Лед нашей любви

– Спи, Ева.
Что? Нет?
Я не хотела спать, я хотела его!
Я потянулась к нему за поцелуем, запуская руки под халат. Его язык, теплый и влажный, вторгся в мой рот, и я застонала от наслаждения. Бедром я чувствовала его возбуждение.
Губы Микаэля оторвались от моих, но всего на мгновение, чтобы спросить:
– Ева, ты уверена, что хочешь сейчас этого? Ты устала и расстроена.
– И поэтому сейчас ты мне еще больше необходим.
Я вновь прильнула к губам Микаэля.
Его язык снова скользнул в глубину рта, нашел мой и жадно лизнул.
Мое тело тут же отозвалось на ласку. С каждой секундой воздуха становилось все меньше, но мы не торопились прерывать этот поцелуй, деля одно дыхание на двоих.
Рука Микаэля развязала мой халат, и он накрыл ладонью грудь, вызывая приятное волнение. Не сдержавшись, я тихонько застонала. Хотелось большего!
Терпение не мой конек.
Мои пальцы запутались в белоснежных волосах Мика, заскользили по его шее. Я чувствовала, как он дрожит под моими руками.
– Ты восхитительная, – прошептал он срывающимся голосом.
Его руки переместились на мою попу, слегка сжав ее.
Микаэль навис надо мной, и я ощутила твердое давление его члена. Но насладиться этим чувством не успела.
Фостер, стиснув мое бедро, заставил обхватить его ногами.
Его голова слегка склонилась, а рот прильнул к моей груди, грубо втягивая сосок. Наслаждение соседствовало с болью, возбуждая еще сильнее.
Низ живота скрутило сладкой болью.
– Пожалуйста… – совсем жалобно выдавила я.
И Микаэль наконец-то сжалился.
Горячая плоть ворвалась в меня, растягивая до предела. Он начал двигаться резко, даже отчаянно. Внутри у меня все горело и пульсировало.
Так хорошо… Хорошо, как ни с кем и никогда не было и не будет. Мы были созданы друг для друга, как кусочки одного пазла. От каждого движения Микаэля его член скользил внутри меня, доставляя невероятные ощущения.
Наклонившись ниже, он нежно поцеловал меня, убирая спутанные пряди с лица.
– Ты моя, Ева! – прошептал он. – Скажи это.
– Я твоя, – срывающимся от возбуждения голосом прошептала в ответ.
Напряжение внизу нарастало все больше. Я уже не контролировала себя, потеряв власть над собственным телом.
Впившись пальцами в плечи Мика, я застонала еще громче, готовясь к финальной точке… Внутри словно что-то лопнуло, мышцы сжались вокруг его члена.
Микаэль сделал еще пару движений и упал на меня сверху, обжигая горячим дыханием шею.
  
Микаэль
 
Ева мирно посапывала, прижавшись ко мне, как маленький котенок.
Было уже пора вставать, но я не мог отказать себе в удовольствии немного понаблюдать за ней. Когда мы вернемся в Торонто, надо буд7ет перевезти ее к себе, мне кажется, я теперь не смогу спать один.
– Ева, милая, пора просыпаться, – я осторожными касаниями убрал спутавшиеся пряди ее волос с лица и нежно погладил по скуле.
– Мик, еще немного, – простонала она.
Я понимаю, что перелет и ночное заселение дают о себе знать, но у нас не так много времени сегодня, которое мы сможем провести вместе.
– Если ты хочешь увидеть мост Капилано, тогда придется проснуться.
Ева тут же распахнула глаза и пулей улетела в ванную. Ее живой интерес был заразителен, мне хотелось показать ей все, весь мир!
Как спортсменка, Ева была во многих городах и некоторых странах, но никогда не видела их глазами обычного человека, туриста. И сейчас испытывала искренний восторг. А я испытывал восторг от того, что смог подарить ей эти эмоции.
Через пять минут она снова появилась в комнате, бодрая и свежая.
– Ты еще в кровати? Поехали! – она возмущенно стащила с меня одеяло.
Ее глаза тут же остановились на моем члене, который стоял с момента нашего пробуждения.
Я видел, как она судорожно сглотнула, а я почувствовал нарастающий жар.
– Ева, если ты продолжишь на меня так смотреть, мы далеко не уйдем.
 
Соблазн послать все к чертям и провести весь день в постели был велик.
Густо покраснев, Ева практически выбежала в коридор, бросив:
– Буду ждать тебя в холле.
Когда я спустился, нам пришлось потратить еще минут двадцать на то, чтобы арендовать машину.
Ванкувер казался живым произведением искусства. И даже от обычной поездки на машине захватывало дух, настолько красивыми были виды за окном, особенно когда мы выбрались из города.
Жаль, что мы поехали в другую сторону от Тихого океана, мне бы хотелось оказаться с Евой на пляже. Зато нас окружали невероятные горы, покрытые густым зеленым лесом. Они дарили умиротворение.
– Ева, почему ты решила так надолго оставить лед? – это вопрос давно интересовал меня.
С ее амбициями и талантом это было странно.
– Ты же знаешь, что из-за травмы, – она говорила, продолжая смотреть в окно.
– У тебя был обычный сильный ушиб бедра, я знаю. Травма неприятная, но не столь серьезная. Так почему?
Она молчала, вычерчивая пальцем узоры на стекле.
– Я хочу, чтобы ты доверяла мне, Ева, во всем. Ты же знаешь, что можешь на меня положиться? – я слегка коснулся ее колена, мне хотелось, чтобы она ощутила мою уверенность.
– Это сложно.
– Я знаю, милая.
Ева тяжело вздохнула и наконец-то повернулась ко мне.
– Последние полгода наших с Бари отношений оказались для меня слишком сложными. Я постоянно пыталась ему угодить, но у меня ничего не получалось, – ее голос был тихим. – Из-за всяких разговоров в спортивных кругах он взъелся на меня. Что меня зря нахваливают, а его незаслуженно принижают.
Законченный закомплексованный ублюдок!
Я чуть не рычал, слушая ее надломленный голос.
– Бари стал постоянно говорить, что я ни на что не способна, что я набрала вес, что я ем слишком часто. Что я страшная и должна быть благодарна, что он со мной. В какой-то момент я настолько ему поверила, что и правда стала себя считать такой, как он говорил, и бояться, что Бари меня бросит.
Я сильнее сжал руль.
Бедная моя Ева. Я заставлю эти воспоминания исчезнуть. Вытесню их из ее прекрасной головы, заменив на счастливые.
Она продолжила:
– Я практически перестала есть, ограничивалась только салатом и водой. Чтобы нравиться ему, чтобы заслужить немного похвалы.
– Ты могла убить себя! – не выдержал я.
Это прозвучало резче и грубее, чем мне хотелось, но, казалось, Ева не заметила, погрузившись в свои воспоминания.
– Стефан отреагировал так же. Он был дико зол. Хотел, чтобы я бросила Бари, и даже один раз врезал ему. Но я была слепа, не хотела слышать ничего. Поэтому со Стефаном из-за Бари мы только ссорились. В какой-то момент я довела себя до того, что у меня начались панические атаки, – по ее щеке скатилась слезинка, но она быстро смахнула ее. – Один из таких приступов случился у меня перед тем самым выступлением. Бари проигнорировал мое состояние, сказав, что я пытаюсь сорвать наш прокат. А потом… потом ты знаешь, что было, он уронил меня на сложной поддержке.
– Сукин сын! Я не понимаю как можно быть настолько закомплексованным и неполноценным, чтобы вымещать свои неудачи на девушке? Это не парень, а просто ничтожество! – сквозь зубы процедил я.
– Когда я вышла из больницы, а Бари со мной порвал, панические атаки только усилились, и пережить их я смогла только благодаря Стефану. Он буквально не отходил от меня, поддерживал и оберегал. А еще он заставил пойти меня к психологу. Только тогда приступы прекратились.
Мне и без того нравился Саммерс, но теперь я зауважал его еще больше. Он был настоящим старшим братом. Его любовь к сестре была безусловной.
– Мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить.
– Не нужно, Мик, уже все хорошо.
Мы прибыли в пункт нашего назначения. Впереди показался мост Капилано.
Он был похож на тонкую, изящную ленту, которая, казалось, парила над бездной.