты подумал о своем отце? Подумал, как скажется на нем твой уход из команды?
Я была зла, очень зла! И в первую очередь на себя. Как я сразу не заметила его состояние и его намерения? Если бы я поняла все раньше, то не позволила бы ему никуда уйти. Он не может рисковать своим будущим и здоровьем Фостера-старшего из-за меня.
– Ева, все будет хорошо. Мы с Барни, – он снова специально перековеркал его имя, – пришли к согласию.
– Ты не знаешь его, не знаешь, какой он злопамятный.
Хуже всего, что Микаэль и правда не понимал, чем это может обернуться.
– Не думай об этом. Давай собираться к Джеру, если не хочешь принять мой план и остаться со мной в номере.
Настроения идти на вечеринку не было совсем, но Фостера ждала его команда. Мне не хотелось быть одной из тех девушек, ради которых парень отказывается от своих друзей и своей привычной жизни, поэтому я заставила себя пойти в ванную, чтобы смыть остатки сна.
 
В номере Джереми было всего человек десять, вся команда не поместилась, поэтому вратарь снабдил товарищей по команде алкоголем, а затем все разбрелись по номерам маленькими группками.
У Джера же собрались все, кто мне дорог: Стефан, Оливия и Чарли – и, к моему большому сожалению, Аманда.
– Я уже думал, мне придется отправляться к вам, чтобы прервать ваш страстный секс и силой вытащить сюда, – поприветствовал нас Чарли, за что тут же получил толчок в бок от моего брата.
– Ай! – возмутился он. – Ева, ты должна угомонить этого дикого парня. Объясни ему, что нельзя распускать руки.
Стефан сегодня был мрачнее тучи. И шутки Клейстона могли ему дорого стоить, поэтому я поспешила к брату.
– Пойдем подышим воздухом? – я почти силой потащила его на балкон.
Краем глаза я заметила, что Лив тоже была грустной, мне даже показалось, что она плакала. Ее глаза были слегка опухшими, хоть она и старалась это скрыть с помощью косметики.
Стефан устало оперся на перила, когда за нами закрылась дверь, и уставился на огни ночного Ванкувера.
Буквально на мгновение я невольно залюбовалась этой красотой.
Где-то вдали, на горизонте, блестел залив, и в нем, словно огромное зеркало, отражалось звездное небо. Ночь была ясной. Звезды блестели так сильно, что казалось, можно было прикоснуться к ним рукой. Я набрала полную грудь прохладного ночного воздуха и решилась задать вопрос:
– Не хочешь рассказать, что с тобой происходит?
Брат упорно молчал.
Я подошла ближе и уткнулась лбом в его спину.
– Стефан, я же чувствую тебя. Чувствую, что тебя что-то тревожит.
– У тебя сегодня снова был приступ? Почему я узнаю это от других людей?
– Да, – тихо ответила я.
– Прости, что меня не оказалось рядом, – его голос был полон печали.
– Ничего страшного, Стеф, со мной был Мик.
Брат обернулся ко мне, и я увидела в его глазах боль.
– Но это должен был быть я, Ева! Я, а не Микаэль, должен был поддерживать тебя, помогать тебе. Ведь это то, что я делал всегда, то, что я обязан делать всегда, – он крепко прижал меня к себе, и я почувствовала, как он дрожит. – Ты же моя младшая сестренка, Ева. Я должен заботиться о тебе и оберегать тебя.
Он нежно поцеловал мою макушку.
Я прикусила губу, стараясь сдержать слезы.
В этом был весь Стеф. Он с детства взвалил на свои плечи заботу обо мне. И к своей роли старшего брата относился очень серьезно.
У него даже никогда не было настоящих продолжительных отношений. Девушек у него было много, но ни одной любимой. Стефан всегда говорил, что в его сердце больше нет места ни для кого.
Я немного отстранилась от брата, чтобы взглянуть ему в глаза.
– Стефан, ты же знаешь, что я люблю тебя! Очень люблю! Ты всю мою жизнь был рядом, помогал мне в моменты, когда я сама была готова сдаться, но теперь я не одна, Стефан, – я нежно коснулась ладонью его щеки.
Брат выглядел растерянным.
– Теперь пришла моя очередь заботиться о тебе, – продолжила я. – Я хочу, чтобы ты был по-настоящему счастлив, чтобы наконец-то в твоем сердце появилось место еще для кого-то.
На его лице промелькнула тень печали. Похоже, там уже поселился кто-то. И я даже знаю кто.
Я отняла руку от его лица и облокотилась спиной о перила.
– Что происходит между тобой и Лив? На вас двоих сегодня лица нет.
Стефан тяжело вздохнул.
– Между нами ничего нет, и Оливия это знает.
– Мне казалось, между вами все серьезно. С первого дня у вас была такая страсть. Ты даже вступление в команду пошел праздновать с ней, – с улыбкой поддела я брата.
– Еще на той первой вечеринке мы договорились, что между нами не будет ничего серьезного. Просто секс без обязательств и веселое времяпровождение.
– Романтично, ничего не скажешь. Хотя со стороны мне казалось, что у вас все более чем серьезно, потому что я тебя таким не видела ни с одной девушкой.